Юрий Рябинин – Русь юродская. История русского юродства в лицах и сценах (страница 64)

Наконец Михаил осмелился поднять голову и открыть глаза. И что же увидел блаженный… он в своем саду, возле родного дома, стоит, опершись о яблоню.

Однажды блаженного Михаила навестили его духовные чада – несколько женщин из Ленинграда. Старец их встречал с истинно христианским гостеприимством. «Почтенные таким вниманием, – вспоминали эти женщины впоследствии, – мы, чуть дыша от радости, идем за старчиком. Вошли мы в дом и сразу оказались в келье старца, которая была вся увешана иконами. В его келье было благодатно, уютно, как-то необъяснимо хорошо. Мы были так счастливы, что не хотелось ни есть, ни пить, а только молиться. Перед божницей и горящей лампадкой лежала Святая Плащаница Спасителя. Старец благоговейно подошел к ней, пал на колени и долго молился, а мы, чтобы не мешать ему, стояли в стороне и изредка поглядывали на него. А потом старичок стал так рыдать, что мы, глядя на него, тоже начали плакать».

Блаженный Михаил, невзирая на преклонные годы, трудился в псковском Троицком соборе. В те дни, когда к нему приехали гости из Ленинграда, старчик ни много ни мало помогал белить стены, причем работал на большой высоте, у самых куполов.

И вот как-то его ждут ленинградки сидят, а блаженный все не возвращается. Поздно уже. Они обеспокоились: не случилось ли чего? Стали просить: Господи, спаси нашего старчика от всякой напасти! Но вот уже и стемнело, и ночь подошла, а хозяина все нет и нет. Полночь наступила. Тут гости не на шутку встревожились: Господи! Господи, что же со старчиком-то! Неладное, что ли, с ним чего! Решили они помолиться за него. Встали на колени у икон, начали читать акафист Божией Матери Нечаянная Радость. Вдруг распахивается дверь, и с палочкой в руке бодро входит их старчик. Перекрестился он первым делом на иконки, да и говорит: «А я ведь теперь упал с собора – с самой высоты». Гостьи перепугались до слез. «Господи! – запричитали они. – Как же это так случилось с нашим старчиком Михаилом?!» – «Утештись, не плачьте, роднушечки мои, – произнес блаженный старец. – Господь с нами! Это ваши молитвы помогли мне, как на крыльях, опуститься на землю с высоты!»

В 1971 году, будучи уже глубоким старцем, блаженный Михаил пожелал исполнить давнишнее свое намерение – принять монашеский постриг. Он отправился в Псково-Печерский монастырь, встретился там с известным преподобным о. Иоанном (Крестьянкиным) и открыл ему свое многолетнее сердечное желание. Отец Иоанн очень одобрил избранный Михаилом путь. И при его содействии блаженный тем же Великим постом был пострижен. В монастыре, впрочем, он не остался, а по благословению наместника возвратился домой в Псков.

Блаженный о. Михаил едва не дожил до столетия: умер он 20 июля 1976 года. Хоронил старца весь Псков. Могила его теперь очень почитаема в городе.

Я – странница

Блаженная Любушка Сусанинская

Любовь Ивановна Лазарева, известная больше как блаженная Любушка Сусанинская, родилась 17 сентября 1912 года в Калужской губернии, в Сухиничском уезде, в деревне Колодези. Отец ее, Иван Степанович, был церковным старостой. Понятно, с самого детства Любушка находилась под сильнейшим влиянием веры и Церкви. Еще в самом младенчестве ее не раз возили в Оптину пустынь и по другим святым местам.

Но эта ее богоугодная, праведная жизнь, едва начавшись, была совершенно поломана: в самый год революции Любушка потеряла мать. А вскоре и отца, как вредного для новой власти служителя церкви, сослали в Сибирь.

Кто-то из добрых людей помог Любушке перебраться в Петроград к старшему брату. Когда она чуть подросла, ее устроили галошницей на знаменитый «Красный треугольник». Родственники уже собирались выдать Любушку замуж. Но жизнь опять распорядилась по-своему.

С «Треугольника» по немощи здоровья Любушка вскоре перешла на бельевую фабрику. Но там начальники – враги народа – отпускали часть товара налево, причем понуждали и Любушку участвовать в их махинациях. Как бы поступил всякий честный советский человек? Он бы донес куда следует, и эти бельевые короли отправились бы валить лес или копать каналы. Но богобоязненная Любушка с самого детства усвоила, что судить кого бы то ни было может только Господь и больше никто. Поэтому она, чтобы не участвовать в неправом деле, решила просто оставить это греховное место.

Любушка поступила в какую-то контору. Но и здесь прослужила недолго. Однажды она прямо в должности лишилась чувств, как написано в жизнеописании, от недоедания.

Пришла в себя она только в больнице. И не в какой-нибудь, а в психиатрической. Оказывается, на новой работе заметили какие-то «странности» в поведении Любушки. И когда она занедужила, руководство не придумало ничего лучше, как сдать ее в дом для умалишенных.

А «странности» у нее были такие. С тринадцати лет у Любушки проявился дар прозорливости. Чего-нибудь предскажет, бывало, и – верное дело! – исполняется. Так, перед самой войной она собралась уезжать из Ленинграда. Куда? Зачем? Кто ее где ждет? Эти вопросы задавали и ей, и себе окружающие. Любушка многим отвечала, что и им лучше пока из города уехать. Но, разумеется, ее никто не послушал – Любушкины «странности» уже всем были известны. Так никого и не сагитировав, она одна уехала на Кубань. И прожила там, на благодатном юге, шесть лет. Нужно ли напоминать, что за это время пережил Ленинград?..

Из дома умалишенных Любушку выпускать, видимо, не собирались. Но и в ее планы не входило задерживаться там – выбрав момент, она каким-то образом сбежала из больницы. Несколько дней она пряталась ото всех людей и ничего не ела все это время. Но ей даже не пришло в голову начать жить подаянием. И лишь после того, как Любушка случайно повстречалась с одной верующей женщиной, которая пожалела ее и накормила, она поняла, что бродяжничество – это ее образ существования, и с тех пор пошла по миру.

Любушка в жизни не имела паспорта, равно как никогда у нее не было и собственного угла. В мороз и в дождь она ходила полураздетая, босая, ночевала где придется, иногда и в лесу. Ленинградцы часто встречали ее в церквах, на кладбищах. Особенно усердно посещала она Никольский собор и часовню Блаженной Ксении на Смоленском кладбище. В 1974 году Любушка попросилась переночевать у одной своей случайной знакомой. Да так и осталась у нее навсегда. Через несколько лет они переехали из Ленинграда в пригород – в местечко Сусанино. По названию этого поселка Любушка и стала называться Сусанинской.

В это Сусанино к ней приезжало множество людей. Любушка всем уделяла внимание. Что-то советовала, подсказывала. Если какой-то ее гость погряз в грехах, был одержим врагом рода человеческого, то старица после беседы с ним сама сильно страдала, скверно себя чувствовала, но грешнику душу облегчала. Затем, как ни тяжело ей было, она спешила в храм и усердно молилась там у каждой иконы.

Причащалась Любушка каждую литургию. В храм обычно приходила задолго до обедни, обходила его по кругу, прикладываясь ко всем иконам.

Любушке не однажды предлагали принять монашеский постриг. Но она всегда отказывалась и говорила: «Я странница. Так меня и поминайте…»

За несколько лет до смерти старица стала намекать о будущей кончине своей благодетельнице Лукии Ивановне. Любушка говорила, что «умрет у Казанской» и что «убьют ее мужики».

Туманные ее предсказания впоследствии прояснились. В начале 1997 года Любушка перебралась в Казанский женский монастырь в Вышнем Волочке. Приехав в этот монастырь, она сказала: «Вот я и дома». Обитель действительно оказалась для нее последним домом.

В том же году она серьезно заболела, и старице вопреки ее воле в Твери сделали операцию. Однако лучше после этого лечения ей не стало. Напротив, стало ясно, что дни ее сочтены. Вот и сбылось предсказание блаженной о «мужиках», погубивших ее. В монастыре Любушку каждый день причащали.

Игуменья Казанского монастыря рассказывает о последних минутах жизни Любушки Сусанинской: «За сутки до смерти, в 22 часа, Любушка попросила еще раз причастить ее и этим дала понять, что скоро умрет. Все сестры и близкие ее чада, которые были в это время в монастыре, начали подходить и прощаться с ней. Она у всех просила прощения и молилась за нас. На второй день, 11 сентября, в день Усекновения главы святого Иоанна Предтечи, после Божественной Литургии, в 11 часов, ее причастили. До последней минуты она была в сознании и молилась. За полчаса до смерти лицо ее начало просветляться. Видя ее последние минуты жизни на земле, мне было неловко за свою нерадивую жизнь и за то, что в келии никого не было и я одна вижу блаженную кончину великой угодницы Божией. Я начала читать канон на исход души, затем три раза Любушка тихонько вздохнула и предала свою праведную душу Господу. Сразу же на ее лице запечатлелась блаженная улыбка. Она еще при жизни говорила, что Сама Матерь Божия Казанская придет за ней».

Похоронена была блаженная старица Любовь возле Казанской церкви Вышневолоцкого монастыря с правой стороны от алтаря. Над могилой блаженной сооружена часовня.

Работа в руках, молитва – в устах

Блаженная старица схимонахиня Нила

Наша современница, недавно отошедшая ко Господу, блаженная схимонахиня Нила (в миру – Евдокия Андреевна Колесникова) родилась 4 августа 1904 года (по другим данным – в 1902-м) в селе Цвитном, Области Войска Донского. Впрочем, казачкой она была только по материнской линии – отец ее родился в Брянске, и на Дон переехал уже в зрелом возрасте.