Юрий Розин – Ткач Кошмаров. Книга 4 (страница 33)

Из тени за камерой вышел высокий мужчина в очках с толстыми линзами, которые делали его глаза неестественно большими.

— Мы уже пробовали все внешние стимулы, — его голос звучал устало, будто он повторял это в сотый раз. — Электрические импульсы, температурные перепады, звуковые удары. Даже прямое введение концентрированного Потока в нервные узлы не дало реакции.

Я поднялся с кресла, чувствуя, как ортезы на ногах мягко принимают на себя мой вес.

— Вы терпите меня здесь, потому что ящера отдали мне, — проговорил я, глядя ученому прямо в глаза. — И уже не первый день продолжаете игнорировать мои рекомендации, благо хотя бы не делаете того, что я прямо запрещаю. Но давайте все-таки сделаем так, как я говорю. Вы ведь не хотите проблем?

В лаборатории воцарилась тишина, настолько глубокая, что я услышал, как где-то капает вода. Даже вентиляция, до этого равномерно гудящая, будто затаила дыхание.

Очкастый ученый сглотнул, его кадык резко дернулся:

— Ваш метод… крайне рискован. Мы не знаем, как отреагирует его организм на ваши нити. И как отреагируете вы сами. — Он нервно поправил очки. — Это может быть похоже на попытку подключиться к работающему реактору голыми руками.

Я усмехнулся, чувствуя, как Ананси напрягается, готовясь к работе.

— А когда это меня останавливало?

Тончайшие нити белого Потока, похожие на паутинку, покрытую инеем, потянулись сквозь решетку рупора внутрь камеры.. Они двигались медленно, извиваясь, как корни растения, ищущие воду в сухой почве.

Я закрыл глаза — и мир перевернулся. Теперь я смотрел на него и ощущал его через Ананси, и хотя к подобной картинке я уже привык, это все равно каждый раз ощущалось предельно странно.

Дождавшись, когда техники покинут камеру и ворота окажутся герметично закрыты, я протянул нити к телу ящера. Пасть, глаза, ушные впадины, прочие отверстия — нити тоньше волоса с легкостью проникали в его организм, а затем разделялись на еще большее количество еще более тонких паутинок для использования открытого мной недавно свойства «Потоковых магнитных линий».

За изучением состояния тела Замершего я потерял счет времени и, когда пришел в себя и вернулся в человеческое тело, половины ученых в обзорной комнате уже не было. Вероятно, ушли на перекур или на обед.

Однако очкарик, настоящее имя которого было Лемрин ол Регул, глава исследовательской группы, приставленной к полученному-таки недавно от контрразведки после улаживания кучи формальностей Замершему, все еще стоял на том же месте, пристально глядя на меня.

— Что-то увидели?

Ему явно претило обращаться на Вы к мальчишке, которому еще даже двадцати не исполнилось. Но я теперь принадлежал к главной ветви клана, да и список моих заслуг был довольно внушительным. Так что быть вежливым ему приходилось.

— Идею, — кивнул я.

— Поподробнее, если можно.

— Поток в его теле неподвижен — это правда. Но нервные импульсы никуда не делись, и мозг показывает определенную активность. Проблема в том, что замерший Поток не позволяет мозгу работать в штатном режиме, лишая его основных функций.

— Это и так было понятно, — с некоторым раздражением ответил Лемрин.

— Я знаю, — спокойно кивнул я. — Но при обследовании я понял, что замерший Поток не повреждает мозг и даже не ограничивает в нем никаких процессов. Он просто блокирует связь между физической составляющей и тем, что находится выше — душой, если угодно. Без этой связи и без естественного течения Потока в теле, которое также могло бы подсказать мозгу правильные алгоритмы действия, единственное, что остается — это безумие.

— Вы уверены? — Лемрин на этот раз искренне удивился. — Не скажу, что это прямо сенсация, такие идеи выдвигались, но их было едва ли возможно проверить и, если вы правы, это может дать новое направление для изучения Замерших!

— Более чем, — кивнул я. — Моя связь с проводником идет через душу, так что я очень тонко чувствую такие вещи. Тем более осмотр мне удалось провести очень тщательный. И я подумал вот о чем: если его мозг не поврежден, то есть он способен на все свои здоровые функции, и дело только в душе, то можно переложить задачу контроля за правильной работой мозга на проводников. Правда, для этого их собственный разум должен быть достаточно развит, то есть до сферы Сдвига Тверди ничего не выйдет, но это уже вопрос десятый.

— Хотите создать проводников для Замерших?

— Хочу сделать Замершими владельцев проводников, — ухмыльнулся я.

Лемрин пару секунд смотрел на меня круглыми от шока глазами, но затем до него дошло.

— Главная проблема неспособности самостоятельно контролировать Поток после создания проводинка — слабое тело. Но если удастся переложить задачу по сохранению правильной работы мозга на проводника, то можно будет без опаски заморозить Поток в организме, заставив его постепенно укреплять ткани и органы, при этом не рискуя безумием! Гениально!

— Рад, что вы поняли мою задумку.

— Но… — он понурился. — Риски колоссальные. Малейшая ошибка на любой из стадий…

— Я и не говорю допускать ошибки, — пожал я плечами. Но представьте воина, чье тело не уступает Замершему. Без их безумия. Без слабостей.

Молодой лаборант, до сих пор тихо сидящий в углу, восторженно ахнул:

— Это… это же революция!

— Теоретически… возможно. Но нужны испытания. Месяцы исследований…

— Тогда не будем медлить.

###

Я стоял, опираясь на рукоятки специальной стойки, перед матовой поверхностью диагностического зеркала, отражавшего движение Потока в моем теле. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и я услышал характерный хруст суставов — слишком громкий в этой стерильной тишине.

Ананси, сидевший у меня на левом плече, в зеркале выглядевший как сгусток белого сияния, шевельнул передними лапками, его белоснежное тельце контрастировало с темной тканью моей рубашки.

— Показатели неудовлетворительные, — раздался спокойный голос доктора Лисандра.

Он стоял по другую сторону зеркала, с его стороны прозрачного, и изучал мое состояние. Впрочем, он мог и не говорить вслух. Я и так видел хаотично скручивающийся и клубящийся, будто витки сигаретного дыма, Поток, начинающийся от середине икр.

Интересно, изменилось бы что-нибудь в моей жизни, если бы меня просканировали через такое зеркало в детстве? Верилось слабо, но некоторое сожаление все равно оставалось.

После ритуала прорыва в сферу Сдвига Тверди выше середины икр все вернулось в норму. Поток двигался стабильно и плавно, но я знал: если добавить к этому естественному течению хоть немного сверх, то «лишняя» энергия просто утечет через искаженные области, где течения не были закольцованы.

Я перевел взгляд на свои ноги. Бледная кожа, тонкие мышцы, едва заметная дрожь в пальцах — всё тот же контраст с жилистым, мощным торсом и руками, покрытыми тугими мускулами.

После возвращения из форта Талвар я начал потихоньку тренировать бедра, но до какого-то удовлетворительного результата были еще недели, если не месяцы упражнений и физиотерапии.

— Шансы есть? — спросил я, тоже уже зная ответ.

Полная процедура застывания Потока в человеческом теле с переносом контроля над высшей мозговой деятельностью на проводника была еще на начальных стадиях разработки. Однако общие ее принципы и противопоказания к проведению уже были примерно известны.

И для меня это были мягко говоря неутешительные новости.

— Ни малейших, — покачал головой Лисандр, высовываясь из-за зеркала. — Мне жаль, Лейран, но пока вам не удастся как-то разорвать этот замкнутый круг, все будет бессмысленно.

Я ударил кулаком по рукояти стойки. Снова путь, ведущий в никуда.

Поток в моем теле было невозможно остановить полностью из-за искаженных и застоявшихся его частей в ногах. Без заморозки Потока по готовящейся процедуре мое тело не сможет стать сильнее и крепче. А с телом уровня обычного человека попытка убрать искаженный Поток с вероятностью в девяносто девять и девять процентов приведет к моей смерти.

Вот уж действительно — замкнутый круг. Лисандр целиком вышел из-за зеркала и положил мне руку на плечо.

— Без полной стабилизации потоков… других вариантов нет.

Я горько усмехнулся.

— Опять я придумал что-то для других, а не для себя.

###

Я сидел в полумраке обзорной комнаты, один, погрузившись в раздумья. Воздух пахло озоном и стерильностью, но мне нравился этот запах.

Передо мной за бронированным стеклом лежал Замерший ящер. Существо, подсказавшее мне идею для очередного научного и, вероятно, военного прорыва, но мне самому отказавшее в шансе на нормальную жизнь.

Однако опускать руки я не собирался. Вот уже восьмую неделю, продолжая вместе с остальными учеными Исследовательского Центра клана, куда когда-то так боялся попасть, разрабатывать процедуру заморозки человеческого Потока, самостоятельно изучал кое-что другое.

Замершие не нуждались в пище, их тела будто застыли в состоянии идеальности. Но все равно было удивительно, что этот ящер уже почти два месяца провел в состоянии, напоминавшем кому, и продолжал выглядеть почти также, как в момент его обнаружения в грузовике Холодной Звезды.

Чем это состояние было вызвано, я выяснил. Даже в Исследовательском Центре об этом способе было мало информации, но я нашел и его название, и общее описание процесса.

Называлось это белым шумом. По сути это была самоподдерживающаяся структура, состоящая из миллионов крошечных флуктуаций энергии, питавшийся любым доступным Потоком.