Юрий Розин – Шеф Хаоса. Книга 1 (страница 40)

— Это для магии, — сказал Олег, доставая одну упаковку. — А еще, если придется разбивать свой огород. Тебе в ресторан же понадобятся свежие овощи?

— Неплохо, — хмыкнул я.

Второй чемодан оказался таким же — сплошь упаковки семян, пакеты с грунтом, ампулы с жидкостью, подписанной маркером. «Стимулятор № 3», «Стабилизатор», «Питательный раствор». Я взял одну ампулу, встряхнул — внутри плескалась мутная, желтоватая жидкость.

— Тоже сам сделал? — поинтересовался я.

— Украл, — пожал он плечами. — Я в Тимирязевском учился, бросил когда воспоминания пришли. Но студенческий еще рабочий, так что я ездил в универ и брал из лаборатории понемногу всего что смог унести ценного. Пока что они не слишком полезны, так как в любом случае их эффекты не выходят за рамки нормальных. Но я знаю, где через несколько месяцев появится один Орб. В нем будет магия, с помощью которой я смогу создавать стимуляторы и тогда эти смогу усилить в тысячи раз.

— Это тоже для магии? — спросил Витька, кивая на сумки.

Олег расстегнул первую. Внутри лежали коробки с лекарствами. Не обычные, из аптеки у дома, а дорогие, импортные.

— Антибиотики, — сказал он, доставая коробку. — Сильнодействующие, узкого спектра. Дорогущие. У меня бывшая — фармаколог. Пока встречались, пару раз я к ней приходил в аптеку, скопировал ключ.

— Ты еще и аптеку ограбил? — нахмурился Витька.

— А что? — пожал плечами Олег. — Все лекарства на страховке. А Ольке так и надо. Изменила мне с каким-то казахом, шлюха. На теперешние деньги тут где-то миллиона на полтора.

Я присвистнул. Витька подошел ближе, заглянул в сумку, осторожно потрогал упаковку с ампулами.

— Еще что притащил? — поинтересовался он.

Олег открыл самую маленькую сумку. Внутри, завернутые в куртки и плотную ткань, лежали стволы.

Пять пистолетов — черные, с воронеными стволами, рядом магазины и россыпь патронов на дне. Рядом — три охотничьих ружья, на одном даже оптический прицел. И два обреза — самодельные, грубые, с деревянными ложементами, обмотанными изолентой.

— Откуда? — спросил Витька. Голос сел, он кашлянул, прочищая горло.

— С одной из баз братков, — ответил Олег. — Когда я вернулся в город, заехал туда. Охранники не знали, что я уже в полной немилости, так что потеряли бдительность, и я их лианами связал и в какой-то подсобке запер. Всего я не брал, но этого, думаю, должно хватить. Мои личные вещи, если что, только в последней сумке.

— Даже не знаю, хвалить тебя за клиптоманию или ругать, — хмыкнул Витька. Он достал один пистолет, передернул затвор. Щелкнул пару раз предохранителем, положил обратно. — Ладно. Я был неправ насчет вещей.

— Бывает, — ответил Олег, пряча пистолет обратно в сумку.

Витька протянул руку. Олег пожал — крепко, коротко, без раскачки.

— Добро пожаловать в команду, — сказал Витька.

Олег кивнул, убрал руку. Витька пошел показывать ему ресторан.

А я стоял у стойки, смотрел на чемоданы с семенами, коробки с лекарствами, сумку с оружием. В голове прокручивал, что еще нужно успеть. Проверить генератор, запустить, убедиться, что тянет морозильники.

Спать сегодня собрались лечь пораньше.

— Сегодня тоже дежурим, — сказал я, глядя, как Витька с Олегом застелают диван и раскладушку. — По очереди. Как вчера.

— Банду обезглавили, — отозвался Витька, не поворачивая головы. — Кого караулить?

— На всякий случай.

Он не спорил. Олег кивнул, застегивая пододеяльник.

Я снова вызвался первым. Витька и Олег улеглись, я сел у окна, поставил стул так, чтобы видеть и улицу, и входную дверь. За стеклом сгущалась темнота, пустой тротуар, мешки с песком в два ряда, фонарь мигает через раз. Ни души.

На этот раз никто не разговаривал. Витька уснул быстро, через пять минут уже сопел ровно, повернувшись лицом к стене. Олег ворочался дольше, перекатывался с боку на бок, шуршал, но тоже в итоге затих.

Я сидел, смотрел на улицу, считал минуты. В два утра разбудил Витьку, лег на его место. Сон пришел сразу.

Проснулся в половине девятого от начавшегося гула работ. Витьки в комнате не было, Олега тоже. На стойке стояла кружка с остывшим чаем и две пустых тарелки.

Я вышел в зал.

Рабочие уже заканчивали. Трое монтировали вторую дверь в тамбуре — стальную, с двумя замками. Сварщик прихватывал коробку, второй держал уровень, третий подносил инструмент.

Еще несколько человек заканчивали внешнюю, со стороны зала, отделку установленной стены жилой зоны, какой-то быстросохнущей рельефной штукатуркой. На фоне деревянных панелей на стенах смотрелось немного странно, но так как она была цветной, приятного темно-бордового цвета, из общего концепта не выбивалась.

Витька стоял у входа, показывал что-то прорабу. Олега видно не было, но о том, что он сбежал, я не волновался. Сумки стояли тут.

Я прошелся по ресторану. Коммуникации изолированы, трубы отопления обмотаны утеплителем. Задний вход заложен кирпичом, заштукатурен, покрашен — даже не отличить от стены, только проводка торчит, которую забыли убрать. Входная дверь установлена стальная, с двумя замками и засовом, за ней тамбур метровой глубины, вторая такая же дверь, с глазком и цепочкой, которую как раз и ставили. На окнах уже есть рольставни, опущенные до половины, изнутри проверены засовы.

На крыше уже вчера были установлены прямоугольники солнечных панелей. Провода провели по стене и увели в подвал, к аккумуляторам, через отверстие, просверленное в перекрытии.

Уверен, что это было незаконно, но вскоре всем на это будет глубоко наплевать.

Я открыл приложение банка, посмотрел остаток. Чуть больше миллиона. Из пятнадцати, что пришли за квартиру, и трех Витьки — почти всё ушло. На счету лежала сумма, которой хватит на пару недель оперативных расходов, пока финансовая система еще держится, пока банки работают, пока карты принимают в магазинах.

Больше закупать было нечего. И не на что. И некуда складывать.

Я вернулся в жилую зону, сел на диван. Витька зашел следом. Еще через минуту появился непонятно откуда пришедший Олег.

— Что дальше? — спросил он.

Я посмотрел на него, на Витьку. Оба ждали. Витька прислонился к стене, скрестил руки на груди.

— Тренируемся, — сказал я. — Ничего глобального мы уже не сделаем. Времени нет, ресурсов нет. Осталось два дня до первого июня. Тогда выживание будет зависеть от того, насколько мы сможем использовать свою магию.

Я встал, отошел к стене, сел прямо на пол, закрыл глаза, готовясь к тренировке. Потом вспомнил, что метод Соузы для биомантии не подходит.

— А у тебя есть воспоминания о хорошем методе тренировки маны? — повернулся я к Олегу, открывая глаза.

Олег кивнул.

— Есть. Я помню, что были и более продвинутые, но на начальных этапах грамотнее будет использовать то, в чем у меня благодаря тем же воспоминаниям есть хороший опыт.

Я кивнул, снова закрыл глаза. Витька встал посреди комнаты, Олег сел за стойку и высыпал перед собой один из своих мешочков с семенами.

Посторонние мысли постарался отогнать. Мана отозвалась почти сразу, она плескалась где-то в груди, готовая выплеснуться. Я взял ножик и продолжил тренировки резонанса.

Тренировались до обеда, к тому же рабочие вежливо выгнали нас из жилой зоны, чтобы закончить с отделочными работами внутри помещения. Перекусили на скорую руку, снова просто бутербродами, жевали быстро, не глядя друг на друга.

Опять сели заниматься. К вечеру я уже мог выполнять резонанс не один раз из пяти, а один раз из трех. Хотя это по прежнему было таким себе прогрессом. Хотя тренировка резонанса зависела от таланта куда меньше, чем обычные, контроль маны все еще был важен, а с этим у меня явно все было не слишком хорошо. Вероятно, мне все-таки придется проводить ритуал Купели Маны, как бы мне ни хотелось обратного.

Особенно на фоне того, что Витька уже мог катать по телу два кольца усиления толщиной по три сантиметра каждое, что, конечно, не дотягивало до уровня гениев вроде Соузы, но было более чем выдающимся результатом, насколько я мог понять.

Стемнело. Я включил свет, опустил ставни на окнах, задвинул засовы, проверил каждый. Витька проверил входную дверь, вторую дверь в тамбуре, дернул ручки, убедился, что замки щелкнули.

Мы сели ужинать. Я поставил на стол сковороду с котлетами — двенадцать штук, крупных, из смеси говядины и свинины, с луком и чесноком, обжаренных до румяной корочки. Рядом — миску с картофельным пюре, желтым, с маслом, без комков. В центре стола — тарелка с хлебом, нарезанным толстыми ломтями, и графин с морсом, который я развел утром.

— Садитесь, — сказал я.

Мы сели за стойку. Витька наложил себе три котлеты, ложку пюре. Олег взял две, я тоже две.

Ели молча первые минуты — котлеты были сочными, с хрустящей корочкой, пюре таяло на языке, масло стекало по подбородку. Я макнул вилку в подливу, которая осталась на дне сковороды, отправил в рот, закрыл глаза на секунду.

Когда, наконец, наелся, Олег отодвинул тарелку, вытер губы салфеткой. А потом откинулся на спинку стула, посмотрел на меня.

— Сергей, — обратился он. — О скольких аномалиях ты вообще знаешь?

Глава 19

Я отложил вилку, подумал. Перебрал в памяти карту, которую составлял годами, читая книги, перечитывая главы, выискивая упоминания о местах силы.

Не потому что ожидал чего-то подобного, разумеется. А потому что это было действительно интересно — представлять, как далеко от моего дома произошел тот или иной выброс, как я сам смог бы спастись из той или иной аномалии, общался бы с тем или иным персонажем.