Юрий Розин – Шеф Хаоса. Книга 1 (страница 39)

— Входи, — сказал я, пропуская его внутрь.

Он кивнул, перешагнул порог, оглянулся. Взгляд скользнул по стальной двери, засовам, мешкам с песком, закрывающим витрины, строительным лесам, коробкам, составленным вдоль стен. Ничего не сказал, только втянул носом воздух — запах цемента, сварки и машинного масла.

— Туда, в дверь, — я провел его в отгороженную зону.

Витька уже ждал нас, стоя у двери. Он не протянул руку для приветствия, не поздоровался, только смотрел на Олега оценивающе, с прищуром, сложив руки на груди. Я заметил, как дернулись его пальцы, когда Олег проходил мимо.

Олег сел на соседний с моим стул, положил руки на стойку. Я прошел в кухню и встал напротив.

— Рассказывай. Чем закончилось? — спросил я. — Вас выпустили?

— Этим утром, — кивнул Олег. Голос у него был спокойный, без той нервной дрожи, что я слышал в ресторане два дня назад. — Как ты и говорил. У них хорошие связи.

— И что они сделали?

— Поехали на базу. Собрали всех. — Олег облизал губы, провел ладонью по лицу. — Когда другие услышали, что тут было, то хотели сразу идти сюда, прямо сегодня же.

Витька подался вперед, пальцы сжали кружку. Костяшки побелели.

— Почему не дошли? — спросил брат.

— Соха остановил. — Олег повернулся к нему. — Сказал, что они не будут к вам соваться, пока сами не станут магами. Что без магии против вас слишком рискованно.

Я кивнул. Разумно. После того, как Соха увидел, как Витька ловит пулю голой рукой, а я пригрозил спалить его собственной кровью, он понял, насколько недооценивал магию.

— Что потом? — спросил я.

— Он потребовал, чтобы я рассказал, как это делается, — вздохнул Олег.

— Рассказал?

Олег усмехнулся, криво, без веселья. Уголки губ дернулись вниз, глаза остались холодными.

— Частично. Я им раньше про Орбы не говорил. Только про артефакты, и то не всё. Они знали, что есть какие-то места силы, что можно найти вещи, но как стать магом — не знали. И я не торопился делиться.

— Почему? — спросил Витька.

— Потому что без магии я им нужен не только как источник знаний. А если они сами станут магами — зачем им я? Запрут где-нибудь и будут пытать, пока всё не выложу. — Он помолчал, потер переносицу. — Я видел, как они работают с теми, кто им больше не нужен. В отличие от тебя, еще месяц назад я был простым студентом.

Витька молчал, но я видел, как напряглись его плечи.

— Но сейчас выбора не было, — продолжил Олег. — Соха сказал: либо я веду их к Орбу, либо они ломают мне руки и ноги и оставляют в подвале. Так что я повел. Я знал одно место. В пятидесяти километрах от города, в лесу. Там аномалия с Орбом. В моих воспоминаниях ее нашли только через месяц, но я запомнил координаты. Один из периметров — зона с концентрированной маной, как в той, куда попал Виктор.

— И сколько пошло с тобой?

— Вся верхушка, что присутствовала при разговоре — двенадцать человек. Я вел, показывал, где опасно, где можно идти. Периметры были простые, так что до Орба дошли все. Я объяснил, что магия содержится в Орбе, но не сказал про жертву кровью. Так что Соха просто схватил Орб и тот начал вытягивать из него кровь. Соха заорал, упал на колени, Дальний кинулся к нему, остальные замерли. Я воспользовался этим шансом и сбежал, — Олег поднял на меня глаза. В них не было раскаяния, только холодная, спокойная уверенность. — Я рванул обратно через периметры. Машины братков стояли в лесу, за полкилометра от аномалии. Я пробил колеса у всех, кроме одной. Сел за руль и уехал.

— А они? — спросил я.

— Не знаю. Соха, если выжил и проглотил Орб, станет магом. Ну или, если не выживет, то, возможно, Орб поглотит кто-то другой. Но остальные останутся простыми людьми. Без машин, в пятидесяти километрах от города, уже подвергнувшись отравлению маной. Даже если они сумели добраться до города, то сейчас уже должны были впасть в кому. И никакие врачи им не помогут.

— Ты так просто оставил их на смерть? — спросил Витька. — Они ведь слушали тебя, помогали. На Соху и остальных мне в целом плевать, просто хочу тебя понять.

— Оставил, — Олег кивнул. — И знаешь что? Я не жалею. Если бы я их не убил, они бы убили меня рано или поздно. Я не из их круга. Мы использовали друг друга, потому что это было выгодно, но друзьями никогда не были. Или пришли сюда и убили вас. Я — не образец морали, но я не хочу видеть, как плохие ребята убивают хороших ребят просто потому что последние оказались не в том месте и не в то время.

— Считаешь нас хорошими?

— Ну, насчет тебя не знаю, но Сергей, насколько я успел узнать от Сохи — точно хороший человек.

Я замолчал, перебирая варианты. Те, кто остался без Орба, кто дышал маной в аномалии, пока Олег добирался до машин. Они покойники. Почти гарантированно. Это даже вернее, чем выстрелить в сердце.

Вся верхушка банды, которая собиралась жечь мой ресторан и убивать нас. Те, кто стоял у дверей больницы и угрожал мне с улыбкой.

Я сжал пальцами край стойки. Древесина вдавилась в кожу, оставила следы. Внутри шевельнулось что-то — не жалость, нет. Омерзение. Не к Олегу. К себе. Потому что я, даже понимая, что эти люди — ублюдки, продолжал переживать об их смертях.

Олег убил их. Но сделал это, чтобы спасти себя. И нас заодно. Я не должен был злиться. Не должен был чувствовать, что это неправильно. Должен был думать о том, сколько их было, сколько стволов они бы принесли, сколько человек бросили бы на штурм ресторана. И о том, что без этих десяти у банды не осталось ни лидера, ни сильных бойцов.

Те, кто остался, будут делить власть, выяснять отношения, убивать друг друга. Нам это даст неделю, может, две. Достаточно, чтобы подготовиться к худшему.

— Поэтому ты пришел? — спросил я. — Потому что считаешь меня хорошим.

Олег поднял голову:

— Пока сидел в камере, думал. О том, куда идти дальше. — Он усмехнулся, криво, без веселья. Провел рукой по лицу, по гладко выбритым щекам. Я заметил, что пальцы у него дрожат. — Воспоминания, которые ко мне пришли… там я не был святым. Торговал информацией, мутил воду, крал, лгал, подставлял. Никому не доверял. Но я был сам по себе. Ни перед кем не прогибался, ничьих приказов не выполнял. А здесь… я сам себя загнал в угол. Пошел к браткам, потому что думал, что так быстрее добуду силу. А они меня просто использовали. И использовали бы дальше, пока не выжали бы досуха.

Он замолчал, опустил глаза на свои руки. Мы молчали.

— И теперь хочешь к нам? — спросил Витька. В голосе читалось недоверие, но уже без враждебности. Скорее проверка.

— Хочу. — Олег повернулся к нему. — Потому что вы не для того силу ищете, чтобы кого-то подмять. Ты свой ресторан защищаешь, — кивнул на меня. — А ты — брата, — на Витьку. К тому же… если по-честному, мне некуда идти.

Я смотрел на него. Аккуратно постриженный, в чистой рубашке. Явно подготовился ко встрече, действительно будто на собеседование пришел. Совсем не похож на того патлатого типа, который плевался семенами и пытался спеленать меня лианами.

— Ладно, — сказал я. — Оставайся.

— Но на испытательный срок, — добавил Витька.

Олег кивнул, не спрашивая, что это значит. Просто кивнул, как принимают условия, на которые уже согласились заранее.

— Вещи у тебя с собой? — спросил я.

— Нет, пока на квартире, пожал плечами Олег.

— Съезди за ними. Жить будешь здесь, в ресторане.

Он поднялся, сделал шаг к двери, остановился. Повернулся ко мне и спросил:

— Мне что-то нужно сделать? Чтобы заслужить доверие.

Я покачал головой.

— На мой взгляд доверие не зарабатывают поступками, — начал я. — Любой единичный поступок, даже самый геройский, может быть просчитан. Можно год быть идеальным союзником, а на триста шестьдесят пятый день всадить нож в спину.

Олег замер, глядя на меня. Я видел, как дернулась щека, как напряглись пальцы на поясе сумки.

— Неискренность становится видна со временем, — продолжил я. — Невозможно круглосуточно притворяться хорошим. Рано или поздно гниль вылезет. Или не вылезет, если ее нет. Поступки тут не помогут. Так что все, что ты можешь сделать — это просто быть самим собой. Если, разумеется, действительно хочешь быть с нами. А если есть какие-то скрытые мотивы, то лучше вовсе сюда не возвращайся.

Он помолчал, потом кивнул, вышел. Я закрыл за ним дверь, задвинул засов, проверил, что оба замка щелкнули.

Витька сидел за стойкой, крутил в пальцах пустую кружку. Поставил, отодвинул.

— Жестко ты с ним, — высказался он.

— Зато честно.

Олег вернулся в одиннадцатом часу. Я услышал, как остановилось такси у входа. Потом стук в дверь — те же три удара, как в прошлый раз.

Я открыл. Он стоял на крыльце, держа в каждой руке по чемодану. Оба — черные, на колесиках, с выдвижными ручками. За спиной на тротуаре еще стояли две большие сумки, перекинутые через плечо, и третья, на ремне, была перекинуты через плечо. Лицо раскраснелось от тяжести, на лбу выступил пот.

Витька выглянул из-за моей спины, окинул взглядом багаж.

— Многовато для одного человека. Тем более перед концом света, — хмыкнул он.

Олег ничего не сказал. Прошел в зал, поставил чемоданы на пол, скинул сумки. Одна из них звякнула металлом. Я присел на корточки, наблюдая.

Олег открыл первый чемодан.

Внутри, аккуратно уложенные в пластиковые контейнеры, лежали десятки плотных упаковок. Я наклонился, разглядел надписи. Семена. Горох, фасоль, чечевица, кукуруза, несколько пачек с названиями, которые я не узнал, — на латинице, с пометкой «гибрид F1», яркие картинки с образцами растений. В контейнерах — сотни, может, тысячи семян, отсортированных по сортам.