Юрий Розин – Демон Жадности. Тетралогия (страница 22)

Первый пистолет взорвался. А за ним почти сразу же последовали и остальные три артефакта.

Мир на мгновение стал белым и беззвучным, но даже в этом безмолвии я продолжал направлять ману, даже не особо понимая, куда именно.

Когда зрение вернулось, первым, что я увидел, была моя правая кисть — она лежала в трех шагах от меня, пальцы все еще сжатые в кулак. Кровь медленными толчками выходила из культи.

— Капитан! — Вик бросился ко мне, сорвал с себя пояс и начал затягивать его над локтем. — Держитесь, черт возьми!

Я посмотрел на дверь. Створки закрылись не полностью, но через оставшийся зазор было проблематично даже дуло пистолета пропихнуть, не то, что пролезть человеку.

— Ваша… ваша рука… — подошедший Ульман смотрел на мою оторванную кисть с каким-то болезненным любопытством.

Я пнул ее ногой в сторону двери.

— Не понадобится, — прошипел я, чувствуя, как тьма начинает наплывать на края зрения.

Я обернулся — и мир перевернулся.

Круглый зал, крошечный по меркам Руин, но все равно гигантский для нормальных людей, сжимал нас со всех сторон. Стены, покрытые потрескавшейся позолотой, уходили ввысь, теряясь в черноте где-то там, где должен был быть потолок.

И по центру…

Она.

Пьедестал из черного камня, испещренный мерцающими рунами. На нем — золотая маска.

Нет, не маска.

Лик.

Исполинский, в пятьдесят метров от острых рогов до подбородка. Он стоял на подставке и будто глядел на нас своими пустыми глазницами.

— Капитан, это же…

— Маска Золотого Демона, — мои губы онемели. — Только она…

Не для людей.

— Как… как мы ее заберем?

Хороший вопрос.

Обычно древние артефакты, найденные в Руинах, имели вполне человеческие размеры, несмотря на масштабы самих Руин. Так что я даже не думал, что Маска Золотого Демона будет скорее подходить для рашморских голов.

Получается, все действительно было зря? Ведь не было никаких шансов, что я смогу хоть как-то использовать ее. Даже если бы мое состояние было идеальным, это было совершенно невозможно.

Тем не менее, хотя моя мечта только что окончательно разбилась в дребезги прямо у меня на глазах, я не мог хотя бы не коснуться ее перед тем, как в этот зал без других выходов ворвутся преследователи и всех нас прикончат.

— Спрячьтесь! — приказал я матросам, даже не взглянув на них, тяжело махнув рукой куда-то в бок.

А сам, собрав последние остатки маны, взлетел на пьедестал и встал перед Маской, которую искал семь лет и которая по итогу принесла мне лишь горе, боль и смерть.

Хотя, чего я еще ожидал от Маски Золотого ДЕМОНА⁈

Эта мысль вдруг показалась настолько смешной, что я в голос захохотал и смеялся не меньше минуты, под конец с трудом глотая ртом воздух, пока не услышал скрип отпираемой двери.

— Закончим на этом догонялки, Мидас, — раздался из-за спины голос Черного Клыка. — Ты бегал долго, но бессмысленно. Хотя спасибо, что показал нам настолько драгоценное место. Уверен, эту маску можно будет продать даже не за миллионы, а за миллиарды.

Я с трудом обернулся на не гнущихся ногах.

— Почему? — вырвалось из моего рта само собой одно из самых тупых клише.

— Потому что твоя политика «благородного пиратства» начала распространяться с ужасающей скоростью, — фыркнул Черный Клык. — Мы и раньше не были зверьми. Всех подряд убивали только психи вроде племянника Вельзара. Но ты, активно продвигающий в наших кругах идеи о том, что гуманностью можно добиться большего, чем жестокостью, начал развращать молодые умы. Если пираты не будут убивать, их не будут бояться, но это только пол беды. Куда хуже то, что молодняк, которых из-за более мягких методов не кошмарят гильдии и правительства, отбивается от рук и больше не ищет нашего покровительства и помощи, а это приводит к разобщению и хаосу. Перекресток появился потому, что нам было нужно объединиться, чтобы противостоять угрозе со стороны тех, на кого мы сами охотились. Но для нынешней молодежи это уже не актуально. Более того, некоторых из них банально переманивают те же гильдии и правительства, предлагая «работу» охраной или каперами. Смешно! Так что не сопротивляйся и я просто добью тебя. Все равно с такими ранами ты окочуришься через пару часов.

Я стоял и слушал со смесью шока и горькой иронии. Вот и помогай после этого людям.

Хотя нет. Дело было не в том, что мои идеи были неправильными. Дело было в ублюдках, которые не просто придерживались идеи убийств ради устранения свидетелей, как Ящер, а использовали эти идеи для того, чтобы держать под контролем младших.

— Да черта с два! — хохотнул я в ответ на такое абсурдное предложение.

— Твой выбор, — развел руками Черный Клык. — Тогда поймайте его, — он указал на меня своим прихлебателям, — а тех, с кем он пробрался в этот зал, убейте. Свидетели нам не нужны.

До этих слов во мне еще теплилась наивная надежда, что теперь, достав меня, Черный Клык и остальные успокоятся и хотя бы троим из моей команды будет суждено выжить. Но этот приказ все перечеркнул.

И это была последняя капля. Если мне было суждено умереть, то я хотя бы отправлю этих ублюдков в ад.

Маска Золотого Демона возвышалась надо мной. Огромная, древняя, бесполезная. Впрочем, нет. Именно сейчас она была более чем кстати.

Артефакт, полный невероятных объемов маны. Я ухмыльнулся.

— Ну что, суки…

Я положил руку на маску Маску. Мгновение — и ее мана хлынула в меня, как кипящий металл. Кровь из носа тут же зашипела, испаряясь.

— Мидас! — кто-то крикнул.

Я не стал смотреть, кто именно. Вместо этого я направил всю ману в пояс, чувствуя, как его ядро раскаляется докрасна. «Хроника о сияющем золотом храме» затрещала, золотая бляха треснула — даже артефакт такого уровня не продержался против мельчайшей крохи энергии Маски и секунды.

— Ловите.

Взрыв разорвал тьму.

Стены руин содрогнулись, золотые узоры вспыхнули, как фитили. Потом — волна, направленная в преследователей.

Они успели выставить щиты, но под мощью Маски они плавились как свечки. Раздался выстрел. Я увидел в руках Черного Клыка дымящийся пистолет, направленный мне в грудь.

Волна стала затихать, я уже ничего не контролировал. Взрыв пояса разорвал мое тело пополам, выстрел Черного Клыка пронзил сердце.

Последним, что я увидел, были несколько силуэтов, оставшихся висеть в воздухе — те, кого я не добил.

Последним, что я услышал, был чей-то крик:

— Валим, все рушится!

А потом наступили тишина и тьма.

В которой тускло отблескивал силуэт Маски Золотого Демона.

Глава 11

Сначала не было ничего — ни боли, ни звуков, ни даже собственного тела. Только чернота, густая, как смола, обволакивающая сознание.

Потом появился свет. Сначала слабый, едва различимый, будто сквозь толщу воды. Затем ярче, резче, заставляя веки непроизвольно дрогнуть. Я попытался открыть глаза, но они словно слиплись, будто кто-то залил их горячим воском.

— Черт…

Мой собственный голос прозвучал чужим — хриплым, разбитым, словно пропущенным через терку. Постепенно ощущения возвращались.

Сначала — боль.

Она пришла не сразу, а словно подкрадывалась, начинаясь с легкого покалывания в кончиках пальцев, затем поднимаясь выше, к запястьям, локтям, плечам. К тому моменту, как она добралась до груди, я уже стискивал зубы, чтобы не застонать.

Каждый вдох обжигал легкие, будто я наглотался не дыма, а раскаленных углей. Воздух входил и выходил со свистом, словно через дырявые меха.

Но вместе с большю пришло и осязание.

Я лежал на чем-то мягком. Слишком мягком для камней или земли.

Попытка пошевелиться обернулась новой волной боли, заставив меня сжаться. Но боль — это хорошо. Боль означала, что нервы еще живы. Что я еще не труп.