Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 2 (страница 24)
Сверху лежала форма Коалиции — идеально отглаженный мундир с золотым шитьем на воротнике. Нагрудный знак командира роты был аккуратно завернут в шелковый платок, будто драгоценность. При ближайшем рассмотрении я заметил следы крови на подкладке — старательно отстиранные, но все же различимые.
Под ней обнаружились перевязанные пачки банкнот, общим номиналом на сто тысяч, а также слитки, еще на сто тысяч; большой ларец с несколькими сотнями ядер Сказаний; маленький ларец с двумя десятками ядер Хроник; несколько самих артефактов-Хроник: сапоги, наплеч и меч; артефактные цепи, блокирующие ману (интересно, почему Зарог не заковал в них своего пленника?) и, наконец, большая записная книжка в твердом переплете.
Я взял книгу, пролистал. Это были заметки Зарога, уже без шифровки. Каких-то конкретных данных тут было куда меньше, чем в той, что нашлась в его кабинете на базе в Руинах Трех Лун. Но сама по себе информация была куда интереснее и в перспективе полезнее.
А еще я заметил очень знакомые слова и напоминание о дате, до которой, если я правильно считал, осталось всего два дня.
Ярана читала через мое плечо, но довольно быстро ей, как говорится, «все стало понятно».
— Это нужно немедленно доставить на базу, — ее голос не предполагал отказа. — Каждая минута…
Я перехватил ее пальцы, уже собиравшиеся выхватить книгу из моих рук.
— Месяц, Ярана, — я намеренно сделал голос мягким, как при разговоре с ребенком. — Целый месяц с тех пор, как Зарог оказался в нашей клетке. Если здесь были планы нападений или пароли — они уже сменились. А более общие данные, — я провел пальцем по корешку книги, — они никуда не денутся.
Она вырвала руку с такой силой, что аж отшатнулась назад.
— Ты… ты предлагаешь скрыть находку от Коалиции? Это не просто нарушение устава, Марион. Это…
— Я не собираюсь ничего скрывать, — покачал я головой. — Когда мы вернемся на базу дивизии, я отдам книгу Вейгарду. Но сейчас у меня личное время, а ты — лишь мой наблюдатель. И я предлагаю тебе пронаблюдать за тем, как я сотворю одну очень опасную, но очень интересную и выгодную штуку.
Ярана замерла. Я видел, как капли пота стекают по ее вискам, хотя в пещере было холодно. Принципы и желание сделать все по уставу боролись внутри нее с любопытством, а также со вполне разумным аргументом, что я высказал.
Мы ведь сейчас не были на миссии Коалиции. Это было мое свободное время и по соглашению не только с Вейгардом, но и с замкомдивом, я мог делать что угодно, пока это не вредило Коалиции. Так что технически сейчас она почти что должна была согласиться на мое предложение.
Она резко вдохнула — звук получился таким, будто она собиралась нырнуть в ледяную воду.
— У меня… нет выбора, — выдавила она сквозь зубы. — Приказ гласит: наблюдать и докладывать. Так что… — она резко выпрямилась, сбрасывая с плеч невидимую тяжесть, — черт с тобой, веди свою игру.
Но уголок ее губ дрогнул — почти неуловимо. И в глазах вспыхнул тот самый огонь, который я видел у пиратов перед абордажем. Она уже заинтересовалась по-настоящему.
Я рассмеялся, куда раньше нее осознавая: она уже не просто наблюдатель. Она стала соучастником.
Оставалось только вытащить нас отсюда.
Ржавые петли люка заскрипели, как старухи на лавочке, когда я толкнул его плечом. Я прищурился — после двух дней в полумраке пещеры дневной свет резал глаза, словно битое стекло.
— Обидно, что ради такой близости нам пришлось едва не погибнуть и отдать твои сапоги неизвестному психопату, — проворчал я, чувствуя, как Ярана прижимается ко мне грудью. Ее пальцы впились мне в плечи так, что даже через ткань мундира я почувствовал, как ногти впиваются в кожу.
— Если уронишь меня, я тебя пристрелю, — прошипела она прямо в ухо.
Я усмехнулся:
— И как потом отсюда выберешься, если он забрал «Лиса»?
Она что-то буркнула в ответ, но обхватила меня крепче. Я вылетел из люка, преодолел пару десятков метров дистанции вокруг булыжника шальных Руин…
К счастью, «Лис» стоял там же, где я его пришвартовал. Солнечные лучи играли на полированных бортах, а позолоченные элементы управления сверкали, как новенькие. Я не сдержал смеха:
— Старый пес не тронул нашу ласточку!
Спустя минуту я уже поставил Ярану на борт и быстро сгонял в трюм, чтобы включить гравитационную установку.
— Я вернусь через минуту, — сказал я, уже направляясь к люку. — Заберу все ценное.
Спустившись обратно в пещеру, я наконец позволил Маске сделать свое дело. Прикоснувшись к решетке, я почувствовал, как золотые линии на груди оживают.
Металл начал темнеть, покрываясь сетью тончайших золотых прожилок, словно кровеносными сосудами. Процесс занял несколько минут, нужно было коснуться каждого прута по отдельности.
Когда Маска насытилась, прутья стали заметно тоньше, но сохранили форму. Похоже, это были примеси, которые Маску не интересовали. Тем не менее, даже так поглощенного материала хватило на то, чтобы дать мне запас маны, соответствующий примерно четыремстам тысячам золотых.
Еще немного, и я смогу совершить прорыв до Кризиса Сказания. Маска тихо пульсировала, словно довольный зверь после сытной трапезы.
Я быстро перетаскал на кораблик ящики с артефактными ядрами, Хроники и деньги, спрятав записную книжку Зарога во внутренний карман. Ярана все это время провела в трюме, но, когда я встал за штурвал, вышла, уже успев привести себя в порядок — волосы были собраны в тугой пучок, а лицо выражало привычную холодную собранность.
— Все готово? — спросила она.
Я кивнул.
Катер плавно отчалил от шальных Руин, оставив за собой лишь облако пыли.
###
Двигатель катера выл, как раненый зверь, когда мы причалили к пристани Трех Лун, вернувшись туда, откуда не так давно отбыли. Я торопился успеть к сегодняшнему вечеру, едва не угробив корабль.
Благо, денег на ремонт у нас было предостаточно.
— Гостевая стоянка на три дня, — бросил я докеру вместе с купюрой в пятьсот золотых. — И почините двигатель. Остаток заплачу как будем отчаливать и с хорошими чаевыми, только чтобы без лишних вопросов.
Докер подвис на пару секунд, переваривая мои слова, но затем довольно улыбнулся и кивнул.
Выйдя из доков и добравшись до основной части города, я остановился и протянул Яране пять тысяч.
— Вот. На новый меч и «Прогулку». Я пока продам ядра. Времени немного, так что, пожалуйста, давай ты не будешь спорить и говорить о том, что ты мой наблюдатель и должна все время меня сопровождать. Я буду ждать тебя здесь через час, справишься?
Она замерла, удивленно глядя на меня.
— Спасибо… — она прошептала так тихо, что я почти не расслышал. — Думаю, за час ты правда не успеешь ничего натворить. А если что, я узнаю и…
— Знаю, знаю, — я махнул рукой, уже отворачиваясь. — Доложишь обо всем начальству. Но пока — партнеры?
Она кивнула, пряча деньги в карман.
Проводив ее взглядом, я поспешил в торговый квартал.
Продажа ядер артефактов и самих артефактов заняла меньше получаса. Хотя поглощение ядер Хроник уже было куда выгоднее, чем поглощение ядер Сказаний (маны из одного ядра я получил примерно три четверти от того, что смог бы получить от вырученного за него золота), выгоднее все-таки было продавать.
Получив на руки около трехсот пятидесяти тысяч, я потратил еще пятнадцать минут, чтобы поменять все кроме десяти тысяч банкнотами в банке на золото, купить представительного вида кейс, прорваться на Кризис Сказания, сложить в кейс остатки непоглощенного золота (где-то четыре тысячи золотых, чтобы создавалось впечатление, что в кейсе лежат зачарованные слитки на серьезную сумму), а затем поспешил на встречу с Яраной.
Она уже ждала меня, в новых сапогах и с новым мечом за поясом.
— Куда дальше?
— За красивой одеждой! — подмигнул я.
###
Бутик «Серебряная Нить» пах кожей, дорогими духами и властью. Продавщица в платье цвета воронова крыла оценила нас взглядом.
— Чем могу помочь? — ее голос звучал слаще меда, но глаза оставались холодными.
Я положил на прилавок несколько купюр.
— Нам нужно выглядеть так, будто мы родились в одежде за три тысячи золотых на одного. У вас есть тридцать минут.
Ее маска вежливости треснула, обнажив алчность. Три помощницы в белых перчатках тут же окружили нас.
Я выбрал костюм из ткани, сотканной с вплетением настоящего лунного серебра — при движении он переливался, как вода под тремя лунами. Рубашка — черный шелк с едва заметным узором. Платиновые запонки с руническими символами.
Ярана же оказалась сложным клиентом.
— Нет, — она отшвырнула пятое платье. — Это нелепо.
— Тебе идет красный, — заметил я, подбирая с пола шелковый шлейф.
— Мне идет броня и практичная одежда, — она скрестила руки на груди, растягивая шрам на левом плече.
В итоге компромиссом стало платье из темно-синего бархата, облегающее до колен, а затем расклешенное, с разрезом, позволяющим свободно двигаться.