Юрий Романов – Древние. Том I. Семейные узы. Часть I (страница 69)

Саеф закрыл глаза и очутился в абсолютно чёрном пространстве. Глядев, как ему казалось, на руки, юноша видел одну лишь тьму. Мрак сам нёс принца в пространстве, достаточно было сделать небольшое усилие и податься вперёд. Спустя несколько мгновений безмолвного дрейфования в пустоте, Саеф бросил взгляд справа от себя, завидев движущиеся белые линии, что сложились в прямоугольник со всё тем же непроглядным мраком внутри.

Саеф приблизился к движущимся объектам, что не могли устоять на одном месте и постоянно ускользали от него. Настигнув, наконец, эти непостоянные линии, Саеф был ослеплён средоточием белого и синего света, который лишь спустя время сменился привычным глазу. И точно рой разъярённых шершней, юноша подвергся атаке льющегося потока жужжащих невидимых тварей. Гул умолк тотчас, как вдали показался исполинский силуэт, плывущий по воздуху: то была тварь, с которыми меркурианцы издревле боролись, то было жуткое чудовище с Солнца. Оно плавно двигалось мимо принца, не обращая на юношу внимания. Саеф отвлёкся на голос, что звал его позади. Когда же он с трепетом обернулся, то тотчас был поглощён тварью с Солнца, оказавшись в иссиня-чёрной воде, где совершенно бессознательно двигал руками и ногами, пытаясь не утонуть. Саеф инстинктивно задержал дыхание, но как только понял, где находится, моментально устремился вверх, видя слабо прорезавшийся свет где-то наверху.

Юноша двигался к поверхности бездонного океана, в котором очутился минуту назад, как почувствовал, как жидкость, окутывающая его, стала нагреваться. Саеф тщетно пытался выплыть из водяной ловушки; его тело постепенно стало уставать от интенсивных взмахов руками и ногами, в то время как океан уже обернулся циклопическим кипящим котлом, в котором принц варился заживо.

Заветный солнечный свет на поверхности воды удалялся столь же стремительно, как возникали вокруг тёмные силуэты могучих тварей с Солнца. Саеф не успел опомниться, как в одно мгновение уже оказался на холодной каменистой земле, где жадно глотал воздух.

Отдышавшись, принц огляделся: вокруг было тихо, как в могиле и лишь скрипучие ветки деревьев, в непроглядной тьме подсказывали, где находился Саеф. Юноша вскочил на ноги, отскочив от притаившегося в кустах существа, что пялилось на него своими жёлтыми, сочащимися кровью глазами. В упор безликая тварь таращилась на застывшего в ужасе Саефа. Едва ящерообразный монстр показался под лунным светом, как вновь могучая тьма накрыла собой всё пространство.

— Я вырежу тебе печень! — Отозвался откуда-то писклявый женский голос. Саеф оказался в абсолютно белом пространстве, в котором его тело парило, словно под воздействием магии. — Твоя сила станет нашей! — Заявила она с каким-то странным акцентом. — Женщина возникла перед глазами юноши; звонкая пощёчина отразилась на лице горящим следом. Саеф вновь испарился, зажав голову обеими руками.

Это было самое чистое и светлое место за всё небольшое путешествие. Он огляделся по сторонам и ожидал подвоха, — сейчас должно вылезти чудовище и всё вновь закончится, однако прошло уже несколько минут и Саеф, сидевший на зелёной траве, робко привстал, озираясь.

Воздух, вокруг пышущего яркостью и сочностью луга, обдавал сладостной прохладой, что игриво развивал волосы принца. С каждым мимолётным дуновением, дышать становилось всё легче и легче. Всё яснее становился день, залитый приятной теплотой и множество маленьких зверьков сейчас окружали вставшего во весь рост Саефа.

Принц вздохнул полной грудью, наконец, успокоившись. В этом месте было так хорошо, так спокойно и так умиротворённо, — от красочного мира веяло светом и приятным ощущением безопасности. На секунду, Саефу даже захотелось скинуть с себя всю одежду, словно тянущую его вниз, к земле и окунуться в близлежащее коралловое море, что раз за разом накатывало волнами на манящий песчаный берег.

— Это будущее. — Внезапный тихий, мужской голос заставил принца подпрыгнуть месте. От испуга, у юноши заколол бок и глаза на мгновение глаза застилала чёрная пелена, что тотчас спала, когда тот обернулся.

— Кто ты? — Говорил Саеф древу, возникшему пред ним; песчаный берег обратился бесконечной поляной из всевозможных ярких цветов.

— Ты врядли знаешь меня, хотя это и не важно.

— Ты от моего отца? Если да, то я не хотел… Так получилось!

— Не волнуйся, дитя, я не связан с правителем Грейндфиля, но знаю его.

— Кто же ты?

— Ты когда-нибудь откидывался на зелёную траву, поглощённый мечтами о великих свершениях? Смотрел ли ты когда-нибудь на проплывавшие по голубому небу облака и угадывал ли в них неясные силуэты? Гулял ли ты босиком по мягкой земле, овеваемый тёплым летним ветром? Или, отдавая всё своё существо водной стихии, плыл ли ты, окутываемый мягкой, сладостной жидкостью… — Голос из древа затих.

— Я всё ещё не понимаю…

— Всё это я. Я твой воздух, твоя вода, твоя земля и каждый её обитатель. Я являюсь каждой твоей потаённой мыслью и каждым проступком, я твой ночной кошмар и первый луч Солнца, что от него избавляет. Я — это энергия, составляющая основу мира и частичка каждого, с кем ты когда-либо взаимодействовал.

Саеф оторопел, обездвижено таращась на древо. Быть может, всё это лишь сон? Скорее всего.

После непродолжительной паузы, голос произнёс:

— Я был одним из тех, кто создал всё, что ты когда-либо знал и видел.

— Ты Темперид? — Изумился юноша, впиваясь глазами в безмолвное древо. — А какой из них? Как твоё имя? — Живо интересовался Саеф.

— Моё имя Грасс.

Принц пробубнил что-то невнятное, явно разочарованный, так как не был сведущ в истории. Древо продолжило:

— Я могу рассказать тебе о вещах, которые столь близки к твоему сердцу, что доверять их кому-либо ты до сих пор не решался.

Саеф задрожал, отчаянно пытаясь обуздать тревогу.

— Здесь нас никто не услышит и никто не ранит тебя, дитя. Я знаю всё. Я могу рассказать тебе, кем была твоя мать. Но обещай мне, что никто не узнает о нашей встрече.

А по ту сторону чудесного прибора дяди Лесса, в руках у Силь горел синий огонь. Он искрился, бросался из стороны в сторону от одного пальца, к другому и чуть было не вышел из-под контроля, захватив весь погреб. Совладав с волшебным пламенем, меркурианка поднесла к глазам юноши мерцающую стихию, что разогнала окутавшие юношу лианы, заставив принца пробудиться.

Глубокий, протяжный вдох оповестил Силь о том, что всё обошлось. Девочка бросилась на шею к вырванному из снов Саефу. Заливаясь слезами, она умоляла принца простить её. Пока юноша, едва осознавая, что произошло, приходил в себя и неспешно приподнимался, Силь бегала вокруг и помогала тому встать на ноги.

— Прости, прости меня! Я не знаю, что могло пойти не так!

— Н-ничего. — Глаза бегали по комнатке, а голова кружилась, подгоняемая бесчисленными мыслями.

— Правда, это не то, что я хотела тебе показать! Боже, что же это. Правда, дядя говорил, время не подчиняется никому. И поэтому он закрыл эту комнату. — Тараторила Силь и каждое слово эхом отдавало в голове Саефа. Он опёрся о стену и зажмурил глаза, пытаясь совладать с нарастающей тошнотой. — Моя семья купила этот дом очень давно, но только недавно мы нашли здесь подвал, а эта штука, — указала Силь на оставшееся позади сидение — она редко работала, но когда удавалось её включить, она показывала прошлое, в которое можно было путешествовать и делать там всё, что тебе захочется, пока твоё тело обновляется.

— Х-хорошо, хорошо. — Отмахнулся Саеф. Последние слова Темперида не выходили у него из головы; юношу обуяла злость на Силь за то, что та разбудила его и не дала древу раскрыть пред юношей тайну, волнующую его больше всего на свете. Однако, поразмыслив, Саеф вспомнил так же и о просьбе Темперида никому не говорить об их встрече.

— Тебя могло ещё перенаправить на меркурианские небеса, чтобы ты адаптировался к нашей среде, а так же увидел то, что даётся не каждому, кто побывал на Меркурии. Что произошло, я понять не могу. — Вытерла текущий нос Силь. — Что ты видел там?

— Да ничего! Ты можешь замолчать хоть на минуту?! — Внезапный огрубелый голос заполонил собой крохотное помещение. Силь замерла, отпустив хромающего Саефа.

— Прости. — Опомнился принц. — Я не имел права кричать. — Схватился тот за рот, из которого тотчас потоком полилась густая, чёрная масса.

— Боже мой! — Завопила Силь, метаясь из стороны в сторону. — Что… что делать?!

Саеф боролся с бурным потоком, что извергался из него. Жидкость стекала по шее и подбородку, опадала на одержу и впивалась в землю, жадно всасываясь в неё, уходя куда-то вглубь; лианы тревожно замигали.

Саеф закрыл глаза от нестерпимой боли в желудке.

Остатки массы, что тот изрыгал ещё минуту спустя, исчезли так же быстро, сколь возник приступ и не осталось и следа от той черноты, что водопадом струилась изо рта юноши.

— Что… Что это было? — Силь продолжала вжиматься в стену, тщательно избегая места, где была мерзкая жижа.

— Я… не… зна… — Саеф неожиданно рухнул на спину. Его длинная мантия, опадая, покрыла голову, словно копна листьев.

Силь в панике бросилась к бездыханному телу. Она срывала горло, зовя помощь, но за голыми, голубоватыми стенами, покрытыми живыми растениями, не было никого.

Спустя несколько минут, на зов откликнулись стражи, что возникли неподалёку. Их привлекла инородная масса, въевшаяся в планетарный грунт. Заприметив две залитые голубым светом фигуры, они бросились на помощь. Силь с благоговением приняла помощь от военных, что появились буквально из ниоткуда и помогли перенести юношу в валзар — меркурианскую больницу.