Юрий Романов – Древние. Том I. Семейные узы. Часть I (страница 54)
— Она тоже тут! Видел! Ходит среди нас, что-то вынюхивает!
— Думаешь, Розель заслала её, как того сопляка? Её? Иди ты!
— Такая персона, как она не станет мелочиться! Думай, о чём говоришь! Сама королева Нептуна спускается сюда каждую ночь, чтобы посмотреть за тем, как ты гадишь! Конечно!
— Не знаю, она это была или не она, но я точно знаю, что её зовут Велея, и что её темница находится по соседству с тем чудаком.
— Каким чудаком?
— Да, тут нас много!
— Да, я не про нас! А про того бедолагу, которому отрезали руки и половину лица.
— Откуда ты знаешь? Нам туда доступ запрещён.
— Накорми до отвала стражника, и будет тебе информация!
— Не знаешь, кто он?
— Говорят, это сам отец Нуара!
С этими словами, комната, набитая рабочими, наполнилась гулом, где каждый пытался опровергнуть абсурдную теорию.
Краем уха Реми услышал, как из бездны мрака, с обеих сторон что-то приближается, и тотчас поспешил в свою камеру. Отворив скрипучую дверь, юноша вошёл в тесную каморку, в которой, помимо двух одноместных кроватей и небольшой полочки, не было ничего, Реми увидел своего соседа, вальяжно лежавшим на обеих кроватях: тот закинул ноги на подушку юноши, и даже не шевельнулся, когда дверь в комнату отворилась.
— Я бы хотел… Прилечь, ты… не мог бы…
— Не мог бы, — рявкнул уборщик — пойди, пожалуйся своей хозяйке!
Реми не мог взять в толк, о чём говорит его визави и, уж было собрался вернуться в коридор, как уборщик резко вскочил и могучей, грубой лапой вжал юношу в стену.
— Если кому-то расскажешь, я тебя закопаю. — Толкнув Реми так, что тот ударился головой о дверной проём, рабочий вновь вернулся на в то же положение. Так Реми пришлось вернуться в комнатку, в которой он проводил дни напролёт.
Кирим и Гассель двигались по пути к царству титанов, что располагалось на севере Торина. Пройдя несколько безжизненных деревень, волшебницы вышли на песчаное, горное плато, тянувшееся до самой границы с империей врага.
Две тысячи наёмников, которые преградили девушкам путь, были облачены в стальные доспехи с камнем, давящим человека на нагрудном знаке. Их орудия представляли собой полупрозрачные лезвия и луки, питаемые магией, что служила солдатам вместо орудий: у стрелков магия преобразовывалась в бесконечные стрелы, а у пехоты энергия превращалась в острые как бритва лезвия. Всё волшебство поддерживалось шаманом, что вёл войско за собой. Обладая реликтовым кристаллом, чародей-титан транслировал магию предков сквозь время, наделяя своих воинов силой предков, что накладывалась на их собственную, усиливая, таким образом, мощь бравых солдат.
— Это что получается, торинский маменькин сынок прислал на битву двух баб? — Шквал брани обрушился на двух волшебниц, едва Гассель и Кирим показались на горизонте. Шаман умело балансировал на тонких ветвях одинокого древа.
— Бравые воины! — Звонкий, девичий голосок Гассель разнёсся мимо рядов грозных титанов. — Мы не хотим вас калечить!
— Калечить? — Взорвался хохотом шаман, призывая остальных последовать его примеру. — Да я тебя на лоскуты порву!
— Мне даже не нужно платить, чтобы я на лоскуты пустила твой зад! — Гассель была в своей стихии, стихии перебранок, в предвкушении предстоящей бойни.
— А ну, принести мне её ножки! — Прошипел шаман, щурясь.
Сотня наёмников в раз сорвалась с передовой. Из пыльной линии нёсшихся на девушек быков, выбились с пятьдесят бравых воинов, что были быстрее и ловчее собратьев. Они сбились в кучу, соревнуясь друг с другом в том, чтобы первыми настигнуть Гассель.
Девушка плыла по воздуху вперёд, позволяя громадной кукле встать впереди неё. Дождавшись, когда солдаты подбегут достаточно близко, Гассель улыбнулась Кирим, проговорив игриво:
— Люблю инициативных: иногда в постели хочется отдохнуть! — Она звонко засмеялась, и кукла, по мановению тонкой кисти, внезапно выпрямилась; грудная клетка марионетки, со скрежетом, раскрылась, обнажая отсутствие внутренних органов. Из тьмы, что таилась внутри, со свистом вылетел крохотный кубик, упавший под ноги первому подступившему титану. Все пятьдесят мужчин остановились, всматриваясь в диковинный предмет, испускающий слабый, голубоватый дымок. Не прошло и пяти секунд с момента вылета клуба из тела марионетки, как тот разразился грохотом, выпуская постепенно голубоватый туман, что вскоре закрыл двух девушек и пятьдесят титанов.
— Лучше отойди, — улыбнулась Гассель — иначе твоим маленьким друзьям не сдобровать.
Бойцы отряда внезапно почувствовали, как сон одолевает их, а мечи, созданные реликтовым кристаллом, стали тяжелее, нежели прежде. Воины побросали магические лезвия, которые тотчас потеряли свою магическую составляющую, — от орудий остались лишь рукоятки.
Шаман приказал бойцам остановить наступление.
— Волшебная дымка, не правда ли? — Хитрая Гассель плавно вошла в голубоватую мглу. За всё это время ни титаны, ни Кирим не решались узнать, что творится внутри тумана. Хотя им и не пришлось.
Волшебница, по своему обыкновению, воспарила над землёй так, что её ноги едва касались поверхности; едкая дымка стала растворяться и Гассель, торжествующе стоя впереди своей громадной марионетки, громогласно заявила своим девичьим, птичьим голоском, всегда игривым и затейливым:
— Я приготовила для вас подарочки! Полагаю, они вам пригодятся! Теперь они будут с вами, а не на вас! — Когда Гассель завершила короткое обращение, туман окончательно рассеялся; от бравых воинов не осталось и следа. Тогда марионетка согнулась, словно пытаясь достать до своих ступ. Широкая спина великана была разорвана надвое, — лопатки марионетки разошлись в разные стороны. Из Было загадкой, откуда брались предметы внутри неживого существа, совершенно лишённого внутренностей.
Кирим заворожённо наблюдала за тем, как несколько металлических спиц возникли из могучей спины, поддерживая что-то наподобие широкого ковша лопаты, покрытого тканью. — Да будет праздник! — Воскликнула, сверкая глазами волшебница. Гассель махнула рукой, когда импровизированная катапульта из тела марионетки выпустила в противника снаряд, сокрытый в полотне.
— Приготовить луки! Огонь по моей команде! — Сотня-другая воинов натянули тетивы. В воздухе, покрывало слетело, словно осенний лист, раскрывая содержимое сюрприза.
— Отставить… Огонь…
Когда солдаты опустили луки, на них градом посыпался дождь из множественных частей тела; десятки отрезанных единиц били по шлемам, опадали на плечи и насаждались на мечи солдат.
Войско разваливалось на глазах: часть воинов, что попала под “дождь”, стряхивала с себя уже опавшие органы, часть — отстраняясь, давила их ногами, другая гоготала, а четвёртая и вовсе бросала орудия, понимая своё обречённое положение.
— Собраться! Я сказал всем вернуться на свои места! — Кричал, срываясь, шаман.
— Да мне столько не платят, — отвечал ему рядовой — мы уже проиграли! — Тот бросил оружие и пошёл прочь из отряда.
Шаману ничего не оставалось, как угрожать дезертиру и когда тот, вопреки бранным словам, продолжал свой путь, военачальник титанов задействовал кристалл и проткнул неугодного. Оставшаяся часть войска, с горем пополам, схватилась за оружие.
— Немедленно атакуем! Стрелы к бою! Пока эта тварь не распотрошила и вас!
Град стрел обрушился на волшебниц: сотни лиловых лезвий из чистой магии реликтового кристалла вылетели из луков титанов; Кирим коснулась земли, взывая к собственной магии. Откуда ни возьмись, отовсюду на поле боя стали слетаться гигантские жуки, образовывая вокруг Кирим и Гассель прочный купол из хитиновых панцирей.
Тотчас мощное землетрясение, по обоим флангам от титанов, предзнаменовало появление четырёх любимых питомцев Кирим: исполинские, окутанные каменной бронёй коричневые черви с монструозными, усыпанными зубами в несколько рядов, круговыми рылами, обрушились на остатки армии титанов. Извивающиеся твари земли не поддавались магии кристалла. Каменный серпантин выстреливал из-под земли, давя своим телом разбежавшихся титанов, после чего продирал себе путь под поверхность мускулистыми челюстями, чтобы вновь вырваться наружу, нанося, тем самым, фатальный урон армии противника. Сквозь поднявшуюся пыльную бурю, сверкнуло массивное лезвие — марионетка Гассель схватила громадной лапой горло шамана, — в суматохе, тот не сумел сориентироваться, кристалл выпал из его рук, а сам воин взмолил о пощаде, будучи вжатым в землю.
Пока Гассель плавно левитировала к поверженному врагу, Кирим поняла загадочное орудие, дававшее силу армии наёмников. Воспаривший над ладонью девушки реликтовый камень покрылся крохотными прислужниками волшебницы. Через несколько секунд, прожорливые жучки, не оставили от предмета ни следа.
— Подделка. — Бросила Кирим.
— Так вот оно что! — Усмехнулась Гассель, встав над шаманом. — Тогда понятно, почему вы такие беззубые.
— Прошу, пощади, я… Я… Отдам тебе всё золото, что мне заплатили за… — Наёмник схватился за горло, выдавливая каждое слово.
– “За” — меня не интересует. Кто тебя нанял? — Проговорила Гассель, всматриваясь вдаль; марионетка слегка ослабила хватку.
— Обещай оставить мне жизнь. — Закашлял тот, но в тот же момент рука здоровяка вновь сдавило горло противника.
— Но ведь мы разбили их армию, нам незачем идти дальше.
— Каков торгаш, даже на краю пропасти пытается выбить себе выгодные условия. — Девушка наклонилась к уху поверженного. — Если уж рубить сорняк, то под корень. Кто твой хозяин?