Юрий Ра – Знаменосец забытого бога 2 (страница 41)
- Очень хорошо, что тебя со взрослыми разместили. – Мама нашла в этом какие-то плюсы? – Ерундой страдать в дороге не будете. А то знаю я вас, молодёжь. Выпивка, трёп на всю ночь, курить начнут прямо в купе…
- Это да, так даже лучше. Доедешь без приключений. – Неуверенно поддержал маму отец.
- Да чего вы меня уговариваете, родители! Я ж без претензий. Хотел на Кубок, вот прямо сейчас и поеду. За меня не волнуйтесь, всё будет хорошо.
- Как будет возможность, позвони нам.
- Не, лучше по телевизору меня смотрите, я вам помашу.
- А вас покажут?
- Не имею представления. Но могут же показать меня в программе «Время» в рубрике «Коротко о спорте». Раз других показывают, то почему не нас?
- Фантазёр ты, Тимур! Всё, возвращайся в вагон, а то ваш начальник команды будет нервничать. Вон уже провожающих выгоняют.
Он сказал: «Поехали» и махнул рукой. Мол, всё с вами понятно, дорогие родители, боитесь за свою дорогую тачку, что её угонят от вокзала. Спешат родители, не привыкли еще бросать автомобиль где попало. Родители и в самом деле не остались на перроне ждать, когда поезд тронется и бежать за вагоном, размазывая слёзы по щекам. Ушли почти бегом.
- Так, Чирков, суй свой замечательный чемодан под лежак, а сам взлетай на верхнюю полку, она теперь твоя. Из чемодана только не забудь взять мыльно-рыльные принадлежности и переодежду. – Это были первые слова соседей Тимура по купе, когда он вошел в него.
- Я в этом поеду, в спортивке. А мыльные сейчас достану.
- Обживёшься, и к своим дуй. Нечего тебе со старшими уши греть. – Начальник команды был суров, но справедлив.
И уже на этапе ковыряния в чемодане в голову пришла мысль, что что-то не так. А что? А не толпился народ в проходе вагона, когда поезд отчаливал от перрона, вот что! Чирков аж прекратил шевелить грабками и высунул голову в проход, отклонившись назад.
- Народ, а чего происходит?
- Что тебе не нравится? Едем, и ладно.
- Пассажиров не наблюдаю в вагоне. Раз-два, и обчёлся.
- Парень, ты нашел, о чём переживать. Меньше народу – больше кислороду. – Начальник команды отмахнулся как от комара, а потом громко засмеялся своей шутке еще раньше, чем произнёс её. – Небось все в Италии на чемпионате мира.
- Так лето, говорили, что все поезда забиты должны быть. – Тимур и не подумал смеяться над начальственным юморком.
- Не парься, - главный тренер сказал это уверенно и спокойно, словно понял жизнь. – МПС обычным умом не понять. Эти деятели могли бронь навесить за каким-то, а потом забыть снять. И вот результат: люди у касс давятся, а вагоны пустые катят.
И тут Тимур понял, что так и не удосужился выучить имена своих руководителей. Игорь Гаврилович его тренер, тут всё ясно, а вот еще два очень больших начальника у него проходят как Василич и Мухич. Между собой они общались по отчествам, так что отчества он худо-бедно запомнил, особенно главного тренера. Мухич – это сын Михаила или Муха? Мухтара?
Когда Тимуру потребовалось, чтоб тот оторвал зад от лавки, дабы можно было положить под неё чемодан, он обратился официально:
- Товарищ главный тренер, позвольте, я положу вещи под вашу полку.
- Да ладно, можно без официоза, Эльдар Мухамедзянович.
Блин, вот как бывает, человек смотрится совершенно русским, а он татарин. Почему Тимур так решил? Так у татар каждый второй мальчик Эльдар или Эдуард какой-нибудь. Ну и ладно, зато он теперь знает, как зовут этого дядьку, осталось второго запомнить.
- Ну что, товарищи, не пора ли нам пора? – Начальник команды потёр хищно руки, не дожидаясь, когда из купе срулит юный спортсмен, и блеск в глазах подсказал взрослому мужчине в теле подростка, что речь не про шахматы и даже не про чай.
- Рановато, Иван Иваныч, Москва еще не кончилась, туалеты откроют, тогда в самый раз будет.
Вот, теперь Тимур знал всех участников своей экспедиции. Можно и валить отсюда. Он взял самый минимум подручных вещичек, заранее сложенных в небольшую сумку с наплечным ремнём, и свалил в закат. Тем более, что закат прямо полыхал им в спину и слегка слева. Шествуя из своего седьмого купе к товарищам по команде в пятое, Тимур вдруг подумал: «А нафига? Да, нафига я буду тесниться с теми четырьмя полными сил и недовольства относительно меня, а потом с этими тремя дурно пахнущими подбухивающими телами?
И ведь есть места, куча мест, опять же инструменты влияния на проводницу в наличии. Решительным шагом он прошёл мимо пятого купе и остановился перед каморкой проводников.
- Ждитя! Санитарную зону проедем, открою! – Проводнице не было нужды поворачивать голову в сторону пассажира или выслушивать его нужды, и так понятно, что по нужде проситься пришёл.
- Сударыня, я не по этому поводу. – А что, дамочке тридцать с небольшим, на мамашу она не тянет, а от обращений «гражданка» или «товарищ» веет казёнщиной. Ужель сударыня не прокатит?
- Чай? Бельё? Титан греется, бельё попозже, как билеты соберу. Что еще? – Она наконец разглядела просителя. Перед ней стоял не наглый, спокойный не запойный, спортсмен, но из начинающих, еще не обнаглевших.
- Пока народа в вагоне нет, выделите мне отдельное купе, пожалуйста. Сон у меня чуткий, не люблю, когда всю ночь над ухом выпивают.
- А я что могу? У тебя в билете какое место написано…
- Рупь.
- Рупь? Смеешься? А если пассажиры подсядут, его возвращать прикажешь?
- В сутки. Каждые нормально прожитые мной сутки на один рубль будут приближать вас к светлой мечте.
- А ты знаешь, какая у меня светлая мечта?
- Да какая бы не была, дорогу к ней обычно выкладывают рублями, чтоб не вязнуть в грязи.
- Ишь, прямо поэт! Два рубля.
- Рубль и порядок в купе гарантирую.
- Ладно, уболтал. Бельё сразу возьмёшь? Еще рупь.
- Вот вам трояк для ровного счёта и за знакомство. Какое купе занимать?
- Ну если обещаешь не шуметь и не создавать проблем, то первое. А если кто с билетами туда будет, я перетасую, пока места имеются. Но ежели набьётся народ по пути, то не обессудь.
Тимура не хватились до самого вечера. Тренерская группа была уверена, что он со спортсменами, спортсмены вообще о нём не думали. Скорый поезд имел немного остановок, так что до вечера в вагон, кажется, вообще никто не подсел. Тимур старался не мелькать в коридоре, чтоб не спугнуть удачу. Питался он домашними припасами, пил собственный импортный чай, заливая его кипятком из титана. Правда, один стакан чая он купил у проводницы, чтоб был стакан в пользовании.
Отловил его Игорь Гаврилович уже перед сном возле туалета. Оказалось, более маститые коллеги его отправили проследить за командой, проконтролировать отбой, забрать мальца… Отсутствие молодого лучника оказалось сюрпризом для всех. «Видели, мелькал, ходил мимо, не-а, не с нами, даже не заходил»
- Так где ты прячешься, Чирков?
- Да чего я буду им мешать, их и так четверо. Разговоры у них свои, у вас тем более ваши. Небось расслабляетесь, из-под жёниной опеки выбравшись. Так что я занял свободное купе, валяюсь, читаю, чай пью.
- А увидят проводники, ссаными тряпками погонят.
- Не, я с разрешения занял, они в курсе. Тем более, что купе рядом с ними, первое.
- И что, спать тоже там будешь?
- Ага. Вы там небось все храпеть станете, а я существо тонко чувствующее. Как кто сфальшивит, сразу услышу и проснусь.
- Ну как знаешь. Я в няньки никому не записывался. – Тренер был удивлён таким подходом, но одновременно одобрял его. Умеет человек устраиваться, так пускай, лишь бы другим не мешал. Да и честно признаться, отсутствие четвёртого пассажира в узком кубрике заметно упрощает жизнь.
Ночь сюрпризов не принесла, а на второй день пассажиры начали подсаживаться в их вагон. Еще один рубль, переданный проводнице, спас Тимура от попутчиков. А еще подошли к концу остатки съестных припасов, которыми можно было бы нормально полноценно пообедать. Да и не пацан Тимур, чтоб питаться печеньем с колбасой, так что настала пора выходить в люди.
На обед его позвали, мол пошли все вместе в вагон-ресторан, Робинзон ты наш самодеятельный, а то, понимаешь, совсем отбился от коллектива парень. Его посыл, что всем нельзя бросать вещички, могут и ноги приделать имуществу, поначалу не возымел действие. И только когда он начал стращать сказкой, что и луки до кучи попрут, народ внял. Луки — это святое, без них на соревнованиях делать нечего. Посовещались и разбились на две смены, из каждого купе одновременно идут под двое, пока еще двое на остаются на охране имущества. Не потому, что одному страшно, а чтоб скучно не было сначала сидеть в купе, а потом суп метать. По общему мнению, сидеть в вагоне-ресторане без возможности перекинуться словечком – это как пить пиво без воблы. Вроде как пивка дёрнул, а всей полноты радости не испытал.
Перекинувшись словечком в компании себе подобных, заправившись более-менее съедобным обедом, Тимур выяснил, что у его команды всё хорошо, что они едут, что никто не заболел и не потерялся на промежуточной станции. Что пирожки у бабок зачётные, можно брать без риска. Он даже не стал говорить своим товарищам, что такие пирожки как лотерея, где за свои десять копеек можно выиграть банальное отравление, а можно и заразу какую-нибудь. Ладно Тимур, ему с его фартом всегда достанется пирожок без выигрыша-бациллы, если такие предусмотрены местной лотерейщицей, а какой процент везения выпадет прочим игрокам? А еще он не стал объяснять, что на следующей остановке будут уже другие бабушки с совсем другими продуктами, и что эти коммерчески активные бабули не состоят в профсоюзе бабок-торговок, не соблюдают свои профсоюзные стандарты и ГОСТы.