Юрий Ра – Знаменосец забытого бога 2 (страница 43)

- Вон он! Лови милиционера! – Кто-то из членов команды вполголоса вопил и тыкал пальцем в представителя закона. И вся группа надвинулась на одиноко стоящего сержантика.

- Товарищ сержант! Мы из московского «Динамо»…

- Что, правда?! – Смесь восхищенного недоверия пополам с надеждой как нимб воссияла на гладко выбритом круглом лице.

- По стрельбе из лука. – Выключил очарование Иван Иванович. – Подскажите, на чём мы можем доехать вот до этого адреса.

И начальник команды сунул под нос постового бумажку с каракулями вместо пригласительного на футбольный матч «Динамо-Москва» - «Весь остальной мир», проходящий на центральном стадионе славного города Улан-Удэ. Тимур посочувствовал бедному милиционеру и приготовился, что их пошлют туда, куда и положено быть посланным в городе с таким хулиганским названием. Но нет, слуга закона не просто сказал устно, на чем и как, а еще и нацарапал на той же бумажке номера автобусов.

Читатель может не понять, почему главный герой счёл название города, в который он приехал, непристойным, так мы поясним. Благодаря своей неописуемо широкой эрудиции, Тимур-Василий знал, кто такие уланы, значение древнерусского слова «уд» ему тоже было ведомо. Таким образом, сложив один и один, он получил примерный перевод названия города на современный русский язык: пиписька кавалериста. Поскольку своими изысками Тимур ни с кем не поделился, ему никто не объяснил, как попаданец ошибается. Но мы-то с вами знаем, что «улаан» с бурятского переводится как «красный».

Тимур как самый практичный уже стоял с кружкой кваса в руке и чемоданом у ноги, когда остальные только рванули от сержанта к бочке.

- Как квас?

- Как везде. – Ёмко ответил он. – Строго по ГОСТу. И тоже шесть копеек за кружку.

- Мать, выручай! – Москвичи окружили продавщицу, тоже бросив своего начальника.

- Паачему без команды?! А если пронесёт?

- А значит нутро слабое, раз пронесёт! – Бойко ответила смуглая сморщенная бабулька, не отрываясь от своей главной функции: конвертировать медь в жидкое золото кваса.

Руки мелькали без участия хозяйки, пятаки и трёхкопеечные монеты тонули в лужице кваса, а пузатые гранёные полулитровые кружки вставали под такой же жёлтый латунный кран. Вставали и как по волшебству обзаводились шапками пены. Минута, и мятежная команда блаженно жмурится, загоняя в себя кисло-сладкий квасок. Начальник команды глазом моргнуть не успел, уже и у него в одной руке кружка, а в другой – мокрые монетки сдачи.

До стадиона имени 25-летия Бурятской АССР, расположенного на берегу реки с поэтичным названием Селенга, добрались с пересадкой. По московским меркам расстояние от вокзала вроде небольшое, но места незнакомые, а неизвестная дорога всегда в два раза длиннее.

- А голову видели! – Делились впечатлениями от поездки по городу спортсмены.

- Да вообще! Как в «Руслане и Людмиле»! Только шлема не хватает.

Тимур не участвовал в разговоре, но слушал его. Он сразу понял, что речь про голову Ленина на центральной площади города. Наверняка и площадь носит название вождя революции. Монумент был редкий, такого он в жизни себе бы не представил. Огромная голова, торчит на относительно низеньком постаменте. И всё! Выглядит жутковато без привычки, впрямь похоже на отрубленную голову, с которой пытался биться Руслан в сказке Пушкина.

На стадионе, вернее в каком-то административном здании при спортивном сооружении их приняли, зарегистрировали, «взвесили, измерили и сочли достойными» участия в Кубке СССР. А что, все спортсмены-перворазрядники и кандидаты в Мастера, все с опытом участия в соревнованиях достаточно высокого уровня, даже самый мелкий по возрасту, и тот успел отметиться на первенстве Москвы.

- А жить вы будете в общежитии пединститута. Вот вам ордер, вот талоны на питание, проверяйте фамилии.

- Это где, сильно далеко?

- Я вас умоляю! Вверх по Кирова пройдете три квартала, потом налево по Ленина еще десять минут пешочком. По левую руку будет пединститут и его общежития, не ошибётесь.

Спортсмены повеселели, расправили плечи и щёки, их воодушевляла перспектива проживания в общаге пединститута. И плевать, что сейчас идёт сессия, там же сугубо женский коллектив, а коли и найдется какой дрищ в группе, то всё равно не конкурент. Парни были уверены, что изголодавшиеся по крепкому мужскому плечу студентки старших курсов найдут время в своём расписании для общения с героями-москвичами.

Начальник команды подумал о том же и без особой надежды спросил:

- А других вариантов заселения нет?

- Раньше приезжать надо было, товарищи! Мы бы вас в общежитие стекольного завода заселили. Далековато, правда, зато коллектив дружный.

- Нет уж, пойдем в ваш пединститут. Заводское, это уже перебор.

- Ну да, там, бывает, выпивают.

Человек, ответственный за оформление команды брезгливо смотрел на шибко разборчивых москвичей, воротящих нос от такого козырного места, как институтское общежитие. Для них стараешься, самое тёплое местечко подбираешь, а они вон чего. Вот не понимал спортивный администратор такой политики партийного руководства. И чего они с гостями так возятся? В республиканском ЦК, куда их вызывали перед Кубком СССР сначала долго говорили про задачи советского спорта, потом нарезали цели местной команде, а в конце сам первый секретарь сказал не для протокола:

- Дорогие гости из столицы на Кубке будут сильно опечалены результатами. Наши местные лучники-мэргэны все места возьмут, так ведь? – И он внушительно посмотрел на начальника команды. – Нам надо принять московских гостей так, чтоб им было не сильно грустно. Питание, культурная программа, условия проживания, короче, организуйте по высшему разряду.

- Прямо по высшему? – Переспросил какой-то партийный шнырь от стеночки, где сидела их братва.

- По первому. По высшему нос не дорос.

- В гостиницах мест нет. Кого выселять будем?

- Тогда по вто... Между первым и вторым. Не мне вас учить.

Вон какой большой человек принял участие в судьбе этих спортсменов, а они морщатся. Небось привыкли по отелям заграничным разъезжать.

Он не знал подоплёки недовольства Иван Иваныча, не знал, что по заграничным отелям из всей московской команды шарился только Тимур, и то в бытность Василием. Короче говоря, многое в мире выглядит не тем, чем является. А веселые москвичи уже навострили лыжи туда, куда их послали.

- Чирков, твои колёсики выдержать дорогу?

- А вот и проверим. Полюбасу, если на полпути сломаются, то я хотя бы первую половину дороги буду чемодан катить, а на ручках нести.

- Ой, какие мы неженки! – Сквозь пренебрежение в голосе товарища пробивалась зависть.

- Иван Иваныч, а мож того, на автобусе?

- На каком? Дурья башка, ты спросил, какой номер идёт в нужную сторону?

Так и шли ввосьмером беззлобно перебраниваясь, а потом в самом деле пару остановок подъехали на автобусе, когда надоело тащит чемоданы. Это ведь такая вредная штуковина, что только первые пятьсот метров почти ничего не весит, а потом впитывает воду и прибавляет в массе так, что хоть бросай. Чиркову хорошо, он свой чемодан катит, гад такой, только что не насвистывает. Хорошо хоть, трещины в асфальте попадаются, есть надежда, что отвалятся его хитрые колесики. Блин, надо себе такие же найти и приклепать.

Ночь в общежитии прошла спокойно, всех расселили по двое, Тимуру в соседи достался Мишка, самый несерьёзный член команды, зубоскал, подкалывающий его всю дорогу. Тимур удивлялся, откуда такой простор, но ему пояснили: комнаты готовят к заселению абитуриентов, а тут как раз дали указание сверху поселить по-человечески спортсменов из Москвы. Ой, а вы прямо из самой Москвы? А у вас там троллейбусы есть и метро! А у нас тоже есть трамваи, только они не в центре, они рабочих на заводы возят.

Весь этот словесный поток вывалился на нашего героя, когда он готовил на общей кухне. Готовил – громко сказано, он кипятил воду в любезно предоставленном администрацией общежития чайнике. Поужинать за талоны не получалось – институтская столовая вечером не работает. Нагрузившая его уши студентка выглядела как минимум второкурсницей, а судя по той осаде, в которую она взяла Тимура, еще и педофилкой. Или девушка отчаянно любит детей.

С другой стороны, парень он рослый, ведет себя солидно, в вырез халатика заглядывает не чаще, чем это позволяют нормы приличия. Да и свет на студенческой кухне так себе – одна лампочка в центре большого помещения. Опять же импортный спортивный костюм, под костюмом плечи, сверху голова – что еще нужно студентке педагогического вуза с факультета литературы, где два парня на курс, у которых зрение минус шестнадцать на двоих!

- А вы Мастер спорта?

- Вера, мы уже на «ты». И нет, я кандидат пока.

- У нас один преподаватель кандидат. Только он кандидат наук, но это почти одно и тоже, ведь правда?

- Правда, Вера.

- А у вас, то есть у тебя соревнования начинаются прямо завтра?

- Да. Завтра квалификация. Послезавтра финалы. А ты с какой целью интересуешься?

- Я думала, мы посидим с нашими девчонками, винца попьём. А тебе можно?

- Мне перед соревнованиями нельзя однозначно. А вам можно, вам никто не запретит. Если экзамены не завтра.

- Можно, только у нас вина нет. – Вера потупила глазки и встала так, что Тимур чуть не провалился в просвет между лацканами халатика, а потом и между полушарий. Он еще раз заглянул туда и понял: вина у девушек нет. Зато есть спонсор, теперь есть.