Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 9)

А может, всё дело в весне. Не люблю это время года, весна хороша, когда она уже почти лето, когда всё цветет и зеленеет, когда солнце практически летнее. И ты такой стоишь на пригорке, смотришь на лес, одевшийся в новую листву, и говоришь: «Весна-красна!» А какая это весна, когда от неё уже ничего и нет? В Туле сейчас самая голимая веснища-грязища, кучи мусора нагребли везде после зимы, ни листочка зеленого, всё серо-бетонное, даже бордюры еще не побелили. Волей-неволей станешь бурчать по поводу воротника бывшей подружки. А какого хрена она тут! С мужем расплевалась и сразу про меня вспомнила, нашла себе мужезаменителя по старой памяти.

Возвращаясь домой в расстроенных чувствах, опомнился и зарулил к отцовскому гаражу. Понятно, что в Тулу я приехал просто навестить родителей, однако же маленькое дельце сделать надо. В гараже среди коробок с не-пойми-чем есть одна, которую кому попало в руки не дашь. В ней лежит не самовар, не тульский пряник, но тоже можно сказать, визитная карточка города, очередной «Тульский Токарев». Заберу его в Москву, раз уж обещал повышать огневую мощь своих архаровцев, так и сделаю. Оружие в шаловливых ручках опасно, но прежде всего для того, у кого его нет.

Теперь можно и до родительского дома. В квартире у родителей имеется достаточно большая библиотека — мамиными трудами она содержит сотню томов всяких классиков. В прошлой жизни до большинства книг и даже собраний сочинений руки так и не дошли, а в этой… Паустовского я даже сейчас читать не стану, лучше приготовлю что-нибудь изысканное на ужин, пока жду маму с папой. Сыра я привез достаточно, секретами изысканных блюд владею давно. И главный из них — если добавить тёртый сыр, любое блюдо становится утонченным и изысканным. Только в борщ его лучше не сыпать. Хотя… как-нибудь попробую.

И второе маленькое дело, которое я собирался сделать попутно, дожидалось меня в родителей. Уже неделя прошла, как отец сделал по моему заказу небольшой сейф. Точнее, стальной ящик для вмуровывания в стену. Дверца у него из пятимиллиметровой стали, а стенки из тройки, зато с отверстиями под дюбели. Вгоню в кирпичную стену, с кондачка не вырвут. Уже традицией стало, что, продавая квартиру, я оставляю в ней сейф. Пусть у людей будет хорошая память о прошлом хозяине. Этот тяжеленный ящик я погрузил в багажник, не дожидаясь родителей. Кстати, только что подумалось: я перешёл на новый уровень жизни, когда в сейфе лежит не только оружие, но и деньги. Наличности стало на руках собираться такое количество, что её и в сейф не стыдно положить. И вообще, как солидно прозвучало вчера: «Покупайте машину, если денег не хватит, я подкину». Слова не юноши, но мужа.

Родители вернулись голодные грязные и довольные поездкой. Как я понял, для них это чуть ли не спорт теперь — заехать в какую-нибудь бяку, а потом из неё выбраться на своем Кабанчике. Бедные, что не говори, а у «Лады» проходимость ниже. Сменят колёса, и с их привычкой к буеракам останется только за трактором идти. Благо, колхозы еще дышат полной грудью, найти трактор на просторах Родины пока не проблема.

Отмылись, покушали, чем бог послал. А бог, то есть я, послал в этот раз курицу с картошкой под сыром. Совершенно незатейливое блюдо: вымочил курицу в маринаде с уксусом, солью, перцем и сахаром, порубил её. Картошку даже чистить не стал — просто помыл и порубил дольками. Потом всё выложил на противень слоям, снизу картошка, потом курица, сверху тёртый сыр. Часик в духовке — блюдо готово! Идеально, с моей точки зрения, ничего делать не надо в плане помешивания, добавления чего-нибудь. Просто жди, когда будильник зазвонит, раз таймер еще не изобрели. А как смотрится, а какой запах! Прямо праздник живота.

И да, курица была кооперативная, из тех, кого у кулинаров принято звать цыпленком. Раньше ломал голову, почему при одном размере одну тушку зовут курой, а другая — цыплёнок. А потом допёр, это зависит от полового статуса. Кто уже нёсся и умер своей смертью — тот курица. А кто не вкусил прелесть материнства и погиб во цвете юных лет, тот цыпа. И да, цыпочки нежнее в кулинарном плане.

На следующий день я уезжал в Москву, нагруженный вареньем, соленьем и родительским благословением. Боясь соседства сейфа с домашними закатками, поставил их на заднее сиденье. Так что не гнал своего Шерхана, с таким грузом попасть в аварию самое последнее дело. Зальёт салон рассолами и вареньем — хана коже. Самому смешно от таких мыслей, но уж какие есть. Женька? Выкинул из головы, как засохший кактус с подоконника. Даже не поинтересовался, какая теперь у неё фамилия.

Древний как… как не скажу, до какой степени древний пистолет, такой плоский, словно на нём сидел тот самый мамонт, спокойно уместился во внутреннем кармане куртки. Держать оружие в сумке при транспортировке можно, но тогда ни саму сумку, ни машину, в которой валяется сумка, без присмотра оставлять нельзя — безопасность при обращении с огнестрелом я впитал с растворимым кофе. И уж совсем тупое пижонство класть ствол в бардачок. Первое место, где шарятся, когда вскрывают чужую машину. Без надежды найти что-то путное, но всё равно воры всех стран и времен лезут в перчаточное отделение в надежде найти хоть что-то ценное, хоть запасную пачку сигарет. Угу, хоть чужую волыну.

Рулю и сам с себя смеюсь — если сейчас кто-то нехороший на меня наедет, можно будет двумя руками с двух сторон достать два ствола и навести их на супостата. Картина получится эпичная, одно плохо — передергивать затвор и досылать патрон в патронник будет нечем, раз обе руки заняты. Такой трюк срабатывает только с револьверами. Можно, конечно, и пистолеты возить с досланным патроном, но как по мне, то категорически нельзя, если нет опасности в любой момент нарваться на огневой контакт. Особенно нехорошо может выйти с «ТТ». У него при спущенном курке от случайного удара по оружию боёк может наколоть капсюль, то есть можно поиметь случайный выстрел. Такое редко, но случается.

Чтобы тебя никто не остановил на дороге, надо просто нигде не останавливаться, даже на заправке. Но не мой случай, Шерхан просит кормёжки. Заруливаю на свороток к АЗС, подъезжаю сзади «Москвича», не старого, а последней модели, вполне уважаемая машина. Иду к будке заправщика оплачивать заправку, опаньки! Какое знакомое скуластое нерусское лицо у клиента, за которым я пристроился.

— Узнал?

— Узнал.

— Автограф будешь просить?

— Да нафиг он мне. А хочешь, погадаю?

— А мне это на кой?

— Если серьёзно, Виктор, в этом году не гоняй. И неспавшим за руль не садись.

— В этом, хм. А в следующем, значит, можно?

— До следующего еще дожить надо. А у тебя карма не почищена.

Братцы, я сделал всё, что мог. Если Цой и после моего предупреждения погибнет, значит у него планида такая. Но надежда есть, вон он какой озадаченный сел за руль, будет ехать и думать. А это полезно. Как там в его песенке поётся — будь осторожен!

Глава 6

Дворец на минималках

А тучи-то сгущаются. Если верить газетам, то народ потихоньку перестаёт верить в светлое будущее. А когда у людей отнимают веру в светлое завтра, они начинают требовать светлого сегодня. Причём ирония фразы до них не доходит, здесь с пивом никто не шутит, никто не просит светлое или тёмное, не спрашивает про сорт. Здесь и сейчас вопрос лаконичен, как выстрел: «Пиво есть?» И в случае положительного ответа лица светлеют, как то самое будущее, ставшее настоящим, проблемы отходят на второй план. А если употребить больше, то печали прямо тонут.

Почему меня растеребило на философию? Это я возле пивной на светофоре постоял, посмотрел на простой народ. Пивная, она всегда пивная, то есть мужской клуб, место силы. Даже не важно, классическая это пивнушка с бочками, вокруг которых гуртуются добровольные мастера с молотком и краном в руках, или такая вот ново-московская. Большое здание, чуть ли не ангар с установленными вдоль стен автоматами по продаже напитка. Кидаешь монетку в двадцать копеек, а тебе в кружку вместо газировки пиво пополам с пеной. Внутри людно, снаружи, на подходах к пивняку тоже своя атмосфера… Не близкая мне лично, но имеющая место, вбирающая в себя моих сограждан. А значит тоже принимаемая к учёту.

Нет, я не собираюсь прибирать к рукам эти точки, хотя… Где формировать общественное мнение, как не тут. Коммунисты много потеряли от того, что недотумкали — парторги или комиссары с замполитами здесь были бы весьма полезны. Не кондовые излагатели кумачовых лозунгов, а замаскированные под выпивох, такие же поддатые и небритые. И тоже ругающие власть, но в ином ключе, в полезном для КПСС. Но куда там, это высший пилотаж, наши в такое не умеют. Большевики перед революцией могли, а эти давно утратили жажду и готовность побеждать любой ценой. «Что ж, им есть что терять…» — пропел Кинчев из проезжающей машины, словно нарочно озвучив мою мысль.

И тут прямо как камнем кто кинул — какого хрена! Какого хрена я всю прошлую жизнь слушал «Алису», порой включал треки групы «Кино», а сейчас только тем и занят, что спасаю страну от себя самой? Кто мне мешает сходить на концерт всех этих чемпионов русского рока? Ведь они живы, молоды и даже заправляются там же, где и я. Цой не даст соврать.