Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 11)

Группа «Кино» выступала основным и единственным составом, не взяв на вооружение схему «Миража», напротив меня боком стоял Виктор и гнусавил в микрофон, изредка косясь на нас с Жанной. Интересно, он узнал меня или ему стало интересно, кто такой умный занял ложу? Первый раз за две жизни слушаю Цоя вживую и сотый раз задаюсь вопросом: «Почему?» Вокальные данные? Смешно. Глубина смыслов в текстах? При желании скрытые смысловые слои можно найти в любом тексте, если сильно захотеть. Музыкой берет? Или, наоборот, возможностью натренькать ритм любыми пальцами на любых дровах даже при отсутствии звука? Тайна, как всякое настоящее искусство. Вот же доказательство, беснуется в зале, радуется чему-то. Я понимаю, Витя популярен в том мире, где он погиб, мёртвые звёзды ярче. Но здесь-то почему⁈ И ведь даже у меня всего из себя замечательного нет желания свалить с концерта, сижу и пытаюсь понять его секрет.

Программу парни отыграли без антракта — молодые и на драйве, пока они не нуждаются в отдыхе совсем. Живут быстро, любят на бегу, размножаются спорами.

— Локи, пошли за кулисы? — Я не помню погоняло конкретно этого бойца, но лицо знакомое.

— А они что, не в гримёрке отдыхают после концерта?

— Не, кто их в туда пустит, в эту, как её…

— В артистическую уборную? — Жанна шарит в теме.

— Да, в уборную им хода нет.

— Конкретно группе «Кино»?

— Да ну. Всем рок-группам. Если их в помещение приличное запустить, то потом хрен выковырнешь. Сразу бухать начнут. А за кулисами неуютно. И пыльно, и холодно и сидеть негде. Неудобняк, короче.

Вот так, братцы. Я тут рассуждаю о парадоксе Цоя, вещаю о вечном, а их ссаным веником по кулисам гоняют. Такова жизнь. Хоть ты стадионы собирай, а в реальности дворцов культуры остаешься мутным музыкантишкой. Может, это правильно, вдруг только так рок-кумиры ухитряются не утерять связь с корнями? А как начал губу оттопыривать и райдер выкатывать, так всё — забронзовел и стал «народным артистом», чуждым простых слушателей.

— Нет наверное, не будем мы мешать им, пусть отдыхают.

— То есть, как это не будем⁈ — Мне прилетает в бок от спутницы, я аж охнул от боли и неожиданности. — Я для чего сюда шла?

— Музыку слушать?

— «Кино» слушать я и на магнитофоне могла! Вставай, Милославский, веди меня к Цою! А то люди спросят, что вчера делала, мне и похвастаться будет нечем.

И мы пошли за кулисы, отбиваясь от странных людей, проталкиваясь сквозь группки тех, кто не спешил расходиться. Я вертел головой и понимал, изнутри дворец в самом деле выглядит не как типовой советский ДК. И да, у парней уже сформировалась определенная репутация. Пробующие закурит прямо в фойе прекращали это дело просто по взгляду дружинников.

Мы прошли в святая святых любого театра, где на каком-то штабеле всё-таки устроились музыканты с вином, но без стаканов. Бутылка переходила из рук в руки, а на закуску были сигареты. И группу «Кино» никто не гонял, видимо статус всё-таки что-то решает. Мои парни были тут за старожилов, так что именно они нас друг другу и предстаавили:

— Парни, знакомьтесь, это Жорж Милославский, тот самый.

— Тот самый? То есть мы что-то должны о нём были слышать? Он с вами?

— Да нет, скорее мы с ним. Жорж, это Юра, это Георгий, Игорь, А Витю ты знаешь. — Просто и без расшаркиваний Рагнар представил всю команду. В которой сразу оказалось аж два моих практически тёзки.

— Чувак, а я тебя видел! Мы с тобой в дороге недавно встречались. Ты еще пургу какую-то нёс. — Узнал меня Цой. — Винище будете?

— Он же Локи, ему положено. — Бросились меня защищать парни.

— То Локи, то Жорж, непонятно. А подруга с тобой, это твоя, Локи?

— Вино не буду, я за рулём. Подруга моя, Жанна зовут. Вот напросилась с вами познакомиться.

— Ага, пускай знакомится, раз просилась. — Но Жанна удивила меня, как воды в рот набрав.

— Виктор, а такой вопрос, почему вы не исполняете песню «Легенда»? Классная же вещь получилась.

— Какая такая легенда?

— Да, чувак, наши песни называют кто во что горазд. Какие там строчки хоть? Помнишь?

Как-то неожиданно для себя я взял в руки чью-то акустическую гитару и начал перебирать струны, чего там уметь, полтора аккорда. А потом запел его песню, не стесняясь слабого голоса и отсутствия слуха:

'В сети связок в горле комом теснится крик,

Но настала пора, и тут уж кричи, не кричи.

Лишь потом кто-то долго не сможет забыть,

Как, шатаясь, бойцы об траву вытирали мечи.

И как хлопало крыльями чёрное племя ворон,

Как смеялось небо, а потом прикусило язык.

И дрожала рука у того, кто остался жив,

И внезапно в вечность вдруг превратился миг'

Окружающие сперва вежливо притихли, а потом замолчали, вслушиваясь в слова. А потом еще помолчали, переводя взгляды с меня на Цоя и обратно. Они ждали развязку, и она последовала.

— Чувак, как там тебя, Локи, ты спрашиваешь, почему мы не исполняем эту песню? Понимаешь, хрень какая, я её не написал. Какие-то куски в голове всплывали, фразы, рифмы, аккорды. А вот так, чтоб цельная песня получилась — не сошлось. И отсюда вытекает следующий вопрос: где ты её мог слышать? Не подскажешь? — Все подобрались, температура в помещении понизилась, вино оказалось забыто.

— Я же Локи. А богам доступно больше, чем простым смертным. В одном из планов бытия, вернее в одной из версий мира ты эту песню написал, а я её услышал и запомнил.

— Чувак, ты гонишь!

— Это Локи, пацаны. Он и не такое может, просто принимайте его как данность.

— Ты больной на голову или хренов экстрасенс⁈

— Я просто один из богов этого мира.

— А если я тебе сейчас… — Я не стал ждать окончания фразы Юры-музыканта и приложил к его подбородку ствол «Беретты».

— Успокаивайся.

— Парни, всё! — Цой развел руки в примиряющем жесте. — То, что ты мне тогда говорил, это из той же оперы? Видел что-то?

— Видел. Ты летом же в Латвию собрался в отпуск? Вот там и разобьёшься на своей тачке в одном из вариантов будущего.

— А в другом?

— В другом через два года в кабаке застрелят в пьяной драке. Еще вариант есть, где ты от рака мозга умираешь в две тысячи пятом.

— А нормальные варианты есть? — Цой как-то всерьёз начал вслушиваться в мои слова.

— Есть. Но надо постараться. Не гонять, не быковать, не бухать с кем попало.

— Не, я так не смогу. Это уже не жизнь получается, а фигня какая-то.

— Твой мир, твой выбор. И извини, что я жути нагнал. Просто жалко, мог бы еще много чего написать, а тут хренак! И нету.

— Локи, а ты слова все помнишь?

— Той песни? Все.

— Напиши, пожалуйста.

— Не вопрос, песня твоя.

Веселье не получилось, вернее я сам его народу испортил, впрочем, даже не пожалел об этом. Прогрессор я или погулять вышел? Мы прогрессоры постоянно кого-то лечим, кого-то калечим. Некоторые до встречи с нами сами не доживают. Блин, ведь была мысль позвать музыкантов к нам в Замок, но куда там после моего выступления! Не подрались, уе хорошо. И я даже не знаю, что бы делали мои бойцы, за кого впряглись, если бы я начал с киношниками махаться. Я конечно свой, а они легенды — неоднозначно всё.

Глава 7

Богу богово

Уезжали мы с Жанной из дворца культуры вдвоём, по её лицу никак не получалось прочесть, довольна она концертом, или я испортил впечатление от вечера своей эскападой.

— Жорж!

— Чего?

— Признайся, ты же всех снова обманул?

— В каком плане обманул и почему снова? Ты про мои пророчества? — Я даже напрягся, не зная, что ответить на такое обвинение. На тридцать процентов я правду Цою сказал, это как считать?

— Нет, я про песню. Признавайся уже, это ты написал её и Вите сейчас подсунул!