Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 45)

— Так точно. — Столько было грусти в её голосе, что я аж засмеялся, уж точно не расплакался. Актриса, чего еще ожидать от лицедейки.

Одну обойму затолкал в магазин Маузера, потом снова её набил и обе снаряженные обоймы положил рядом с футляром в кармашек сумки. По-хорошему, надо бы в чемодан убрать, но кто знает, как будет развиваться это хорошее? Или не чудить? Переложу в чемодан подальше — решено! Устраивать перестрелку — вообще не то, что нужно накануне «Пражской весны» в июле девяносто первого.

Я не раз себя спрашивал, почему вся такая хрень именно со мной происходит? В половине случаев, даже знаю ответ — когда у человека в руке молоток, он везде видит гвозди. Само наличие оружия по мышкой лично меня провоцирует на его применение. Я не тот настоящий милиционер или советский офицер, для которого «Макаров» на поясе обуза и обязаловка, я больной на голову. Оттого и прозвище «Жора- два трупа». Но ведь другая половина блуда, в который я впал, она-то происходила без оружия, там кто или что спровоцировало конфликт? То на меня в собственной квартире напали аж два раза, то в Праге вчера совершено нападение совершенно без повода с моей стороны. И снова вооружённое. Я как магнит притягиваю всякую хрень, словно мир пытается избавиться от инородного тела и обволакивает меня лейкоцитами.

Мы с Жанной уже и все вещи упаковали, и переупаковать их успели, а за мной всё не шли. А уже когда начало темнеть, раздался деликатный стук в дверь. И снова я не стал глядеть в отсутствующий глазок или спрашивать, кто там пришёл. Хотя была мысль спародировать галчонка из мультика про Дядю Фёдора: «Кто там? Кто там?» Скорее всего, это мандраж так сказывается, давно заметил: как волнуюсь, так на дурацкие шуточки пробивает. Открыл дверь, поздоровался по-русски.

Два мужчины, худой и мордатый, как дураки в костюмах. Зачем летом в Праге костюмы? Разве что подвесную систему спрятать, так ветровки для этого есть. Сказал же, что я эти физиономии без пароля узнаю. Без пароля.

— Товарищ Милославский? Мы за вами.

Я посторонился, первым прошёл худой и подвижный. Он повертел головой, профессиональным взглядом оценив обстановку, а потом протянул мне руку: «Владимир. Вы уже собрались, отлично». Вот за эту руку я и дёрнул с отшагом назад, приседая и кидая его через себя. Еще и подкинул, выпрямив ноги. Хорошо получилось, дядька упал плашмя на спину, его дыхание на какое-то время сбилось, а пистолет из подмышечной кобуры оказался в моих руках.

Тоже на какое-то время. Мордатый как по волшебству оказался за моей спиной и буквально спеленал меня своими граблями, я и пошевелиться не смог. Падла, он даже приподнял меня, чтоб я не мог оттолкнуться от пола и завалить нас. Одна Жанна оказалась мобильной, она шарила по комнате глазами, явно ища предмет, который можно использовать в качестве оружия. Я одним глазом смотрел на упавшего врага, а вторым в зеркало, пытаясь предугадать действия обхватившего меня борца. «Макаров» на предохранителе в опущенной и прижатой к телу руке никак не мог мне помочь, да и палить в отеле так себе идея. В чужой-то недружественной стране.

— Ты с ума сошёл? Ах ты ж…! Тьфу, чёрт! — Короткая но эмоциональная матерная фраза бычары была маркёром национальной принадлежности и недоумения. — Сейчас отпущу, не делай только резких движений.

Противник в самом деле поставил меня на пол и отпрыгнул: «Прошу прощения, пластырь отвалился, жарко». Да блин, я сам чуть не умер от страха, этих двух спецов чуть не положил, и всё из-за какого-то кусочка пластыря?

— Я прошу прощения, наш промах. Честно говоря, сам про метку забыл, не проверил перед контактом.

— Нормально, все живы, это главное. — Жертва моего броска об пол уже вставала, переводя дыхание. — Владимир, у вас всё в порядке?

— Вроде ничего не сломал. Расслабился, уж больно молодо вы выглядите, совсем неопасно. — И он начал делать упражнение на дыхание.

— Ну раз всё хорошо, можем валить отсюда. — Я отдал пистолет «Владимиру». — Очень надеюсь, что у вас автомобиль рядом. Не готов ехать на метро.

Глава 26

Эвакуация

Эвакуация прошла штатно, мы тепло попрощались с персоналом отеля и пообещали, что потом приедем и доотдыхаем то, что не смогли отдохнуть сейчас. Не уверен, что меня поняли, но это неважно. Сколько можно смотреть Прагу, когда еще не вся Европа объезжена. А что-то мне подсказывает, что впереди открывается окно возможностей, есть такие признаки — откуда-то дует не по-детски. Автомобиль у эвакуаторов имелся, и поехали мы на нём не в посольство, а прямиком в аэропорт.

За что уважаю своих коллег, так это за отсутствие любопытства. То есть не вообще, а в отношении таких же сотрудников. Получил человек информацию, и молчок. Откуда дровишки, как ты нарыл данные, кто ты вообще по жизни — всё неважно. Ты поделился в допустимом объеме какими-то сведениями, а что не сказал, то сказать не имел права, так какой смысл пытать? Без приказа никто никого не пытает.

В нашем случае то же самое — почему мы жили не со своей тургруппой и что такого секретного в чемоданах, не их дело. Было из Москвы указание при необходимости обеспечить помощь и организовать эвакуацию — обеспечили. По пути в аэропорт часть времени назвавшийся Владимиром провёл вперед спиной, давая нам инструкции, заодно и по поводу билетов на самолёт просветил. Оказывается, рейс не коммерческий, вывозят часть сотрудников посольства из числа тех, про кого в социалистической Чехословакии знают лишнее.

То есть целый рейс безбилетников, которых к таможенникам и близко не подпустят. Ни к тутошним, ни к нашим. Куда багаж сдавать? Вы офигели, какой багаж! Сами за своё имущество отвечайте, никто к вашим сумкам и чемоданам не притронется, чтоб потом отписываться. Жанна всю дорогу сидела и многозначительно молчала, изредка кивая в нужных местах. По взглядам сопровождающих я понял, что её приняли за старшую в группе. А я так, силовая поддержка и страховка на всякий случай. На самом деле почти так и есть, в этом путешествии я хотел подарить своей жене кусочек мира, ранее ею не виденный. Чисто ради себя я бы в Прагу не поехал, что я тут не видел.

На стал задавать вопросы про багажное отделение самолёта, наверняка найдется, что погрузить и вывезти из Чехословакии сейчас, пока никто не пытается досмотреть. Кто знает, что будет послезавтра, как новое только что сформированное НАТОвцами народного единства будет строить свои отношения с пока еще Советским всё еще Союзом. Двадцатый век, древность дикая, все архивы на бумаге, нажатием пальца на клавишу «Enter» данные не удалишь. Впрочем, умные люди говорят, что и цифровая память не исчезает по нажатию на кнопку. Харды надо чистить вручную, а лучше жечь, если хочешь с гарантией удалить инфу.

Вместо зала вылета нас привезли в какое-то складское помещение, где человек в штатском сверялся со списком и ставил в наши загранпаспорта штампики о прохождении Чехословацкой таможни. А потом нас весьма оперативно отвели пешком по взлётному полю к самолёту. И снова всё не так, вместо улыбчивых стюардесс на трапе нас встречали уже двое неулыбчивых, которые опять проверяли списки, штампики в наших паспортах, подсказывали, куда проходить. Напоминали, что размещать вещи в проходе нельзя.

Простой народ подобрался как под копирку, понимающий и проникшийся. Никто не качал права, пёрли свои чемоданы и баулы до самолёта аки мураши, а потом также бодро тянули их вверх по трапу. Не у всех багаж помещался на верхние полки, и тогда чемоданы ставили под ноги так же молча и стоически. Было видно, что все всё понимают или просто верят, что надо валить быстро и молча.

Самое жуткое — тишина на всех этапах эвакуации. Ни детей, ни вопросов, ни капризов. Если кто-то переговаривался со спутником, то по делу и вполголоса. ИЛ-86, поданный под посадку, давал представление о массовости исхода сотрудников различных учреждений, явно не из одного посольства столько народа набралось. Выдохнули облегченно чуть не разом, когда воздушное судно оторвалось от земли. А я в пику всем почему-то вспомнил какой-то старый фильм, в котором герои также улетали после переворота в одной банановой республике. Серебристый самолёт взлетает, по нему лупят из чего-то зенитного, по небу плывёт оторвавшееся крыло, а по экрану титры. Бр-р-р-р, вот зачем я это вспомнил?

Уже после благополучной посадки я, повинуясь неожиданному порыву захлопал в ладоши, мою выходку неожиданно подхватили сначала сидящие неподалёку, а потом зааплодировал весь салон здоровенного самолёта. Флешмоб нашего салона подхватили соседние, так что получилось эпично. Блин, в прошлой жизни меня эта традиция раздражала, а тут может статься так, что я стану зачинателем этой глупой моды. В самом деле, глупо аплодировать экипажу за то, что он удачно приземлился в нормальных условиях. Если разобраться, они не пассажирам одолжение оказывают, а сами в первую очередь заинтересованы в успешной посадке. За неудачную пилотов могут выгнать, а могут и посадить. Каламбур, но по делу.

Круто! Дома во Внуково нам не пришлось тащиться с багажом по полю, подогнали несколько автобусов. А в остальном та же процедура: непонятное помещение, сверка со списками, штампики на страничках паспортов. Из нового, несколько человек отделили и вывели под плотной опекой, еще двоих вывели в наручниках. И снова никакого досмотра, так что я не переживал по поводу своего нового ствола, а Жанна — по поводу вопросов к количеству новых шмоток.