Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 47)
А кто готовил? Милославский! Кому привезли этот свеженький автомобиль немецкой фирмы «БМВ»? Так ему же и привезли, пускай катается, раз заслужил. Вот и катаюсь, а «Шерхана» тюнингованного по самые не-балуйся с кожаным салоном и электростеклоподъемниками отдал Жанне. Мы чуть ли не первая супружеская пара в Москве, у которой два автомобиля на семью официально. И мне не стыдно, что я воспользовался своим служебным положением, и Онегин несильно бубнил.
И да, уголовную статью за валютные операции уже отменили, так что я совершенно свободно оперирую долларами и марками, избегая фунтов только по той причине, что они мне не попадаются. Инфляция скачет, собака сутулая, оперировать долларами сейчас проще хотя бы потому, что цены в них условно стабильны. Занял червонец — отдай червонец, вернее по курсу. Хорошо, никаких наездов, кто сколько кому должен. Первые валютные обменники только начали открываться, а уже под крышей. Некоторые — под нашей. Ничего, чуток подождать, вся страна будет под зонтиком. В хорошем смысле этого слова.
Эпилог
Всем сестрам по серьгам
В девяносто втором году наконец-то в Прибалтике стало относительно спокойно. Ну как спокойно, всё познается в сравнении. Пришествие демократии, многопартийность и прошедший в конце девяносто первого года референдум о вхождении Литвы в состав России поначалу взбудоражили ранее безмятежные республики. Так вот, если сравнивать с Арменией и Азербайджаном, то и впрямь в Литве было тихо, республика обошлась без боевых действий. Началась раскачка общественного мнения с решения пленума компартии Литвы о выходе из состава КПСС и создания самостоятельной коммунистической партии. Никого не удивило, что Москва не приняла никаких ответных мер — партия уже не рулевой, а просто впередсмотрящий, так что пускай смотрят куда хотят.
В центральных газетах тогда опубликовали какое-то невнятное заявление о благополучно свершившейся демократизации советского общества, о праве народов самостоятельно решать свою судьбу путем свободного волеизъявления за подписью товарища Ельцина. А потом внезапно бронетранспортеры на всех перекрестках Литвы как опора демократии, и тут же референдум! Два референдума! Один всесоюзный о сохранении Советского Союза как братской семьи народов, а второй — про объединение с РСФСР. Первый почти шестьдесят процентов голосов набрал за СССР, второй «всего» пятьдесят два процента — за вхождение в состав России в качестве Каунасской области. И войска во всех более-менее крупных городах, те самые, которые вывели из Восточной Европы. А еще как маленький штришок блок-посты на всё тех же перекрестках. И такое спокойствие в республике, и тишина как на погосте…
Рига и Таллин посмотрели на такое дело, прикинули количество русскоязычных граждан у себя и тактично промолчали. А на Кавказе и в Закавказье у демократии режутся зубки уж который год. Ну и местное население самозабвенно режется друг с другом. Забавное словосочетание «друг с другом» — какие они друзья? Русские и те, кто внезапно осознал себя таковыми, были вывезены из Закавказья вместе с вещами организованными колоннами под защитой армейских подразделений или даже переправлены по воздуху и воде военными транспортами. Причем вывезли большинство народа в бывший северный Казахстан, в Гурьевскую и Актюбинскую области РСФСР, тоже проголосовавшие за присоединение к России. Казахстан в целом присоединяться к РСФСР не захотел, а наоборот, очень обиделся на соседа, там опять стало жарко. Так ведь это вам не Литва, там блокпосты на перекрестках ставить бесполезно. Новые границы между «братскими» союзными республиками глухо перекрыли танками, прочертили по земле рвами и начали патрулировать вертолетами. Оказалось, что Советская Армия в достаточном количестве оснащена тяжелыми инженерными машинами, которые и стали в Казахстане символами демократии как БТРы в Прибалтике.
Потом прошел референдум о возврате в состав России Крыма и «прилипших» к нему областей Украины. Это как с корнеплодами происходит: тянешь из жирной влажной почве его за ботву, и на корнях вытягиваешь здоровенный кусок земли. Так и тут, выдернулись сразу Херсон, Одесса, Донецк и Ворошиловград. Тянули репку только после того, как советские войска были оттянуты из Карпатских гор в Донецкие степи. Самое смешное, что весьма коренное население Украины не возмущалось передислокацией, люди даже радовались, начали звучать здравицы по поводу освобождения нэньки-Украины от москальских оккупантов. Какое-то время, пока народ не понял, что нэнька сильно схуднула.
Внезапно выяснилось, что высшим органом государственной власти в СССР является Верховный Совет и президент Ельцин, а в России есть свой собственный Верховный Совет, о чем заявил Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР товарищ Романов, бывший генеральный секретарь ЦК КПСС и бывший глава Советского Союза. Который тоже внезапно стал президентом на радость Западу. Только без выборов и референдума, простым голосованием Верховного Совета республики.
Капиталистические страны на этот советский цирк смотрели с восторгом, предвкушая, что вот-вот полыхнет по всему простору одной шестой части суши так, что погреться получится даже за океаном. Осталось еще чуть-чуть подождать, вкачать еще немного бензина, поднести спичку… Ведь армия разваливается, единоначалие практически утеряно.
Неожиданно оказалось, что армия не очень подчиняется Верховному главнокомандующему, что одни части тяготеют к руководству своих союзных республик, а другие считают себя контингентами вооруженных сил СССР, но под соусом РСФСР. А КГБ республик не КГБ СССР вообще. Как так? А кто относится к КГБ СССР? Почему никто? Какая реформа комитета, кто разрешил? А уже всё, сформировался КГБ России.
Внезапно выяснилось, что Россия не готова послушно выполнять все решения СССР, если они идут в разрез с её интересами. Союзные республики Средней Азии посмотрели на Россию, на Казахстан с Украиной и потребовали вывести неподчиняющиеся им войска со своих суверенных территорий, мол они тоже блюдут свои интересы, которые выше Союзных. Войска вывели сразу, попутно вместе с русскоязычным населением, попутно демонтируя оборудование некоторых заводов, особенно оборонных.
А тридцать первого декабря девяносто первого года практически в то же время, что и в моей прошлой истории СССР приказал долго жить. Украина, опешившая от такого поворота Белоруссия, пардон Беларусь, обиженный Казахстан, воюющие Грузия, Азербайджан с Арменией, очень Средняя Азия — все внезапно захотели свободы и суверенитета, пусть и сувенирного. Новые руководители республик очень хорошо понимали, что их и дальше будет кому кормить. Эмиссары Запада дали чёткие гарантии благополучия высшей знати и процветание стран, если они будут дружить против оборзевшей России.
Что характерно, все его получили, хоть и не без потерь. Азия потеряла промышленность и специалистов, РСФСР потеряла три буквы из своей аббревиатуры, республики Кавказа — рынки сбыта мандаринов и гвоздик. Традиционное новогоднее обращение товарища Романова было скорее пародией, чем некрологом: дорогие товарищи, на семьдесят шестом году жизни после длительной и неизлечимой болезни Советский Союз наконец-то помер. Я, а вместе со мной и все вы теперь живем в Российской Федерации. А кто в ней не живет, на того нам наплевать и растереть. Примерно так выглядело обращение, если кратко и без соплей, Ельцина на российское телевидение не пустили совсем.
В Литве хорошо, особенно сейчас, когда это уже и не полноценная Литва, а Россия. Кто меня замечательного пошлёт в тихое место? Вместо просвещенной европейской части бывшего СССР в это самое время я руководил эвакуацией Бишкекского Приборостроительного завода из бывшей Киргизской ССР. Почему я и почему там? Оказывается, рукоблудство Комитета приняло к вниманию мой опыт общения с контингентом выведенных из Афганистана в Таджикистан.
Понятное дело, моей головной болью были не сложные технические вопросы демонтажа и комплектности оборудования, а более простые вопросы безопасности, сохранности документации, жизней наших людей и их сепарация от людей уже не наших, проработка маршрута отхода через Казахстан и контакты с полевыми командирами. Короче говоря, рутина. Особенно снабжение топливом и продуктами, которое как-бы не мой участок ответственности, но тоже мой на деле. Оказалось, что патроны, снаряды и взрывчатку можно менять на продукты и топливо не так, как это умеют делать прапорщики и генералы мирного времени. Боевые генералы и я, мы знаем, что ресурсы можно обменять на неприменение снарядов и взрывчатых материалов по очень выгодному курсу:
— Вам не нужно здание завода? Тогда мы его взрываем.
— Капитан, не пугай, у тебя полномочий не хватит. Пригласи кого-нибудь повыше чином, поумнее и постарше.
— Ой, взорвали. Вам заводская ТЭЦ не нужна ведь? Тогда тоже взрываем.
— Стойте, электростанцию не врывайте! У нас от неё город запитан.
— Внимательно слушаю ваши предложения.
В соответствии с приказом, друзьям не должно остаться ничего, что могло попасть в руки врагов и нанести вред Родине, электростанцию могу не подрывать, на самом деле. Если в цене сойдемся. При этом обе договаривающиеся стороны понимают, что Родины теперь у всех свои, и каждая из Родин них стала чуть меньше. Потихоньку до всех наших соотечественников доходило, что их Родина — Россия, местные чаще всего им помогали в этом понимании, но доходило не до всех.