Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 48)

Мы никого не агитировали, не пытались раскрыть глаза тем, кто смеялся вслед уходящим и говорил, что свободная и демократическая Киргизия не делит своих граждан на киргизов и прочих. Выбор русских людей, остающихся на национальных окраинах, надо уважать, я так считаю. Приданный мне контингент уже российских войск, до того расквартированный в Киргизии, со мной согласен (а куда ему деться). Только одну фразу я однажды сказал технологу, решившему, что в России хорошо, а дома лучше.

— Мы уважаем ваш выбор. Колонна уйдет без ваших семей. А когда вы начнете кричать о помощи, наши танки не вернутся.

— Капитан, что за ерунду ты несешь! Если бы ты, молодой неуч, знал Восток как знаю его я…

— Когда боги хотят наказать, они лишают разума. Разговор окончен.

Я развернулся на каблуках, придерживая кобуру Маузера, и ушел к погрузочной технике. Будут мне тут еще выговаривать, что грабить соседей — это варварство. Варварство — оставлять микроскопы в руках дикарей или тех, кого они завтра сожрут. А Маузер — он достаточно хорош на дистанции до ста метров, особенно та модель, которая сейчас у меня. Василич, это который заведует оружейкой в Балашихе, поменял свой С96 тридцать второго года выпуска с отъемным магазином на мой дореволюционный каноничный десяти-зарядный маузер. Как он меня уговаривал, какие песни пел, лишь бы заполучить столь ценный экземплярчик. Даже сварганил в своей мастерской пару запасных магазинов на двадцать патронов под тот компакт-карабин, который сменял мне. А что, удобно — весит как Стечкин, а огневая мощь и точность несоизмеримы. А думаете, почему у меня в войсках прозвище такое — комиссар?

Звание полковника комитета госбезопасности — это чертовски много для тридцатипятилетнего человека и слишком мало для попаданца, прожившего в обоих мирах в общей сложности семьдесят лет. Технически к тридцати пяти годам дорасти до полковника вполне возможно, если ты героический боевой офицер с правильными родственниками генеральского формата. В принципе, можно и самому генерала получить. Но это только если у тебя очень серьёзная поддержка за спиной, если не просто в какой-то горячей точке покрутился, использовав её как трамплин, а оказал услугу высшим лицам страны. Но не в органах госбезопасности, там даже с мохнатой рукой так никто не взлетает. А я вот взлетел и не вижу в этом ничего сверхудивительного. Потому что очень талантливый, потому что живу второй раз, потому что меня прикрывает один очень влиятельный товарищ. Тот самый, который сделал совсем уж невероятную и головокружительную карьеру, такую, что не вышепчешь и не поверишь. Совсем уж сказочную.

Онегин стал полковником КГБ в неполные пятьдесят — само по себе достижение невеликое, таких пруд пруди в нашем Отечестве. А вот сразу из полковничьих штанов выпрыгнуть в кресло премьер-министра, такое только Петя смог. Что там была за подводка, какой расклад, я не знаю и знать не хочу. Просто однажды он из заместителя председателя Комитета Государственной Безопасности вдруг стал сначала главой администрации президента России господина Романова, почти бессрочного и практически вечного, а буквально через полгода поменял свой пост, став премьером. Все охренели, кроме очень малого круга лиц. Тех самых руководителей нашей Конторы, кто эту партию разыгрывал от первой до последней ноты. Хотя я думаю, они тоже были в прострации, когда осознали, что у них получилось.

А потом на рубеже двадцатого и двадцать первого веков товарищ Романов выступил с новогодним обращением и опять всех удивил. Я бы сказал, что не знаю, как такое могло выйти, кто написал президенту России такой текст обращения, но врать не стану. Потому что сам подсказывал канву выступления, в прошлой жизни примерно что-то такое уже слышал из других уст. «Я устал, я ухожу» — произнес старенький дедушка с экранов телевизора вместо праздничного новогоднего телеобращения. А потом вся полнота власти обрушалась на Петра, работавшего премьер-министром. А дальше, как по писаному и в полном соответствии с законодательством: рекламная компания в средствах массовой информации, выборы, всенародная поддержка, традиционные ценности как основа государственности…

Внезапно, то есть, как всегда очень неожиданно для всех, Австрия захотела присоединиться к Минскому договору, пришедшему на смену Варшавскому. Оказывается, быть в числе неприсоединившихся стран не только очень почетно, но и весьма опасно — аншлюс с Германией им вспомнился или напомнили какие-то люди?

Неприсоединившаяся Польша отчаянно торговала своим статусом, стараясь доить и страны НАТО, и Россию. Неприсоединившаяся Финляндия старалась дышать через раз, чтоб грозный восточный сосед про неё не вспоминал. А вот про неприсоединившуюся Австрию не забыли, как оказалось. Немцы под науськивание США объединили две свои страны в одну Германию, а потом решили, что австрийцы — это тоже немцы, просто недоделанные. И что как бы было здорово, если бы все немцы всей Земли взяться за руки смогли…

И тогда Австрия срочно запросилась в Минский договор, а я каким-то неведомым мне способом оказался на посту уполномоченного представителя президента при штабе ограниченного воинского контингента в Австрийской республике. Вот тогда-то мне и заменили погоны с тремя большими звёздами на погоны с одной звездой неприличного размера. То есть не я такой весь из себя замечательный, просто представлять президента в чине полковника — это умаление достоинства сюзерена.

Наш контингент в Центральной Европе оказался очень ограничен как по численности, так и по вооружению. Кто-то сильно бывалый счел, что в австрийских предгорьях Альп танки почти бесполезны, и вспомнил про опыт Афганской войны. Потому ставку сделали не только на бронетанковые войска, а еще и на химические. А если точнее, на тяжелую огнемётную систему «Буратино». Как не очень военному человеку мне было немножко смешно было выслушивать все эти выкладки — кто в здравом уме станет усиливать конфронтацию? Как дети, честное слово. Сказано уже давно — современная война есть война ядерная, чуть что, и полетят ракеты, тактические и стратегические.

Целая опупея приключилась с логистикой по доставке на Австро-Германскую границу всех этих танков, комплексов ПВО, РСЗО, ТОС, РХБЗ. Хорошо хоть, что вертолёты умеют летать. Даже ракеты, приличные уважающие себя оперативно-тактические ракеты, которые могли бы и сами долететь, и те пришлось везти. Зато в итоге получилось красиво: на карте выделенные розовым цветом страны Минского договора Украина, Венгрия и Австрия выглядят как меч, нацеленный в пасть НАТОвских территорий. А уж мне, попаданцу из той версии истории, где в североатлантический блок вступили все, кроме России, это наблюдать было вдвойне приятно. Особенно отсюда, из старой доброй Вены.

Весна этого года, две тысячи третьего от рождества Христова выдалась прямо даже не тёплой, а жаркой, климат в этих ваших Австриях просто изумительный. Дома в России такая погода даже в июне не всегда бывает. Выгуляв в ближайшем скверике супругу с сыном, я пребывал в благодушном настроении, сидя за столиком летнего кафе и поглощая штрудель с мороженым — здесь подают на редкость вкусный штрудель. Новенькие генеральские погоны не давили на плечи, я всё больше в штатском хожу. Квартира, выделенная мне для проживания, отличалась размерами, комфортом и тройным стеклопакетом, специально под меня установленным. Статус не позволяет опять же селиться в чём-то маленьком.

Всё было здорово и понятно, когда мы вернулись в эту роскошную квартиру, вот только мобильная связь куда-то пропала вместе с хорошим настроением. И в дверь начали отчаянно звонить, а потом прибежал с докладом секретарь — связь пропала везде, функционирует только защищённый канал в штабе группы войск. И пришлось сразу натягивать камуфло, кидать в кобуру старенькую «Беретту», бежать в штаб, чтобы узнать текущую обстановку, велев семье сидеть дома до особого указания.

А в штабе группы войск бормотание как шестьдесят лет назад: «Провокация? Провокация! Наверняка же провокация, не может же быть, чтоб что-то серьёзное, не те времена сейчас!». Так хотелось верить всем русским людям, оказавшимся на чужой земле да на острие атаки, что нужно немножко потерпеть, подождать, пересидеть, а потом всё устаканится само собой. Связь восстановится, из Москвы скажут, что ничего делать не надо, а мы все молодцы.

— Хрен там! — Вдруг говорит Москва. — Пошли ракеты. К погружению готовиться! Вы там держитесь, мужики…

— Держаться, это понятно. А делать-то что, если полезут? Не поддаваться на провокации? Да?

— Не отступать, не сдаваться. Жгите фашистов! Милославский, слышишь! Жора, ты меня понял⁈…

Это была действительно последняя глава последней книги про Жоржа Милославского. Что бы кто не говорил и как не смеялся надо мной.

Дорогой Читатель, если ты чуточку обиделся, что продолжения не будет, значит я всё правильно сделал. Значит, герой еще не надоел, я успел его отпустить. Хуже, когда ты ждешь конца с нетерпением: «Когда же всё кончится-то уже!» Спасибо всем, кто читал, кто постоянно комментировал мой труд, давал обратную связь. Это очень важно для писателя, за это мне нравится наш сайт АТ. Короче, помашите ручкой Жоржу.