Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 34)

— Враньё! Подменили!

— Фокусники!

— Да чего подменили, мы же сами своими руками всё и делали!

— Мужики, бей его! Лови гада!

От толпы зрителей отделилась фигура в идеально-чистой афганке и колобком покатилась за строения. Хрена там, ломанувшиеся за сбежавшим прапорщиком догнали его уже за первым углом. Я слышал это по звукам товарищеской перебранки и пылевому облаку. Мы не пошли отбирать добычу у бойцов, здраво решив, что такой информационный вброс быстрее долетит до всех. Как говорится, хорошая новость лежит, а дурная волком бежит. Вот пускай знают все, что хитрости с продажей противнику вооружения всегда направлены против своих.

Как я оказался среди зрителей? Всё просто, меня включили в группу инспекции тылового обеспечения войск, занимающуюся вопросами размещения частей на территории СССР. Требовалось не только сгладить острые углы при выводе войск из-за рубежа, но и выработать некие правила, собрать передовой опыт для следующего вывода. Все понимали, что Варшавский Договор дышит на ладан, не за горами уход из Восточной Европы.

На мне были для разнообразия зелёные пограничные погоны и капитанские звёзды на них. В кои веки не изображаю срочника, не принимаю присягу по очередному кругу. Не знаю, что про меня напели полковникам из комиссии, но меня они не строили. Два наших генерала меня вообще не замечали, они небось уже забыли, какому званию соответствуют четыре малюсенькие звёздочки. Не факт, что они вообще видели их на погоне.

Официальная моя функция в этом шапито — обеспечение безопасности, но все же понимают, никакой опасности в родной стране для военных быть не может. Это где-то там, в Закавказье наши части сидят в гарнизонах как в осаде, а тут Средняя Азия, резких движений на жаре никто не делает, руководствуясь притчей о черепахе. «Почему черепаха долго живёт? Не делает резких движений»

Мы не армейцы, мы знали, что национальные окраины как горячие угли — стоит подуть ветру, и они вспыхнут жарким пламенем. Почему контингент вывели именно сюда? А потому и вывели. Во-первых, слегка припугнуть будущих отцов наций и баев властью из Центра, которая еще вполне ого-го. Во-вторых… во-вторых, идет подготовка к операции «Черепаха», часть которой меня краешком довели. «На будущее будет полезно, товарищ Милославский. Смотри там, запоминай, потом доложишь, что увидел».

План операции включает в себя много чего, и один из его пунктов — втягивание в Россию всего того, что может быть полезно ей в условиях изоляции или одиночного плавания. Человеческие и сырьевые ресурсы, промышленные предприятия, технологии. Как вывезти человеческие ресурсы, я понимаю, как забрать технологии — тоже ясно. Но что делать с залежами руд и заводами, дымящими на территории той же Туркмении — вот вопрос! А потом я вспомнил эвакуацию заводов в первый год Великой Отечественной войны, и всё встало на свои места.

Остался один открытый вопрос — как увезти ресурсы из оставляемых земель? Разве что вместе с самой землей, то есть уходить, прихватив с собой территорию.

А хорошо в Средней Азии! Тепло тут, всё цветет и пахнет, горы в зелени, степи и пустыня тоже радуют. Тут что главное, вовремя здесь оказаться, то есть в марте, а потом вовремя свалить, то есть в самом начале мая, когда еще не придавило жарой. Это выведенные из Афганистана войска привычны, а я среди всего этого солнечного пекла скукожусь быстро. Кстати, выделяюсь на общем фоне сильно именно по этой причине. Первогодок здесь нет, молодых бойцов зимой перед самым выводом в ДРА не посылали служить. Одни старослужащие, чтоб их мамки дождались!

Я чего так ругаюсь, проблемы у парней с дедовщиной нарисовались. Черпаки кричат: «Нам не положено!» Деды заявляют: «На положено наложено!» Дембеля вообще в неадеквате: «Дембель давай!» А молодых нет, тяготы срочной службы перекладывать не на кого. Мне на их проблемы плевать, но ровно до той поры, пока они не становятся системными. Пока неуставной движняк среди срочников не становится угрозой боеготовности гарнизонов. Ну и деятельности нашей группы, то бишь комиссии.

Очень удачно получилось, что «корочки» у меня с секретом. «Получилось» — это шутка, так было задумано с самого начала. Короче, так на документ посмотришь, я по нему капитан погранвойск КГБ СССР, а перевернешь… В смысле, если удостоверение закрыть и убрать в карман, то из другого кармана можно вытащить мою настоящую ксиву Центрального Аппарата Комитета, Второго Главного Управления. С соответствующими полномочиями для тех, кто понимает. А кто не понимает, тем и трёх волшебных букв хватит. Их тут недавно начали расшифровывать иначе, нежели контора глубокого бурения. В новой редакции мы контора господа бога. Что значит, атеизм сдаёт свои позиции.

В один из жарких мартовских деньков я поехал купаться. Не чисто для себя, но и это тоже. Официально — изучение водных ресурсов района дислокации. Поехал как обычно, то есть на шишиге, он же ГАЗ-66. Мне бы хватило обычного УАЗика, но отделение автоматчиков в «козлик» не поместится. Да, паранойя, перестраховка и прочее. Глазами некоторых, тех, кто не побывал в горячих точках. Автоматчиками я их назвал, дабы обозначить вооружение. По сути же это было стандартное мотострелковое отделение, но без ручного пулемёта и гранатомёта. Мы у себя дома как бы, кого нам бояться? Гранатомёт — это лишнее пока.

Дорога с твёрдым покрытием послушно ложилась под ноги, оставляя после нас длиннющий шлейф пыли. Твёрдое покрытие обещало быть таковым до первого дождя, то есть очень долго. Не очень понимаю я этот местный климат: как такое может быть, чтобы за месяц ни одного дождика? А если это норма, то как здесь что-то растёт, как люди живут? Но люди живут, поливают из арыков растения, из колодцев достают противную воду для себя… сколько в эту воду сыпет хлорки начмед, я стараюсь не думать. Ведро на цистерну, если мне не изменяет зрение. Мы пьём, уже не морщимся и просто радуемся, когда снабженцы привозят откуда-то лимонад и пиво. Кишечных болезней нет, а значит начмед всё делает правильно.

А что впереди за пылевой хвост? Кто там такой смелый вышел на мою тропу, чтоб напылить у самого меня перед носом? Я сижу в кабине как старший машины, есть такой термин у военных. По их правилам ни один армейский автомобиль не имеет права управляться в одно лицо. Водитель, он хоть и с правами, то существо блёклое в плане мозговой активности, ему обязательно нужно в кабину старшего посадить. Я над такими правилами смеюсь, но тихонечко. Кто его знает, как поведет себя «сверчок» без командира. Вдруг, сольёт бензин, а вырученные деньги пропьёт? А уж срочник за рулём и без старшего — это вообще бомба на колёсах.

А раз я старший, то вот тебе приказ — обогнать и остановить! Как? Это другой вопрос. Обгон на такой среднеазиатской дороге сродни подвигу. Стоит тебе подобраться к впереди едущей машине поближе, как дистанция видимости теряется до пары метров, а если впереди колонна, то ты даже свой капот перестаёшь видеть. Блин, вот и сейчас я посмотрел вперед и не увидел капота машины. Отставить панику! У Шишиги его нет, это же личинка КАМАЗа.

— Выруливай на обочину и обгоняй!

— Тарщ капитан, а если там канава?

— После выясним! Сейчас я хочу знать, чей это «Урал» гоняет тут. Ведь стопудово наш! Только что он забыл в такой дали от гарнизона?

— Может, снабженцы?

— А может, угнали? Рули давай!

Отвлекаясь на сущую ерунду, мы как бы забыли про возможную канаву или иное препятствие на обочине грунтовой дороги и смело обогнали грузовик, а потом дуром загудели, намекая, что надо бы остановиться. А вот сейчас стало совсем страшно:

— Капитан, останавливаемся?

— Да!

— А если он не остановится? Мы ж сзади ни черта не видим!

— Тогда услышим.

— Солдаты в кузове, побьются.

— Съезжай на обочину и останавливайся!

Сразу после остановки или чуть раньше я вылетел из машины и подбежал к задней части кузова: «Покинуть машину! Отделение, к бою!»

Да уж, этим ребятам не надо объяснять, что означает команда «К бою!» Я только обозначил направление вероятного противника, а они уже рассыпались по степи, залегая в траве и передергивая затворы автоматов.

Глава 20

Право силы

Всё нормально, водитель «Урала» понял посыл и остановился, причем почти сразу, то есть сначала снизил скорость, а когда смог видеть дорогу, то окончательно встал. Я так думаю. Теперь он на самой малой скорости подъезжал ко мне, стоящему в пыли и гордом одиночестве. Интересно, те в кабине видят нацелившихся на них солдат?

Оказалось, что видят, тоже с опытом службы в Афганистане, хоть и специфическим. Старший машины вышел из кабины и направился ко мне. Держа руки в странном положении, не поднятыми вверх, а поднятыми на уровень груди и полусогнутыми, словно он заходит в воду. Мол, вот мои ручки, я весь мир и спокойствие, чего вам надо? Был одет этот расплывшийся в талии подполковник, я уже мог разглядеть его погоны, в новенькую чистую «афганку» и не совсем уставные туфли, голову венчало недавно получившее распространение среди офицеров кепи. То есть почти как я, только на мне обувь более практичная — импортные берцы.

А еще меня сильнее накрыло пылью, так что моих погонов человек пока не разглядел. Видимо оттого офицер пока и не начал мериться авторитетом, вместо этого для начала вежливо поинтересовался, что происходит. Еще и на обочину кивнул, за которой раскинулась степь и бойцы с автоматами.