Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 33)

— Не всё, ох не всё в доступе.

— Ну а в том мире была типа демократия и развал страны. Так что силы зла нарочно выкладывали в общий доступ всё, что можно трактовать как проколы наших спецслужб и всю внутреннюю кухню. Это тоже косвенно говорило о слабости КГБ, который не смог оградить своих людей от информационного стриптиза.

— Что, всё настолько плохо?

— Я писал, что Борис Николаевич самым первым делом упразднил Комитет. То, что нас пока не гоняют ссаными тряпками, это уже чудо.

— Наверху не дураки, кое-какие меры приняты. — Закрыл тему Долгов. — Не останавливаемся. Что еще можно придумать в виде бреда.

— Куда уж еще бредовее. Пираты — это через край.

— Мало, хочу еще! Товарищи офицеры, думайте!

И мы продолжили мучительный процесс работы мозга. Потом самого младшего послали в круглосуточный буфет с термосом за кофе. Растворимый уже не помогал. Тем более, что капать хороший армянский коньяк в растворимый не позволила честь советского офицера. Не спрашивайте, чем хорош именно армянский, я не по этой части спец. По мне, в горячем кофе любой коньяк раскрывается одинаково.

Расходились мы за полночь с чувством хорошо исполненного долга. Тут ведь как, чем сильнее устал, тем качественнее потрудился. Откуда-то в голове всплыла фраза: «Здесь мерилом работы считают усталость» Точно, это текст группы «Наутилус-Помпилиус»! Талантливые ребята, даже немного жалко, что любой талант можно направить на подрывную деятельность. Блин, это я подумал или невидимые погоны на моих плечах?

Глава 19

«Афганцы»

Мы не знали, какие блюда готовят на той кухне, именуемой министерством обороны, мы даже не могли предполагать, какая судьба ждёт рецепты, составленные нашим отделом. Аналитики в Комитете — это люди, которые могут лишь изредка заметить результат своего труда. Но мы сделали своё дело, как смогли. В моём случае всё обстоит еще забавнее. Отсутствие каких-то ожидаемых и знакомых по прошлой жизни событий вполне может быть следствием моего воздействия на реальность…

Хотя всё может быть и не так. Вдруг не я стал причиной несостоявшейся катастрофы на Чернобыльской АЭС, а статья Корчагина? Или можно предположить, что где-то действует совсем уж умный попаданец и влияет ан современность, не выходя на свет. Где два, там и три — так говорят опытные грибники. Иногда я ловлю себя на том, что в беседах с собой вру сам себе зачем-то. Может быть, просто прячусь от изменений, происходящих в мире.

Почему? Потому что сам не знаю, к добру ли всё, потому что боюсь ответственности. А иногда спрашиваю вселенскую пустоту, достаточно ли того, что я делаю. Вдруг была возможность более грамотного влияния на мир, а я всё профукал? Ведь во второй своей жизни поначалу я всё больше занимался любимым историческим фехтованием, пока не наигрался вдосталь. И это вместо того, чтоб все силы отдать делу защиты завоеваний революции. Угу, только о завоеваниях всю первую жизнь и думал, аж смешно стало.

Не социализм и его принципы жалко, саму страну, Родину. А людей еще жальче. Это как пожалеть разваливается величественное здание, осыпающееся потихоньку на твоих глазах. С другой стороны, посмотришь походишь кругом — вон та башенка вообще была ни к селу, ни к городу. А на этом этаже какие-то гоблины живут, выселят их куда подальше, и слава всему Пантеону. Мораль: меньше думать надо о большом, плохо у меня с этим — не политик я, не стратег. Только голова начинает болеть, а ничего умного не придумывается обычно.

Вывод войск из Очень Демократической Республики Афганистан начался в атмосфере всеобщего ликования, советский народ воспринял этот демарш как победу здравого смысла и еще один шаг вперед к демократизации. Это самое слово неожиданно стало любимым словечком верхушки, как слово «перестройка» в той не случившейся альтернативной реальности. Да, я сам как-то незаметно для себя стал воспринимать как настоящую, ту историю, которая разворачивается вокруг меня сейчас. А прошлая жизнь всё более мне представляется странной и альтернативой. Словно это было не настоящее будущее страны, которое мы старательно отменяем, а какая-то сказка о потерянном времени.

Блин, с ума можно сойти от таких оборотов речи: «Это было не настоящее будущее…» Но нам с Корчагиным было норм, тем сослуживцам, которые допущены к тайне попаданцев, тоже всё представляется логичным и понятным. Человек в принципе — существо адаптирующееся к разному и даже к совсем уж несусветному, а уж советский и подавно. Альтернативная реальность? Легко! Вроде многомерных пространств, в которых математики ухитряются решать свои задачки и оперировать матрицами. С другой стороны, я же тоже инженер, так что могу вместить в голову, что у завода есть длина, ширина, высота, время строительства, цена, энергоёмкость. Вот уже семь измерений, а их на самом деле больше. Просто мы держим всё это в голове на интуитивном уровне и не паримся. Мы — это все люди, живущие в этом мире, высшее образование при этом необязательно, достаточно иметь ум.

О чём я начал рассказывать? Точно! Вывод войск! Офицерам сказали, что военная задача выполнена на «отлично» — в республике сформировано зрелое общество, далеко ушедшее от родоплеменных отношений. Завоевания их революции? Всякая революция лишь тогда чего-то стоит, когда она умеет защищаться! Так сказал Вождь и Учитель, на которого в Советской Армии еще ссылались. А раз Ленин сказал так, то нехай теперь защищаются своими силами. И нашим оружием. И под руководством их офицеров, обученных и воспитанных нами же. Флаг им в руки.

В наши руки тоже флаг, и на броню бронетранспортёра, первым пересекающего речку Пянж, флаг — мы едем домой! Срочникам вообще все резоны по барабану, им дома лучше, они плевать хотели на всё, кроме дембеля. Другие срочники, взятые из самых боеспособных частей, то есть из погранвойск КГБ СССР, были отправлены на усиление заслонов в Афганистане, на контроль территорий союзных республик. Не всей территории, а регионов, где размещались выводимые войска. Кое-где оказалось, что советская власть пришла в городки и кишлаки только сейчас.

Вдруг выяснилось, что все должности от начальника железнодорожной станции до секретаря райкома покупные. Не обязательно за деньги, в ходу отары овец, невесты и земля как платёжные средства. По докладам офицеров, где-то даже рабами расплачиваются за услуги по передаче власти. Верить в такое не хотелось, но рапорты — вот они. Незамутненные цивилизацией индивидуумы приходили жаловаться к представителям военной, а по сути, оккупационной администрации и рассказывали про несправедливость этого мира. «Слушай, как я не могу перекрыть эту сеть арыков? Я председатель колхоза, да⁉ Я тому платил, я этому платил, за меня старейшины сказали, это моя земля теперь, да⁉»

Мысль, что земля, энергосистема, вода и люди не их собственность была для баев, чудовищной. Кстати, оказалось, что все уважаемые люди в Очень Средней Азии носят фамилию, оканчивающуюся на «-баев». Взамен баев и басмачей, как-бы истребленных в годы Гражданской войны, на земле сидят те же баи и не стыдятся своего статуса — гордятся им. Но дураков среди них не оказалось. На погранцов и выводимых «афганцев» рот никто не раскрыл.

Восточный менталитет, он такой — право сильного есть самое священное право на Востоке. Чисто случайно выводимый контингент разоружать не стали, боеприпасы и приданные батальонам средства усиления остались при них. Расслабиться на своей земле тоже не позволили. Наряды, караулы, блокпосты и опорники были абсолютно привычны «афганцам», они не задавали ненужных вопросов и тянули лямку. А местных никто не спросил, нравится ли им такое. Досмотры, вопросы, необходимость делиться куревом и даже ширевом в особо сложных случаях — пейзаж тот же, лица похожие. Разве что с знанием русского языка у населения чуть получше. И только в городах намёк на Советскую власть и цивилизацию.

Главное требование со стороны КГБ к армейцам, которое старательно доносили до командиров всех уровней, звучало просто: зарубите на носу — всё проданное вами оружие через какое-то время начнет стрелять в вас же. Как это было в Афганистане. «Так по нам не стреляют!» Так вы еще ничего не продали! «Мы не продали? То есть да, ничего не продали. И дальше не станем» Комитетские обречённо вздыхали и шли ловить очередного героического прапорщика, который не сменил ориентацию и «дома».

По моей подсказке в одной из частей провели эксперимент в стиле «Разрушители легенд». Была испытана байка, что если варить невскрытый цинк с патронами в течение часа, а потом продать душманам, то такие патроны не будут стрелять. При полном содействии бояк всех званий и мастей в гарнизоне устроили масштабный опыт. В одних вёдрах с водой вываривали цинки с патронами, в других патроны варили россыпью. Где-то процесс прекратили через час, где-то показательно варили аж два часа, доливая воду по мере её испарения.

А потом патрончики остудили и началось главное: дали высказаться солдатам и офицерам, сварилось ли. Народ пришёл к выводу, что если в часовом ведре всё сложно, то уж вываренные вдолгую боеприпасы точно ни на что не годны. Только на продажу врагу. Когда магазины были набиты и розданы смельчакам, случилось страшное: патроны оказались пригодными к стрельбе. Самым наглым образом автоматы издавали штатный звук, плевались огнем, а мишени поражались варёными пулями так верно, словно стреляли сырыми.