Юрий Прокопенко – Я – директор. Конец империи (страница 15)

– Письмо из Минздрава, Петр Петрович, сам я не могу решить этот вопрос. Можно к вам зайти?

– Чего ты спрашиваешь. Конечно, можно, – Петру Петровичу всегда нравилось, когда Белецкий нуждался в совете директора. Это льстило его самолюбию, и всякий раз он готов был замурлыкать, как старый кот.

– Ты что-нибудь знаешь о таком сотрудничестве? – спросил Белецкого директор, – приходилось бывать в этих странах?

– Приходилось, и не раз, – ответил Белецкий, – в Болгарии, Польше, Венгрии. И в ГДР тоже довелось побывать. Там мы проводили совещания сотрудничающих стран по проблеме гигиена. Однако организатором этих работ был наш Минздрав, отдел международного сотрудничества. Я так понимаю, что в рамках стран-членов СЭВ сейчас не проводится регулярная работа по обмену опытом, возможно, кооперацией работ между различными институтами.

– Ишь, куда хватил. Кооперацией. Ты, видать, еще не совсем вошел в курс дела, какие научные силы есть в наших странах. С кем кооперироваться? У вас в институте наверно был сильный международный отдел, а у меня – Мамонова. Она вообще ничего не хочет делать. Ей что ни предложишь, только отмахивается, дескать, зачем это надо или это невозможно. Словом, Иван Павлович, бери это письмо и займись сотрудничеством.

Выходя из кабинета директора, Иван довольно потер руки, сказав про себя: «Давненько я не брал в руки шашек». Действительно, уж не один год прошел с тех пор, как он побывал в последней зарубежной командировке. Даже трудно было сейчас припомнить, что это было? Наверное, Копенгаген по линии ВОЗ. Афганистан в данном случае Иван не считал за научную командировку. Это скорее была служба или работа за рубежом. Так, с чего начать? Прежде всего, надо пригласить Мамонову и выяснить, что ей известно о научных институтах, занимающихся проблемой дезинфекции в странах-членах СЭВ, какие были последние командировки по этой линии и есть ли формальный план мероприятий, совместных с зарубежными странами. Одним словом, пора вплотную заняться международным сотрудничеством. Он пригласил к себе Мамонову.

Минут через десять в кабинет Белецкого плавно вошла интересная блондинка с округлыми формами, излучавшая улыбку и готовность выполнить всякое задание своего патрона. Предложив присесть ближе к нему, Иван попытался как можно вежливей расспросить о состоянии дел в международном отделе. Оказалось это не просто. Какие-то вопросы она не могла сразу понять, на какие-то отвечала так, что и Иван не мог понять смысла ее слов. А когда речь дошла до планов международного сотрудничества, она не стесняясь и не испытывая неловкости, словно так и должно быть, ответила, что никаких планов нет и раньше их и не было, что Петр Петрович не ставил пред ней такую задачу. Не зная, как вести с этой дамой переговоры, Иван протянул ей письмо.

– Пожалуйста, полюбопытствуйте и подскажите, как нам поступить в этой ситуации.

Мамонова взяла листок, раскрыла очечник, и водрузила элегантные позолоченные очки к себе на переносицу. Очки шли к ее лицу, и при них она становилась еще симпатичней. Людмила Ивановна прочла письмо и повернула свое личико в сторону Ивана, помолчала минуту, как бы размышляя над тем, что тут можно ответить, потом пожала плечами и улыбнулась, возвращая письмо.

– Ах, Иван Павлович, я право не знаю, как ответить на это письмо. Здесь говориться о руководстве института, значит, могут поехать директор или его зам, то есть вы.

– Или вы, как руководитель международного отдела.

– Вы думаете, что и я могла бы поехать? С Петром Петровичем или с вами? А когда ехать? – оживилась Мамонова.

– Сделаем так. Прошу вас подготовить письмо за подписью директора института в адрес Минздрава составителю данного письма и в письме дайте понять, что институт готов к деловому визиту с целью развития международного сотрудничества. Состав делегации уточните у Петра Петровича. Возможные сроки командирования – отсчитайте не меньше месяца от сегодняшнего дня. Нужно отвести время для получения виз и заказа билетов. Лучше всего, если это будет конец ноября – начало декабря. Письмо дадите мне на визу. Вот, пока все. – Иван также старался отвечать улыбкой на улыбку Людмилы Ивановны. Та поблагодарила Ивана и направилась к двери. «Интересная женщина, – подумал ей в след Иван, – жаль, что уже не молода и излишне полновата. Хотя в для ее возраста это нормально».

Людмила Ивановна выйдя из кабинета Белецкого, решила по горячим следам попроситься к директору. Тот принял ее и с улыбкой ждал, что она ему скажет. Он уже понял, что та получила указания от его зама.

– Петр Петрович, разрешите? – Мамонова протиснулась в кабинет директора и энергично подошла к его столу, – Я от Ивана Павловича. Он мне поручил подготовить письмо в Минздрав на счет поездки в Эрфурт. Он считает, что в составе делегации должна быть и я, как руководитель международного отдела. А кто возглавит делегацию? Наверно, вы, как директор института.

– Совсем не обязательно. У Ивана Павловича богатый опыт международного сотрудничества. Вот пусть он и возглавит делегацию. Он мой зам, ему и карты в руки. Значит так. Сейчас готовь письмо. Поедите вдвоем. Времени осталось мало. Завтра же отправляйся в Минздрав и начинай оформление документов. Письмо дай мне на подпись до конца дня. Вопросов больше нет? Тогда свободна.

Людмила Ивановна поблагодарила Петра Петровича за ценные указания и поспешно удалилась. На душе у нее было и тревожно и радостно. Тревожно – за предстоящие хлопоты и необходимость все приготовить в короткие сроки, а радостно за то, что это была ее первая научная командировка за границу. Это всегда престижно, особенно на фоне того, что сотрудники института вообще крайне редко выезжают за рубеж. Уж она-то это знает, как руководитель международного отдела. А, кроме того, поездка совместно с Белецким, да еще за границу. Он такой красавчик. Всю неделю быть вместе, аж, дух захватывает. Придя к себе, Людмила Ивановна энергично взялась за подготовку письма.

Ближе к концу года деловая активность все возрастала. Шла работа по подготовке научного отчета за год, и одновременно с этим до конца года на ученом совете нужно было утвердить план научных исследований на следующий год. И то и другое отнимало много времени от рутинных обязанностей заместителя директора института. Иван хотел, что бы эти материалы получились лучшим образом, ведь это были его первые материалы, которые пойдут в Минздрав от него, как нового заместителя директора по научной работе. Он загружал работой и Веру Павловну и Вадима Алексеевича. Последний выражал неудовольствие таким высоким требованиям. Он всякий раз вполголоса высказывал недоумение по поводу тех или иных вопросов, которые ставил перед ним Белецкий. Вера Павловна ничего не говорила в ответ, лишь склонив на бок свою кудрявую головку, старательно записывала в свой блокнот, что ей надиктовывал Белецкий. В такой обстановке чувства, получившие начальный толчок в первые месяцы совместной работы и тот невинный поцелуй, отошли на задний план, как будто их и не было вовсе. Ко всему к этому Вере Павловне стало известно о предстоящей поездке Белецкого совместно с Мамоновой в Эрфурт и от того она совсем приуныла. Она знала, что Людмила Ивановна – дама незамужняя и при ее внешности ничего не стоит соблазнить Ивана. Как-то оно все будет?

Отъезд в Эрфурт был назначен на 22 ноября. Это был воскресный день. Поезд отходил от Белорусского вокзала в пять часов. Людмила пошла проводить Ивана. Почти год, как он вернулся из Кабула и с тех пор ни разу не покидал ее. Правда, на сей раз, он уезжает всего лишь на неделю и в следующее воскресенье в это же время вернется в Москву. Это обстоятельство ее несколько примеряло с разлукой с мужем. Иван и Мамонова встретились в купе, которое оказалось двухместным и довольно тесным. Когда подошли к купе, там уже ворочал чемоданом рослый мужчина, провожавший Мамонову. Разместившись в купе, Иван вышел с супругой на перрон подышать прохладным воздухом уже наступившей зимы. В вагоне было душно. Но вот объявили отправление и Иван, быстро поцеловав Людмилу, поднялся в вагон, помахал рукой в окно и вошел в купе. Там уже хозяйничала Мамонова. Ее пальто висело на вешалке, на столике стояла бутылка с водой и какая-то коробка. На сетчатой полочке она пристроила свои туалетные принадлежности.

– Располагайтесь, Иван Павлович. Нам здесь предстоит прожить почти сутки.

– Да, далековато поездом. Может быть, лучше было лететь самолетом?

– Я не люблю летать. Поездом спокойнее, да и куда спешить?

– И то верно.

Поезд набирал скорость. За окном быстро стемнело, и уже не было видно подмосковных станций. Мамонова решила переодеться и попросила Ивана выйти на время в коридор. Минут через десять она открыла дверь купе и предложила войти. Следующим переодеваться стал Иван. Он достал свой спортивный костюм «Адидас», приобретенный в магазине «Березка», тёмно-синего цвета с белыми вставками, и также попросил Мамонову оставить его одного. Через четверть часа оба были готовы к вечернему отдыху в двухместном купе международного поезда «Москва – Берлин». Попросили чаю. Достали припасенные с дома продукты на ужин и, уютно разместившись за столиком, принялись было за вечернюю трапезу. Но тут Мамонова достала из сумочки небольшую бутылку с жидкостью темно-красного цвета. Предложила отведать рябиновой настойки собственного приготовления. Иван не отказался от предложения. Настойка оказалась довольно крепкой и приятной на вкус. За ужином вели неспешный разговор об институтских делах и делах семейных. Оказалось, что Людмила Ивановна работает в международном отделе лишь два года, а до того она занималась микробиологией в другом институте, там и защитила кандидатскую диссертацию. Сейчас она не замужем. Дочь живет отдельно от нее.