Юрий Попов – Тайна Дантеса (страница 6)
Дантес отвёл её на задний план.
Стремившийся достичь конечной цели
он продолжал с Наталией роман.
Дантесов мир под русским небом серым
замкнулся в рамках: Геккерн – эскадрон,
порой балы да быстрый рост карьеры,
конспект которой составлял патрон.
А светский бал ужался до пределов
лица Натальи – одного лица.
В итоге – вся шальная сила в целом
начало диктовала для конца.
Поклонниками Nathalie, бывало,
и прежде не была обделена,
но чувств взаимных сердце не питало,
и к ним была порою холодна.
О! Как мадонне льстит вниманье Света,
и жизнь – как сказка чудная, как сон.
«Ужасно всё же быть женой поэта,» —
о Пушкиной писала Фикельмон*.
На вечерах Наталия блистала,
и жажду страсти испытал сударь,
притом ничуть Дантеса не смущало,
что к юной даме благосклонен царь.
Слыл венценосец бальником отпетым,
но несмотря на свойственный порок,
нарушить мир семейных уз поэта
себе позволить он никак не мог.
У Натали в тумане лестной пыли
от флирта закружилась голова,
когда меж ритурнелями кадрили
Дантес шептал волшебные слова,
которыми из фраз и восклицаний
он плёл венок прелестной красоты,
и, будучи безумным от страданий,
на жертвенник принёс свои мечты.
Звон юности в великосветском мире
полз слухом, как салонный мадригал,
дав пищу тёмным сплетням, звон всё шире
злословием всецело обрастал.
«Свиданья» Натали и юного повесы
позднее роковыми назовут.
И заклеймит проклятьями Дантеса
передовой общественности суд.
Январь 1836
Спит муж. Спят дети на кроватках.
Льёт лунный свет в морозное окно.
Уселись сёстры за столом на Святках
в гадании узнать, что суждено.
Горит в ночной тиши тройной подсвечник,
на стол бросая ровный тусклый свет.
Гадают сёстры о делах сердечных
для Кати блюдце выдаёт секрет.
А между тем воск плавится спиралью,
ложится кругом, лентами обвит.
Ей кажется: в неведомые дали
ведёт её дороженька любви.
Как бы в узор детально проникая,
все смотрят на таинственное дно.
«Теперь тебе,» – Наталье шепчет Катя.
«А у меня всё сгадано давно».
И Александра вторит за Натальей:
«И у меня всё сгадано уже, —
она, плотней укутав плечи шалью,
познать стремится колдовской сюжет, —
что Кате нагадали мы, узнать бы, — 
