Юрий Попов – Тайна Дантеса (страница 5)
Звучал входящий в моду котильон.
Кружил Дантес Самойлову красиво.
Порхала пара, словно папильон
взлетали экспансивно руки-крылья
и локоны танцующей волной.
Он весь горел желанием обильным
под трепет суеверный рассыпной.
Жюли влечёт, как ветром беззаботным,
летящею походкой в летний час.
Кидает призрак ласки мимолётной
натурой пылкой и улыбкой глаз.
Лицом южанки с сатанинской страстью
Жюли – о, que c`est beau!7 – сплошной порыв!
В восторге, словно опоённый счастьем,
в лукавых нетях Жорж не чуял взрыв.
Так, предаваясь шалости, забавам,
с безумным наслажденьем праздник шёл;
весельем, вредным разуму и нравам,
шутя вводил присутствующих в шок.
Меж тем, за те потехи в именины
назавтра круто царский гнев гремел
да так, что прибывший к царю с повинной
граф Литта* дать ручательство посмел.
(Замечу, что семья Жюли распалась
из-за Баранта – это не секрет,8
что ею Брюллов увлекался малость9,
что застрелился молодой корнет)10.
Что мер она ни страсти, ни расходам
не ведала, – был Геккерн в курсе дел,
а потому и в письмах мимоходом
до осужденья сотворил предел:
«Мой мальчик, отвлекись от чувств неверных, —
Луи ван Геккерн Жоржа наставлял, —
в ней кровь корней Екатерины первой,
из персти тень тебе не пьедестал <…>».
О Господи! По Геккерну, повеса
напрасно на Жюли кладёт свой глаз
и, оценив стремление Дантеса,
заводит отговорку на сей раз:
«Не доверяйся компасу улыбки, —
страхует Геккерн шифром деловым, —
уж лучше лоб себе разбить ошибкой,
чем в грозный час лишиться головы <…>».
Дантес ретировался, сознавая,
что он любезен и учтив царю:
«Я впредь, камней подводных избегая,
поверь, ошибок вновь не повторю».
Знать, выразил потоки чувств с избытком
и страх перед царём ему знаком,
коль он почёл за лучшее не быть там,
средь тех, кто вхож – и запросто – к ней в дом.11
Осень – зима 1835
Что для Дантеса за год изменилось?
Ужель любовной страсти плот разбит?
Аль страсть любви ещё не возродилась
и новым смыслом не обогатит?
Не позволяет неопределённость
собрать слова, столь нужные, в букет?
Но эту безобидную влюблённость
наверняка нельзя свести на нет.
Пролог романа с сёстрами не новый.
Дантес, пред тем как ткать любви черёд,
с восторгом ценит прелесть Гончаровых,
но с предпочтением Наталью изберёт.
Заметив, как глаза Коко12 блестели, 
