Юрий Погуляй – Зодчий. Книга V (страница 12)

— Мы недооценивали человеческую… — слово глупость здесь не подходило. — … самоуверенность. Я только что перенастраивал у соседа Фокус-Столб из-за неудачной попытки установить их.

— Миша, я прямо сейчас смотрю на схему и не понимаю, каким образом…

Он осёкся, а затем продолжил:

— Ага, кажется, заявление моё было поспешным, Миша. Кажется, я вижу. Да, вы правы! Оно ведь очевидно!

Проректор засопел в трубку.

— Хм… Думаю, я знаю, что с этим сделать. Защита от дурака у вас была, Миша, но придумать защиту от клинического идиота невозможно… Однако я постараюсь.

— Спасибо, Александр Сергеевич, — сказал я соратнику. — Полностью полагаюсь на вас.

— О, я не подведу. Да, я кое-что придумал по схеме кинетического орудия. Если у вас будет время, обязательно посмотрите. Мне кажется, это будет очень любопытно.

— Непременно, Александр Сергеевич.

Нам удалось внедрить изменения в общую имперскую базу до того, как объявился ещё один «Кулибин» из Зодчих. Больше никаких инцидентов в энергетике не произошло. Отличился лишь Подвальный. Причём основная масса Зодчих загрузили Фокус-Столбы в первые же дни, и многие принялись за строительство сразу же. Значит, не так потеряна Академия и её преподаватели, раз только один специалист позволил себе такое. Впрочем, иногда подобные «гениальные» решения делают гораздо больше, чем самые мудрые. Неожиданная возможность Фокус-Столбов натолкнула меня на интересную мысль о способах использования, так что забот добавилось. Нужно всё тщательно проанализировать, исследовать. Не то, чтобы я стал крутить их, выводя из строя технику окрестных земель, но направленное оружие, способное на массовое отключение силовых агрегатов — штука в хозяйстве крайне полезная. Эти возможности не стоит отбрасывать. И пусть мои соседи более не станут чинить мне препон, однако кто знает, например, кто придёт на смену покойному Игнатьеву. У него была семья, и сейчас, кажется, в ней шли разбирательства о том, кто берёт власть над родом. Но рано или поздно дворяне договорятся и, быть может, кому-то из них придёт в голову прекрасная мысль найти и отомстить за смерть родственника.

Доказательств моего участия в том, конечно, не осталось. Однако зачем нужны доказательства, когда есть святая убеждённость?

Сгусток Озарения я отвёз в Кобрин на регистрацию, чтобы всё сделать в рамках закона, а тем же вечером дал обширное интервью каналу «Машкины сказки». Журналистка выглядела прекрасно, откровенно соблазняя меня, но при этом, стоит отдать её профессионализму должное, не забывая о нашей договорённости и задавая вопросы, ответы на которые мне очень хотелось донести до простых людей.

Я хотел зародить в головах её зрителей мысль о возможности изменить всё. Здесь и сейчас. О том, что будущее начинается сегодня и именно на фронтире. Что всё решают люди, и если они ждали всю жизнь какого-то сигнала о своём предназначении, то с высокой долей вероятности это он и есть.

— Здесь нужны все, — закончил я, когда Мария попросила сказать своим зрителям что-нибудь на прощание. — Строители, воины, врачи, сантехники, учителя, повара, водители, уборщики и многие другие. С даром и без. Здесь, на фронтире, просто нужны хорошие люди.

Одновременно с этим должна была запуститься рекламная компания, за которую взялся Феофан Миклуха. Заместитель Князевой был в курсе моего плана и всецело разделял решение дать интервью именно в сети и среди людей с весьма специфическими интересами. Теми, кто занят не просто выживанием в серьёзном мире, а имеет энергию для удовлетворения иных потребностей. Кто закрыл основные и задался мыслью, чего ещё хочет от жизни.

У меня было хорошее предчувствие на этот счёт. Стройка шла во всю, и я всерьёз начинал задумываться о разграничении прав на возведение планируемых зданий. Это ведь всё требовало времени и сил. Люди, пребывающие на мои земли, обживались. Кто-то просил о субсидированных постройках, кто-то готов был платить за их возведение. Мой внутренний совет целыми днями занимался разбором обращений, и у того же Гудкова и Боярского уже появились помощники. В особые детали их не посвящали, но некоторую работу они делать могли. Даже у отца Игнатия появился человек, отвечающий за лечебное направление. Поликлиника пока не могла похвастаться чем-то запредельным. Крепкое медицинское учреждение, с необходимым оборудованием, ничего большего. Да, конечно, не подворье Святой Варвары, но и не городская больница. Вот только главный врач, Пётр Дорничев, приехавший сюда с Дальнего Востока вместе с супругой и тремя детьми, хотел сделать из этого «ничего особенного» — областную конфетку. Мне довелось пару раз с ним пообщаться — увлечённость мужчины заражала, и потребности своего заведения он понимал гораздо лучше, чем отец Игнатий.

Людей на моих землях становилось больше, а значит, всё больше и больше требовалось времени для работы с ними. Вероятно и мне следовало завести себе ассистента. Теоретически это возможно. Просто надо выделить в Конструкте ограниченный сегмент для работы, где будут типовые схемы. Всё остальное ограничить. Закрыть доступ к Черномору, чтобы мой электронный помощник не сболтнул ничего лишнего помощнику из плоти и крови.

Так что я попросил Миклуху осторожно прошерстить рынок на тему какого-нибудь Зодчего из малоизвестного рода, желательно увядающего, чтобы потом не иметь проблем с нездоровыми амбициями. Обязательно чтобы не очень старый, не потерявший смысл и желание работать, а также готовый к переезду и к очень ограниченному доступу к строительству. Список требований небольшой, конечно. Зато предложить мы ему могли многое. Например, смерть от залётной твари.

Кстати, насчёт последних: атаки на отбитые земли не последовало. Я сжёг прорву ресурсов для возведения укреплений вокруг Колодца, в помощь солдатам Водочкина, но туда никто так и не явился. И сильно сомневаюсь, что мы выбили весь актив Скверны.

Значит, стоило ждать чего-то ещё.

Короче, дни летели так быстро, как сгорают спички в костре. А через неделю, возвращаясь к себе, я вдруг обнаружил на тропе перед домом лежащего Нямко. Ведро валялось на боку и не шевелилось. Внутри меня всё похолодело, забыв об усталости, я подбежал к нему. Последние дни возвращался поздно, каюсь, и совсем не радовал питомца новыми камнями.

— Ты чего, братец? — коснулся я горячего металла.

Оно пошевелилось, пытаясь оттолкнуться ручками от земли, но быстро сдалось.

— Ням… — жалобно проскулило Нямко.

Как обычно ухаживают за говорящими вёдрами? Тут ведь обычные ветеринар не поможет. Специалистов по таким созданиям во всей Империи нет. Подобных существ чаще сжигают, чтобы не разбираться в видах Скверны. Я нащупал энергетические потоки, вьющиеся вокруг. Аномалий нет.

— Ням… — чуть повернулось Нямко и выдохнуло, обречённо и кратко:

— Ням.

Прозвучало жутко. Тоненькая ручка ведра попыталась залезть внутрь, напряглась и обмякла.

— Ня-я-я-ям… — хныкнуло оно.

Меня осенило. Я торопливо повернул его к себе, накинул аспектом воздуха линзы, чтобы видеть в темноте. На месте крышки образовалась корка, которая цеплялась за металл. Одна сплошная порода, а не ворох мелких камней.

— Так, кажется, я тебя понял. Терпи.

Надеюсь ему не больно. Подцепить пальцами гигантский камень я не смог. Поэтому сначала приподнял Нямко и потряс, надеясь хоть так освободить беднягу от непомерной ноши. Ведро безвольно опустило ручки, но ничего из себя не исторгло.

Так, ладно! Я сел на землю, упёрся ногами в металлические края и попытался выдернуть камень так. Не вышло. Инструмент. Мне нужен какой-то инструмент. Аспект земли здесь бесполезен, кристалл ему не подчиняется. Кстати…

— Сейчас всё будет!

Я подхватил тяжеленое ведро, прижал к себе и поспешил в дом. Добрался до ванны, набрал в Нямко воды, пока та не полилась по краям.

— Буль! — сказало ведро, выпуская пузыри. И сказало это максимально трагично. Нямко прощалось со мной. Рановато, братец. Я ещё не закончил.

Стараясь не расплёскивать воду, я выбрался обратно на улицу, поставил ведро на землю, а после встал на колени, коснувшись пальцами горячего металла. Несколько минут выстраивал структуру так, чтобы касающиеся стенок молекулы воды стали прочнее, сформировав невидимый каркас, а затем резко ударил магией аспекта, создавая давление.

Кристалл вылетел, как пробка из бутылки. Нямко отбросило на несколько метров в одну сторону — драгоценность в другую.

— Ням? — недоверчиво сказало ведро из темноты. — Ням! Ням-ням-ням! Ням!

Оно выбежало на меня и обняло за ногу, приговаривая:

— Ням! Ням ням! Няням!

У меня отлегло от сердца, и силы сразу ушли. Опустившись на землю на ватных ногах, я обнял ведро, совсем не чувствуя себя идиотом. Иногда можно позволить и телячьи нежности. Особенно когда никто не видит.

В конце концов, я понял, что замёрз, сидя на холодной земле. Отпустил тихо «нямкающее» ведро и дошёл до кристалла, организовавшего необычный запор.

— Ням, — сказало ведро, осторожно подойдя следом. Нотки извинения и омерзения в голове питомца перемешались. Зелёный кристалл, но такой огромный, что даже не знаю, куда его деть. Никто из скупщиков не потянет на выкуп. Да и крепить подобное к оружию… Ну только разве к катапульте какой-нибудь.

Или же… Хм!

— Ням! — ведро пнуло ножкой лежащий камень и испуганно отбежало, когда тот перекатился на другой бок.