Юрий Погуляй – Зодчий. Книга V (страница 11)
— Я не думал об этом, ваше благородие, — немного растерялся охотник.
— Клятвы возникают там, где нет доверия. Это контракт, Вепрь. С санкциями за нарушение. Брачный договор, если позволите.
Я обернулся, наконец, глядя на растерянного воина, и продолжил.
— Поэтому они бывают срочные и бессрочные. Деловые отношения и всё. Мне не хотелось бы переводить наши отношения в подобное.
— Это не так, ваше благородие, — неожиданно возразил Вепрь. — Это не контракт! Вернее, не только так. Клятва — это знак безграничного доверия того, кто эту клятву даёт. Прошу вас, не отказывайте.
Тут и не откажешь. Смертельная обида отвергнуть такое предложение, вот только имеется один небольшой сомнительный моментик…
— А как на это отреагируют твои люди, Вепрь? — вкрадчиво поинтересовался я. — Не посчитают ли они свою свободу утраченной, если ты дашь эту клятву?
— Я знаю тех, кто сам готов принести её, ваше благородие, — упрямо сказал Вепрь. — Уверяю, я буду не один. Кто-то, конечно, уйдёт. Но в этой жизни мы все
Голос его стал глубже и набрался силы. Теперь передо мной был не потерянный отец, совершающий поступки под влиянием эмоций или алкоголя. Передо мной был ратник нового воинства, бросившего вызов Скверне.
— Красиво сказано, — улыбнулся я. — Подумай ещё день, а потом…
— Я готов сейчас.
— И всё же подумай — настойчиво повторил я и перед тем как уйти, царапнул покрытие двери монеткой, едва заметно, но так, чтобы краска осталась на металле.
День не мог пройти и закончиться спокойно. Подъезжая к Томашовке, я почувствовал резкий удар по энергетическим потокам. Квадроцикл чихнул, но мне удалось удержать его в седле. Зато от могущественного выброса повсюду погас свет. Темнело, и поэтому такое событие сразу стало заметным.
— Черномор, что происходит? — спросил я. Тишина. Несколько долгих секунд окрестности находились в средневековье, после чего электричество вернулось. Вместе с ним появился и виртуальный помощник. Он высунул голову прямо из земли, снова не рассчитав координаты. Затем выполз по пояс и опять исчез.
Свет опять погас, и на этот раз я не спешил реанимировать квадроцикл, вслушиваясь в энергетические потоки, чтобы понять источник.
— Хозяин, всё в порядке! — отчитался ИскИн, который появился одновременно со светом, и тут же добавил: — казалось бы… Однако мой первичный анализ оказался ошибочным. Не то, чтобы это способно было вас удивить, но всё же. Произошёл энергетический сбой, который не наблюдался в Приборово и в Хрипске. Нет информации о сбоях на смежных территориях, за исключением земель Светланы Скоробогатовой. Её земли и ваши, не перечисленные мной, к сожалению, были задеты. Но у нас теперь всё хорошо!
Он снова исчез. Вместе с электричеством.
Кажется, я понял, что произошло.
Убью!
Глава 8
Когда я ворвался в помещение, где скрывался Конструкт господина Подвального, то злополучный Зодчий, расположившись на полу в позе лотоса, увлечённо читал сопроводительную документацию. Андрей поднял на меня пьяный взгляд:
— Чё-то не очень оно идёт, — растерянно признался Подвальный. — Это… Может, посмотришь? А, ну ты и смотришь уже, да?
— Мне нужен доступ, — с пятьюдесятью оттенками стали сказал я. — Срочно. Пока вы не угробили Колодец, Андрей.
— Чё? А откуда⁈ А, да, сейчас. — Он выпучил глаза, а после лицо его приняло отсутствующее выражение, диалог с хранителем Конструкта Подвальный строил на так быстро, как следовало. У меня получалось гораздо оперативнее. Впрочем, я готов был ждать. Вломиться в чужой Конструкт было бы не по-соседски. Да и сил это требует очень много. Так что пришлось проявить терпение.
Подвальный нахмурился, явно недовольный ответом своего ИскИна, брови сошлись в суровом выражении лица, а потом сокрытая от чужих глаз буря улеглась. Продавил? Андрей вернулся в реальность:
— Готово. Дал нужные права на эти твои Столбы! Намудрил ты, Мишка! Вот реально намудрил. Проще надо быть.
Я без слов влез в настройки и едва не схватился за голову. Господи, да как такое вообще можно придумать⁈ Это же как в старом анекдоте про два стальных шара в закрытой камере, где один вдруг сломался, а второй оказался потерян. Подвальный умудрился закоротить энергетические потоки и при этом вывести их в направленное действие, заглушив любые проявления электричества в широком диапазоне. Мне казалось, худшее, что может сделать Зодчий с моим изобретением — это достигнуть околонулевого коэффициента усиления.
Недооценивал я людей, честное слово.
Некоторое время я изучал то, чего наворотил горе-Зодчий. Использовать Фокус-Столбы в качестве оружия мне и в голову не приходило. Впрочем, столь гениальные идеи обычным людям даже во сне не снятся. Здесь только отравленный алкоголем разум может справиться.
Подвальный не рыпнулся, позволив мне делать всё, что потребуется. Он потерянно сидел над документацией, запутавшись в рассыпанных перед ним листах. Зодчий хватался то за одну страницу, то за другую, но в итоге всё равно выбрал флягу.
Выглядела моя инструкция так, будто её вытащили из мусорного ведра. И, надо сказать, перевёрнутая корзина со вскрытой упаковкой йогурта, лежащая в нескольких шагах от Подвального, громче любых слов подтверждала мои подозрения. Через пятнадцать минут настройки я отошёл от Конструкта, уже успокоившись и способный выражаться без нецензурщины. Резонанс линий прекратился, потоки выровнялись, не разрывая ткани энергетической реальности.
Ну и свет мигать перестал. Теперь энергия служила для питания Конструкта, а не для уничтожения всего вокруг Колодца.
— Ну как-так, Андрей⁈ — только и спросил я. — Предупреждал же.
Тот пожал плечами и виновато улыбнулся:
— Оно ведь интуитивно понятно было. Тут поставь, отсюда забери, туда направь. Я и… Направил, да? Углы не выдержал, да? На глаз поворачивал.
Да уж. Одно поворачивал, а другие изначально поставил неправильно. Надеюсь, столь талантливых инженеров в России больше не было. Мне дали наследуемое дворянство не для того, чтобы моё изобретение погрузило Империю в средние века.
— Читайте эту долбанную инструкцию, Андрей! — не сдержался я. — Больше всего времени заняло именно её составление.
— Ну, Мишка. Оно ведь как всегда… Проще потратить сутки и понять, как работает, чем убить два часа на чтение.
Он примиряюще улыбнулся:
— Прости. Шучу. Слушай, а как ты узнал-то, что у меня не вышло? Я зацепил что-то, да? — бесхитростно поинтересовался Подвальный.
— Зацепили. Это не игрушки, Андрей! Вы ведь Зодчий!
— Серьёзно зацепил, что ли? — моментально протрезвел Подвальный. Я смотрю, что нагрузка на Конструкт околонулевая. Один из твоих столбов покрутил, а она и не растёт толком. Вот, думал, что найду лучшее положение.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Светлана.
— Господин Подвальный, извольте… Ой, Миша!
Она на миг перестала быть строгой властительницей земель, улыбнувшись, но быстро справилась с эмоциями.
— Андрей, извольте объяснить, что происходит. Почему всё имение мигает? На дорогах стоят машины так, будто бы у нас случился конец света! Как будто бы здесь всё вокруг стало Польшей, Андрей!
Графиня уничтожала своего Зодчего взглядом.
— Небольшая техническая накладка, ваше сиятельство, — торопливо поднялся на ноги Подвальный. — Уже всё исправлено и больше такого не повторится! Верно, Миша?
Светлана посмотрела в мою сторону, и я кивнул:
— Пришлось немного помочь коллеге в настройке. Современные технологии требуют навыков для внедрения. Теперь всё в порядке.
— Больше не будет этой чехарды со светом, правильно? — смягчилась Скоробогатова.
— Я очень на это рассчитываю, — в эти слова были вложены такие намёки, что даже Подвальный их почувствовал. Старательно закивал в ответ. — Простите, мне нужно идти. Ваше сиятельство, — почтительно поклонился я Светлане.
— Михаил, рада была вас видеть. Заезжайте как-нибудь. У меня прекрасно готовят шарлотку, вы обязаны её попробовать. Как-нибудь вечером. Не всё вам воевать же, верно?
— Непременно, Света, непременно, — улыбнулся я девушке.
— Хочу сказать вам, Миша, одну вещь. Каждый вечер всю свою жизнь я несколько минут перед сном смотрю на озеро за нашей усадьбой. Там, где всегда была Изнанка и мёртвые леса. Она каждый вечер напоминала мне о близости совсем другого, чуждого мира, — сказала мне в спину графиня. — Этот вид всегда наполнял меня осознанием неминуемого конца. Когда-нибудь, считала я, Изнанка найдёт способ пробраться сюда, на эту сторону. Некий рок, Миша, всегда довлел над моим домом. Теперь же… Теперь я вижу в окне надежду.
— Мне радостно слышать эти слова, Света. И уверяю вас, это только начало, — пообещал я. Вышел на улицу и сдержался от того, чтобы не позвонить Павлову. На территории Подвального никаких важных разговоров вести нельзя. Да и вообще это пагубная практика откровенничать на чужих землях.
Покинув влияние Скоробогатовского Конструкта, я набрал проректора, и тот взял трубку на первом же гудке:
— Александр Сергеевич, предохранители! — сказал я вместо приветствия. — Мы должны срочно внести изменения в схему.
— Зачем? Она же стабильна! — удивился Павлов, сразу настроившись на деловой лад. — Я не вижу никаких вероятностей…