Юрий Погуляй – Зодчий. Книга IV (страница 28)

— Завтра утром я собираюсь отправиться на охоту, — сказал я, повернувшись к Дигриазу. — Ты не очень занят соблазнением юных дев, чтобы составить мне компанию?

— Завтра? — он нахмурился, якобы вспоминая, затем лицо его прояснилось. — Нет, завтра не занят. Однако, Миша, ты что-то путаешь. Я скромный искатель приключений и слуга пера, а не соблазнитель. Просто некоторым дамам очень нравится такая комбинация. И кто я такой, чёрт возьми, чтобы противиться их воле?

— Кто ты такой — это очень хороший вопрос, — тут же отметил я. — Есть ли на него ответ?

— Миша, ну пожалуйста, — сделал умоляющий вид Билли, явно не собираясь клевать на столь топорную провокацию.

— Тогда до завтра, — я задумался. Утром, наверное, не вариант. У меня большие планы на эту ночь. — Встречаемся в полдень. Форма одежды боевая. Будем искать мне модель для работы.

— О, модели это чудесно. Я разбираюсь в моделях, — охотно сообщил американец. — Впрочем, я уверен, что мы понимаем под этим словом совсем разное, и всё же с удовольствием присоединюсь. И я очень рад, что наш взгляд на то, что двенадцать часов дня это ещё утро — совпадает.

— Вот и отлично. Ладно, Билли, мне пора.

— А ты, кстати, не собираешься в сторону города? — с невинным видом поинтересовался барон.

— Собираюсь. В Кобрин, по делам.

— Не подбросишь? — неожиданно спросил Билли.

— А тебе зачем?

— Ну, Миша! — покачал головой Дигриаз и закатил глаза, мол, мы все знаем, что это тайна.

— Жду в Томашовке, — кивнул ему я, и собрался было уходить, как «американец» окликнул меня.

— Миша, рид зе факинг книга!

В интонации снова была хитринка.

— Непременно, Билли.

Американец в нежно голубом пиджаке и в красных сапогах появился как раз в тот момент, когда я заканчивал укладывать в багажник «Метеора» оружие, скопленное за время моего закрепления в столь милых местах. Еле запихнул всё. И вроде бы содержимого немного, но производители таких машин не предполагали, что кто-то станет использовать их для перевозки грузов. Этот чёрный хищный автомобиль нужен был для запуска пыли в глаза.

Но что поделать, содержимое багажника было важно. Здесь были мечи, кинжалы, два боевых топора, один из которых вполне мог бы заменить чудовищный агрегат Снегова и гигантский молот, оставшийся от молотобойца Игнатьева. Все «кровавые игрушки» от третьего уровня Эха. Один из клинков был и вовсе пятого, но без гербовых отметок, чтобы не привлекать лишнего внимания. В основном всё это оружие было взято с полей боёв, а их владельцы либо стали частью моего поселения, либо без вести пропали. Так бывает в этих краях.

Сверху я положил свёрток зачарованных стрел, которые либо также попадались мне на полях былых сражений, либо были выбраны для доработки у лучников Вепря.

Мой выбор пал на них не просто так, ведь каждая стрела — это ручной товар. В борьбе с тварями Скверны и их зоной искажения эти довольно тяжёлые и медлительные снаряды весьма неплохо работали, если предварительно закалялись чарами. Что будет, если немного добавить им порченого золота? Почти все отобранные мной стрелы имели Эхо первого ранга, а пять штук так и вовсе второго. На древке этих стрел охотник Мак сделал красивый рисунок, превратив обычный инструмент для убийства в любопытный объект искусства.

Также в чёрной сумке лежал почти килограмм порченого золота, расплавленный Тихоном на восемь брусков. По числу людей, к которым я ехал с дворянской блажью — нанести гравировки порченого золота на дорогое оружие. Однако никто ни слова не сказал, ибо деньги есть деньги. За них любой каприз.

Девятым мастером оставался кузнец из Комаровки, у которого уже был мой заказ.

С двумя ювелирами я работал прежде, и амулеты в их исполнении меня удовлетворили. Остальным специалистам предстояло проявить себя. И сколько из них сумеют меня не разочаровать — я не знал.

Поэтому золота взял с запасом.

— Оу, Миша, ты собираться вооружить мятежники Непала? Открыть в себе оружейный магнат? — спросил Билли, заглянув в багажник. Я молча захлопнул крышку и обезоруживающе улыбнулся «американцу». Затем кивнул ожидающему Снегову, и витязь в роскошном чёрном костюме сел за руль «Метеора». Дигриаз залез на заднее пассажирское сидение первым, расположившись там словно хозяин. Поиграл кнопками. Открыл и закрыл люк.

— Тебе нужно ещё другой кар, — заметил Билли. — Ноблес ман должен ехать пустой багажник, ю ноу. А ты иметь там почти помойка, Миша. Каждый дело свой кар, андерстанд?

— Я думаю над этим. Но пока работаем с тем, что есть, — техники тоже нужно много, конечно. И мне в парк, и гвардии. Охотники сами перебьются, у них свои законы. А ещё автобусы нужны, с парком подальше от жилых кварталов. Сейчас я платил одной компании перевозок из Кобрина, взяв на полную ставку несколько небольших фургонов, курсирующих между супермаркетом и моим новым микрорайоном. Денег вроде бы не то чтобы много требовали, но они уходили на сторону, а не поддерживали мой микромир. Как временное решение — вполне, однако не на постоянной основе. По-хорошему и водители должны быть местные. Ремонтом может Молотов заняться, а если ему станет неинтересно — поищу специалистов. Вокруг огромный потенциал рабочих мест и возможностей. А рабочие места — это развитие. Мне здесь надо очень много людей. Людей, любящих эти края. Мне нужно больше Эха для энергии Конструкта.

Внутри снова заныл земельный аспект. Ничего, малыш, потерпи. Сейчас дела закончу и поеду тебя лечить. Меня передёрнуло от мысли.

— Ты задуматься, я видеть. Это гуд. Синк эбаут ит! — постучал по виску Дигриаз, нашёл кнопку, опускающую барьер между мной и Снеговым. Витязь тут же бросил недобрый взгляд в зеркало заднего вида.

— Оу, сорри! — блеснул улыбкой Билли и отменил действие.

«Метеор» вылетел на трассу в сторону Малориты и полетел по шоссе. Неподалёку от развязки я увидел как на обочине работают бывшие дружинники Фурсова. За дорогой они следили качественно, и раз в неделю их старший приезжал за жалованием. Больше мы и не пересекались. В гвардию я никого из них брать не собирался. На машину работники даже не взглянули, занятые распиловкой упавшего дерева. Рядом стоял пикап, в кузов которого они таскали чурки. Тоже мне пойдут и тоже принесут ребятам денежку. Я уточнил у Черномора, не свалили ли ребята дерево сами, но тот успокоил меня, что уборщики наши договорённости не нарушили и лес ради денег не выкашивают. Вчера упало само, от ветра.

Вскоре мы были в Малорите, где я навестил уже знакомых мне ювелиров, а часа через два приехали в Кобрин. «Американец» вышел на автовокзале, помахав нам рукой на прощание и обязавшись вернуться к полудню своим ходом.

— Вы поосторожнее с ним, ваше благородие, — сказал Снегов, всю дорогу хранивший гробовое молчание. — Я американцу вообще не доверяю. Очень странный человек.

Я задумчиво кивнул, а потом мы поехали по адресам, раздавать золото и зачарованную сталь местным кузнецам и оружейникам, согласившимся на мой заказ. Последним я посетил местный центр по товарам для охотников, где скупил все имеющиеся заполненные сферы, расплатившись оранжевым кристаллом. Да, может быть, слишком дорого, но зато быстро, и пусть уже у скупщика болит голова о реализации.

Мои запасы иссякли после битвы, а чтобы надёжно разобраться с земельным аспектом — придётся хорошо потратиться. Внутри всё само сжалось из-за приближающегося момента. Так, ну-ка соберись!

Вернулись мы к ночи. Витязь остановился по моей просьбе у Конструкта, где на часах стояли новенькие гвардейцы. Одного я совершенно точно видел в Орхово, крепкий мужчина по имени Иван. Оба отсалютовали мне, когда я с коробкой сфер подошёл к двери.

Внутри я сел в центр Колодца, чувствуя, как бьёт сквозь меня энергия мира. Так, теперь надо расслабиться и не думать о том, что будет дальше. Восстанавливать повреждения контура непросто. В этом мире известен лишь один путь — медитации. Терпение и годы. Тот разрыв, что я получил во время защиты Столыпина — затягивался бы год минимум, и потом бы ещё нужно было его закреплять, чтобы он не рвался от любого чиха.

Я знал второй путь. Который не вызовет вопросов, так как никто и не понял, что мой аспект сломан. Который мне приходилось проходить, когда сорвался мой брат и лежал пластом, не способный сражаться. Которому научил меня отец, сознательно заставив меня повредить контур и проведший через процесс излечения от начала до конца.

Наша семья была одной из самых могущественных в сфере магии. И нам это не помогло. Потому что Скверна пообещала больше.

Хм. Да уж, мысли о предавших меня близких всё ещё причиняли боль.

— Если услышите любой шум, не входите. Всё будет по плану, — громко сказал я.

Снаружи промолчали.

— Ваня, ты услышал меня? — уточнил я.

— Так точно, ваше благородие, — едва слышно раздался глухой голос за стеной. — Не входить, если услышим любой шум.

Я выдохнул, снова погрузился в концентрацию. Мой внутренний облик распался на тысячи переплетённых разноцветных волокон. Глубоко дыша, я медленно пробирался к ране. Почти тридцать минут ушло на приготовление повреждённого контура к операции. Мои состоящие из чистой энергии пальцы потянулись к разрыву, связанные реальностью и силовыми линиями. Я проверил, что могу ими управлять. Осторожно коснулся края повреждённого канала, по телу ударило, словно холодное попало на больной зуб.