Юрий Погуляй – Зодчий. Книга IV (страница 27)

— Усилитель дара Умения! Я видел такой только единожды, у одного княжеского сыночка. Чары на Умения же почти не садятся ни на что, — Снегов улыбнулся так, будто его пришла забирать мама из садика, и при этом принесла с собой игрушку, о которой витязь так долго мечтал. — Буду говорить прямо, Михаил Иванович, такую вещичку я готов носить на шее. Но я не могу взять её. Я же знаю, сколько она вам стоила.

Он протянул её обратно, на мгновение задержавшись. Витязь ощутимо боролся с нежеланием расставаться с пряжкой. Я помотал головой, отказываясь:

— Станислав Сергеевич, я вкладываюсь в собственную безопасность, чтобы мы не сошлись на приемлемой смерти в один день, как вы недавно сказали. В моих интересах ситуация, когда мои враги умирают от вашего топора чуточку раньше, чем успевают до меня добраться.

— В целом, с этим артефактом я могу организовать подобный исход чуточку лучше, — не стал сопротивляться витязь. — Правда, не уверен, что смогу отбить летящий в вас снаряд. Но шансы на это значительно выросли.

— Вот и славно. А теперь давайте возвращаться. Мне надо в город. Заедем в Томашовку, переоденемся, загрузим машину и…

— Стой падла! — заревел мужской голос. Завизжала женщина, с грохотом упало что-то большое на камни.

— Папа! Не надо!

— СТОЯТЬ!

— О май гад, зачем так серьозно? — услышал я знакомый акцент. — Это было есть добрый воля любящий сердца!

Бородатый мужик в два метра ростом встал возле стены, где на высоте двух человеческих ростов, на каменном карнизе застыл Дигриаз. «Американец» застегнул ремень на штанах и помахал мне, улыбнувшись.

— Папа! — растрёпанная девушка лет восемнадцати повисла на могучей руке рассвирепевшего отца. Платье она натянула на себя впопыхах, одна грудь почти вываливалась из декольте. — Я люблю его!

— Оу… — изменился лицом Билли.

— А он любит меня! Да, Уильям?

— Оф корс, май бэйб, — не моргнул Дигриаз. Легко увернулся от кинутого отцом камня. — Моя любовь есть со биг!

— Да что лает эта собака⁈ Ни черта не понимаю, слезай, падаль! Бить буду!

— Вай я должен сльезать, если вы план ту бить меня?

— Давай сюда! — в руках отца появился арбалет.

— Папа! Папочка, не надо!

Я потоком воздуха выбил оружие из рук негодующего здоровяка. Багровое от ярости лицо повернулось ко мне, залитые кровью глаза сфокусировались на моём лице, и тут из него как будто затычку выдернули.

— Ваше… благородие…

— Пощадите, ваше благородие. Не дайте разлучить любящие сердца! — упала мне в ноги девушка, поправила, наконец, платье.

— Пригрели змеюку, а оно… — попытался воззвать ко мне несчастный отец. Дигриаз шутливо развёл руками, глядя на меня. — Оно девок портит!

— Человек свободен от природы, но из безопасности на заре своей жизни обязан подчиняться родителям. Потом наступает момент, когда он должен сделать выбор самостоятельно, — раздался голос Вепря. Толпа расступилась, и отец девушки занервничал. Лысый предводитель Вольных подошёл к нам, задрал голову, глядя на Дигриаза, и тяжело вздохнул.

— Так-то оно так, Вепрь, но она же ребёнок совсем! — не согласился здоровяк.

— Ты знаешь, что это не так, Вениамин, — лидер охотников посмотрел на товарища с некоторым осуждением. — Знаешь, пусть и не принимаешь это знание.

— Но…

— Мы — Вольные, Вениамин. Твоя дочь вполне способна принимать решения.

Вепрь встал рядом со мной и сложил могучие руки на груди. С прищуром он дождался, пока разгневанный отец не покорится. Вениамин поник и позволил дочери увести себя обратно в казармы, откуда только что выгнал влюблённых голубков.

— Он ушьол? — вытянул шею Билли.

— Занять бы вашего друга, ваше благородие. Ну, очевидно же от скуки он мается, — едва слышно посоветовал мне Вепрь. — Слова словами, но если он к моей Наде так… Убью.

— Займу, — пообещал я, сдерживая улыбку. — Есть у меня тут одно дельце.

Билли спустился на землю, подмигнул одной из женщин в толпе, а затем лёгкой походкой направился ко мне.

Глава 17

— Ноу-ноу-ноу, май дорогой френд, — помотал головой Дигриаз, когда я озвучил предложение. Лицо «американца» приобрело скучающее выражение. — Это слишком… Слоу, ю ноу?

— Мне подумалось, что это может добавить тебе вдохновения, — предположил я, наполнив голос воодушевлением, и повёл руками, словно представлял что-то готовое выйти на сцену. — Загадочное исчезновение артиллерийского расчёта, использование артиллеристской гаубицы в качестве оружия покушения.

— Это так ску-у-учно, — протянул Билли. — Насчёт книга. Ты есть прочесть она? Оу, скажи, что ты прочесть!

Его глаза внезапно загорелись.

— Я в процессе, — уклонился я от прямого ответа.

— Жду, Миша! Очьень жду, ю ноу. Я хотеть сказать своя книга что-то очень импортант. Творец маст ду это всегда, ю ноу!

— Нас никто не слышит. Перестань коверкать мой язык, ради бога, — поморщился я.

— Многие женщины считают мой акцент очень милым, — моментально переключился барон, заметно снизив голос, и обернулся на витязя. Снегов стоял в десяти метрах от нас, с максимально серьёзным видом. И вряд ли подслушивал.

— Посмотри на него. Вершина эволюции Умений служит охранником на фронтире у юного дворянина, только недавно получившего дворянство, — тихо добавил Дигриаз. — Уникальный случай.

— Так что не так с расследованием, Билли? Мне твоя помощь очень помогла бы. Но ты не просто так отказываешься от него, верно? Боишься, что пересечёшься с кем-то, кто тебя узнает? — усмехнулся я. — С какой-нибудь особенно секретной службой Его Императорского Величества?

— Нет-нет, Миша, — снова замотал головой Дигриаз, не заглотив наживку. — Это на самом деле скучно. Ворохи бумаг. Тупицы-офицеры, скрывающие воровство провианта. Постоянное назначение виноватых и вечные палки в колёса.

Он покивал, видя моё недоверие, после чего залез в карман штанов и вытащил оттуда орешки. Предложил мне, но я отказался. Дигриаз и бровью не повёл, после чего бросил один себе в рот и со скепсисом помотал головой:

— Короче, титанический объём волокиты. И всё для того, чтобы отыскать людей, которые, скорее всего, уже мертвы, и, вполне возможно, мертвы были ещё до покушения. Миша, в такой работе нет веселья. Кровь от неё не кипит. Кровь кипит от юных женских тел, хорошей драки и доброй выпивки, а не расследования очередного выверта очередного культа.

Барон мечтательно заулыбался, явно представив перед собой что-то очень приятное и, скорее всего, женское.

— Культа? — уловил я его намёк. «Американец» хитро взглянул на меня и кивнул.

— Ты про Аль Абас? — предположил я.

Он развёл руками в выражении сожаления:

— Если бы я мог тебе всё чётко расписать, то непременно сделал бы это. Но, увы, не могу. Культов много, и каждый из них — это заноза приличного такого размера. И в причинном теле Империи, друг мой. Она есть, очень раздражает, но её не зацепить. И вроде бы даже интересно может быть, вот только почти всегда без доказательств. Одни домыслы. Пока на месте преступления не будет найден какой-нибудь физический объект, кому можно гвозди под ногти забить для разговорчивости — о причастности культистов и не узнает никто.

— Но это же интрига! Загадка, Билли! — не удержался я.

Дигриаз поморщился и отправил в рот ещё один орешек:

— Да нет ничего загадочного в этих культах. Грязь и чей-нибудь психоз. А ещё под фанатиков Скверны кто-то может просто маскироваться, потому что Инженерный Триумвират какому-нибудь знатному роду ногу отдавил случайно, при распределении Конструктов. Открыто этим старцам хрен отомстишь, а они ещё и выпишут твоего Зодчего с тёплого местечка под благовидным предлогом.

Он словно знал это всё! Будто лично сталкивался и очень сильно разочаровался ответами.

— Но, Миша, между интригами благородных семей и проделками культистов нет никакой разницы. В любом случае это всегда скука и политика. Поверь мне, — закончил Билли.

— Жаль, мне кажется, ты бы разгадал эту тайну очень быстро, — решил польстить я. Мало ли, сработает.

— Возможно, Миша. Но это очень скучно и долго, — барон, скучая, пнул камушек на дороге и снова посмотрел на Снегова. — Вообще, ты лучше спроси у своей специалистки по Аль Абасу: было ли что-нибудь у её кумиров особенное, связанное с Триумвиратом. Какие-нибудь фетиши, может быть. Особенное отношение к чему-либо и по какой причине, — смахнул маску нытика Дигриаз. — А меня давай на драку возьмём. Хочу прижучить какого-нибудь наглеца! Есть такие поблизости, или ты уже всех перебил?

— Твои манеры давать подсказки на ответы, вместо самих ответов, меня иногда сильно напрягают, — поделился я.

— Понимаю и разделяю эту боль. Но единственное, чем могу тебе помочь, так это перестать давать подсказки. Но будет ли тогда нам обоим весело? — беззлобно засмеялся Дигриаз, умудрившись сделать это очень тихо. — Тебе легче, мне интереснее. Прости эти невинные шалости. Воздух свободы кружит мне голову. Это место силы, Миша. Оно раскрывает в людях лучшее.

Мы стояли в отдалении от форта и дороги. Из ворот выехало несколько вооружённых охотников на боевых конях. Старшим в группе была Тень. Девушка посмотрела на меня холодным взглядом, покачиваясь в седле.

Я тепло улыбнулся дочке Вепря, и с удовольствием заметил, как её ледяная броня разбилась в мелкие осколки. Охотница смущённо отвернулась, но перед этим мне удалось увидеть, как уголки её губ поползли вверх.