Юрий Погуляй – Зодчий. Книга IV (страница 29)

Фух. К такому нельзя быть готовым.

Несмотря на концентрацию, в голове мелькнула слабая мысль, что, может, не нужно. Что пусть затянется со временем. У меня есть три аспекта. Можно заняться ими, а со временем… Я удавил проявление трусости в зародыше, а затем потянулся к сфере Изнанки и влил всю её мощь в очищенную рану. Зашипел от боли, но удержал сознание в трансе. Несколько раз вдохнул-выдохнул и влил вторую.

На четвёртой я не удержал короткого вскрика.

На десятой завыл во всё горло, не останавливая процесс излечения.

На пятнадцатой упал на землю, на дно Колодца и, весь мокрый от пота, облегчённо улыбнулся. Пустота земельного аспекта ушла. Боль, сжигающая её, прекратилась. Стало так тепло и спокойно, сияние Конструкта показалось согревающим. Нежась в объятья древней силы, я будто плыл в огромном живом океане и лениво размышлял о культистах Аль Абаса и Инженерном Триумвирате. Дигриаз намекал, что связь между последними есть. Надо будет пообщаться со Скоробогатовой на эту тему.

Завтра. Я пошевелил пальцами, и пыль с пола поднялась в смерч, красиво кружась в свете Конструкта. Частички переливались волшебными цветами с голубым отливом. Аспект вернулся.

Я блаженно закрыл глаза, наслаждаясь покоем, и перед самым мгновением провала в беспамятство меня ожгла мысль о том, а не было ли под лагерем военных какого-нибудь небольшого такого тоннельчика со странными рунами на стенах?

Развить идею не удалось. Тьма забрала измученное болью сознание.

Глава 18

Домой я вернулся часам к десяти утра, выспавшийся и сильно помятый. Принял душ, позавтракал творожками, отметив, что нужно закупиться в «Ай-Да Товарах» на неделю, переоделся в чистое и включил кофемашину. Небо затянуло, собирался дождик, и внутренний творец рисовал вместо облаков инфернальные фигуры застывших монстров. Погода, конечно, дрянь, но мне пора сбросить этот чёртов зуд моей талантливой половины.

Когда по столовой поплыл чудесный запах, я взял кружку и собирался было, как обычно, выпить напиток в процессе изучения моих владений. Но тут мой взгляд упал на рукопись Дигриаза. Пролистав несколько страниц, я нашёл место, где остановился, и устроился поудобнее.

Однако мне не удалось полностью провалиться в мир фантазии псевдоамериканца. В тот момент, когда роковая Луиза пала в объятья главного героя — в комнате возник Черномор. Я вздрогнул, вывалившись из богатого ночного клуба, где происходили события, к себе на фронтир.

— Хозяин, её сиятельство Светлана Павловна Скоробогатова! — торжественно объявил искусственный интеллект, и в дверь тут же постучали.

Я отложил рукопись Билли в сторону. Ни минутки покоя.

— Вы не поверите, Миша, — выдохнула Светлана, едва открылась дверь. Прекрасная графиня впорхнула в мою обитель, сунула мне в руки увесистую книгу.

— Кофе! У вас найдётся чашка для увлечённой девушки? — опустила она взгляд на мой напиток. Я молча посторонился, пропуская Скоробогатову внутрь, и допил остывший кофе.

— Рада, что не помешала вам на этот раз, — отметила Светлана. — Было бы очень неловко. Надеюсь, госпожа Князева не слишком ревнива?

Я пожал плечами:

— Не думаю, что здесь будут какие-то проблемы. Вы что-то нашли, Светлана?

— Да! Где у вас кофе? Вижу!

— Позвольте мне, Светлана, — попытался было поухаживать я, но нарвался на возмущённый взгляд.

— Вы думаете, я не в состоянии сварить себе кофе? Я очень самостоятельная девушка, Михаил!

— Сдаюсь, — не стал спорить я. Прошёл вслед за ней на кухню и присел за стол, с удовольствием наблюдая за грацией движений юной аристократки.

— Что вы знаете о культе Аль Абаса? — спросила девушка, когда кофемашина затрещала, получив всё необходимое для производства напитка сов и богов.

— Немного, — не стал распространяться я.

— Они строители. Исследователи. Учёные, если позволите, — она села на краешек стола, полубоком с чашкой в руке. — Очень жаль, что они оказались под запретом в Империи. Жрецы Аль Абаса могли научить нас многому, и вы даже не представляте, о чём я сейчас. Миша, вы просто не представляете.

— Заинтригован, — признался я. Возражать размышлениям Светланы мне не хотелось, пусть я полностью и разделял запрет властей Российской Империи. Скверна вползает в душу постепенно. Пускать её в общество открыто, заигрывать с ней — это пойти по европейскому пути. А уж после призыва богов Изнанки связываться с тёмными силами даже в качестве исследователя не стоит.

— То, что мы нашли под Томашовкой, было построено в несколько этапов, — увлечённо продолжила Светлана. — Очень много совершенно типичных знаков и рун культа. Здесь проводились эксперименты с энергией Скверны. Не знаю, в чём это заключалось, но они исследовали именно её. Потому что в ваших тоннелях всё не так, как в тех подземельях, в которых вы меня спасли. Под Томашовкой они уже что-то знали, основываясь, в том числе на опытах из старых руин. Я не очень понимаю техническую часть, простите.

Она замерла:

— Кстати, вы перегородили ход к их разработке. Мне бы хотелось посмотреть его.

— Только если я составлю вам компанию. Это может быть небезопасно.

— Конечно, Миша. Конечно. Там могут быть ещё ответы. Там «Такатун», Миша.

Я поднял бровь в немом вопросе.

— Энергия по-арабски. Много рун, отсылающих к этому понятию. Я снова отвлеклась! Короче, Миша, тот зал, где держали Люция, появился потом.

Это мне было известно, благодаря Черномору. Ну и не секрет, что силовые линии Тёмного Зодчего, протянутые по подземельям, использовали мощь осквернённого Колодца без Конструкта.

Для меня не секрет, конечно. Так что пока ничего нового.

— А теперь самое важное, Миша. Саше кое-что удалось найти, — посмотрела Светлана мне в глаза. — Кое-что такое, во что очень непросто поверить, но Саша меня убедила. Она очень хотела рассказать вам об этом лично, но боялась помешать.

Она улыбнулась с намёком. Я и бровью не повёл.

— Кстати, вы бы присмотрелись к ней, Миша, — подмигнула графиня. — Красивая, бойкая, умная, заботливая и очень в вас влюблена. Но, — она успела переключиться, прежде чем я отреагировал, — сейчас не об этом. Саша, вероятно, нашла следы Люция.

Светлана с удовольствием приложилась к чашке, дразня меня паузой. Хитро стрельнула глазками, а потом почти надула губки, видя моё терпеливое ожидание.

— Вас это совсем-совсем не удивляет? — не выдержала она.

— Госпожа Панова — оперуполномоченная Императорской Комиссии. Уверен, она чёрта в аду найдёт по слепку зубов, — вежливо заметил я. — Почему она не пришла с вами?

— Миша, — со значением произнесла графиня. — Вы разбили ей сердце!

— Сожалею. В том не было умысла.

— Дайте ей время, и всё затянется. Но сейчас у нас общее дело. Ладно, вижу пока вы не впечатлены. Хорошо, сейчас всё исправлю.

Она тряхнула волосами и понизила голос:

— Саша отыскала Люция среди пропавших. Пётр Гаврилов, пастух на границе с Монголией, пропал пятьдесят лет назад. Выглядит точь в точь, как Люций. Понимаете? Пятьдесят лет!

Я оживился. Становилось интересно.

— Ага, вас проняло, Миша! Хорошо. Тогда как вам следующий факт, — она раскрыла книгу и вытащила оттуда снимок.

С него в не очень хорошем качестве пучил глаза Люций, но в армейской форме США.

— Джонатан Вульф, без вести пропал в боях в Карибском бассейне, семьдесят лет назад!

На стол легла ещё одна фотография:

— Марио Моретти, исчез в Альпах сто десять лет назад.

Света волновалась и торжествовала одновременно, а у меня по спине пробежались мурашки от удивительного желания увидеть её с клинком в руках, в древних доспехах, непременно подчёркивающих фигуру воительницы, с развевающимся за спиной плащом и всё это в виде статуи между зданиями галереи и музея. Выражение глаз Скоробогатовой изменилось:

— Миша, с вами всё в порядке? Вы на меня так смотрите, словно…

Я медленно кивнул и опустил взгляд на снимки.

— Признаюсь, Светлана. Впечатлён. Очень большая работа проведена. Не буду спрашивать как.

— Она сказала, что он говорил все эти имена, когда отвечал на вопрос. Так что она решила поискать с такими данными. Ей, конечно, не в пример проще это сделать, с её-то доступами к закрытым службам, — чуть смутилась Светлана, соскользнула со стола и прошла к мойке. Зашумела вода. Графиня старательно вымыла чашку. Удивительный поступок для благородной особы Я тем временем изучал снимки. Сложно сказать точно, но человек на них был очень похож на Люция. Прямо очень. И везде один и тот же возраст.

— Вечная жизнь, получается? — сказал я, глядя на фотографию.

— Да, Миша. Наш пугливый любитель брюквы видел мир ещё до великого падения. Я боюсь предположить, сколько ему лет на самом деле.

Она осторожно обернулась, всё ещё со смущением во взгляде. Кажется, мой тёмный попутчик слишком сильно себя проявил. Графиня подвинула стул и села напротив меня, положив руки на стол.

— Вы понимаете, что мы нашли? — тихо спросила она.

— Я понимаю, что мы нашли это не первые, — заметил я. — И культисты Аль Абаса провели с Люцием-Петром-Джонатоном несколько десятилетий, а потом вдруг взяли и ушли.

Скоробогатова смотрела очень серьёзно и молчала.

— Они разгадали его секрет, — подытожил я, и графиня кивнула.