Юрий Погуляй – Зодчий. Книга IV (страница 11)

— Двадцать пять лет во тьме, после страшных пыток, — сокрушённо промолвила Панова. — Неудивительно, что он сошёл с ума. Как вы думаете, что Аль Абаса от него хотели?

— То, что захотели бы другие, сударыня, узнай они о таком таланте.

— Да, я тоже об этом подумала. Но почему тогда они его там бросили?

Я не ответил. Ответ был очевиден.

— Приглядывайте за ним, хорошо?

Первым делом я вернулся в Конструкт и запустил строительство ангара с шурфом, неподалёку от квартала с таунхаусами. Оттуда проложил коммуникации до тоннелей культа, почти полчаса возился с силовыми линиями, переиначивая их под свой замысел, но, в конце концов, добился своего, и в подземельях под Томашовкой появился свет.

После чего проследил тоннели до Влодавы и обнаружил, что ход заканчивался прямо в Колодце, отбитым у Скверны. Под полем с ангарами. Других выходов там не было, то есть культ проделал путь к Колодцу под землёй и использовал осквернённую энергию в своих целях. Здесь вообще всё было в плесени.

Когда умер Бессмертный Страж, и я очистил источник — система, выстроенная Тёмным Зодчим, потеряла питание, и сдерживающие Люция путы пали. Для чего вообще нужно было городить такие сооружения, и дополнять их зачарованными на Скверну оковами? Если у вечно регенерирующего бедняги нет особых сил, и перед его пленителями стоит цель просто избавиться от тела — достаточно просто привязать камень к ногам жертвы и бросить в какое-нибудь болото. Просто, со вкусом, и надёжно. Никто никогда не нашёл бы его в этих топях. Незачем городить такие подземные хоромы, зачаровывать цепи и питать всё от Осквернённого Колодца, чтобы просто спрятать существо с подобным даром. Не вяжется.

Может, Тёмный Зодчий не закончил с Люцием до своего внезапного исчезновения?

М-да. Мне потребуется время, чтобы всё изучить… Тоннели под Томашовкой уходили на север, в земли Володина, и терялись где-то там, под холмами. Туда мой Конструкт пока не дотягивался, а значит, возможности анализа сильно ограничены. Перекрыв неизвестный ход тяжеленой шлюзовой дверью, я вышел на свежий воздух и направился в резиденцию Тринадцатого Отдела.

В моём кармане слегка побрякивали украшения из порченого золота. Большую часть я раздам самым ценным моим людям. Один отдам Орлову, и очень рассчитываю, что граф поделится со мной своими знаниями.

А ещё я остановил производство новых укреплений вокруг форта. Подумал минуту, и перемешал существующие, выставив их в других местах. Чеснокова, конечно, жаль. Но пусть ещё немного поработает. Заслужил!

Чиновник уехал в столицу через два дня, но за это время он один раз попытался сбежать на такси, сломавшемся сразу, как только Чесноков в него сел. Бюрократ даже не вышел из автомобиля, когда водитель сказал о проблеме. Он просто заплакал, и это окончательно растопило моё сердце. Так что я его отпустил и когда Чесноков с исписанной пачкой бумаг отправился пешком в Малориту — то не стал чинить препятствия.

За это время в лагере Тринадцатого Отдела специалисты Орлова устроили небольшую тюрьму для тварей Изнанки. Олег Кадывкин и его силовики отловили несколько перворанговых и второранговых порождений Скверны. Клетки, в которых они содержались, меня заинтересовали отдельно. Во-первых, материал любопытный, неожиданный сплав. Учёные Тринадцатого Отдела сумели создать экранирующую зону посредством комбинаций металлов. Во-вторых, они умудрились подключить клетки к мобильным энергетическим установкам, и полученным излучением полностью нивелировали любые таланты низкоуровневых монстров. Всё чистая физика, никакой магии.

Очень многообещающее направление для исследований. Не зря у них такой бюджет и такие возможности.

По заказу Тринадцатого Отдела я построил им лабораторию из схемы, предоставленной мне под расписку о нераспространении. Я подписал шесть различных бумаг на этот счёт, и нарушение контракта по любой из них грозило обвинением в «государственной измене».

Сама схема особого интереса не вызывала. Даже оборудование в нём в моём мире показалось бы детским игровым набором. Но здесь оно охранялось очень серьёзно и являлось настоящим достоянием государства. Большая часть силовиков Кадывкина была переброшена на охрану, и к выросшему посреди леса высокому зданию теперь не подпускали вообще никого, что вызывало недовольство местных грибников. Единственным любопытным моментом в схеме Тринадцатого Отдела был потрясающий эффект, обнаружившийся после возведения. Учёные, работающие на столь могущественную организацию, сумели экранировать от Конструкта всё происходящее за стенами лаборатории. Будто бы вырезали здание из картинки. А сама схема материала была закрыта для чтения. Защиту Отдела я, конечно, мог бы и взломать, но это сразу бы вскрылось при ревизии специалистом поддержки.

Так что пока я внутрь не лез. Тем более, что нечто похожее уже видел… Вот только ничего о такой технологии толком не знал, и это было вызовом моему таланту.

Шатры на границе почти опустели, основное оборудование из них тоже перенесли в новые помещения. Туда же, в конце концов, переехали и испытуемые экземпляры, на которых Липка и Вознесенский тестировали переданный им амулет. Результат мне был интересен, но пока в итоги исследований меня не посвящали. Хотя Орлова клятвенно заверял, что про меня не забудут.

Впрочем, и без возни Тринадцатого Отдела у меня забот хватало. Я навестил грустного Глебова, наконец-то пришедшего в себя после сражения с Шепчущим Колдуном, и предложил ему работу. Сталкер, понимающий, что их привычный способ заработка более им недоступен, предложение выслушал с интересом, а затем пообещал, что отберёт самых опытных сталкеров в деревне, и старательно поклялся, что детей среди них не будет. Также, благодаря щедрым дотациям со стороны Тринадцатого Отдела, я начал возведение многоэтажного квартала на очищенной людьми Гудкова земле. Весьма типовая схема с уютными одно-двух-трёхкомнатными квартирами, подземные парковки, зелёные сады и с детскими площадками. Первые этажи зарезервированы под коммерческие объекты. Везде идеальная звукоизоляция, вокруг красивый сквер с мощёными дорожками. Тренажёрный уголок, несколько беседок и специальное место для выгула собак, с приёмником отходов, соединённым с общей канализацией. На этом ресурсы закончились, однако я уже приметил место для школы и садика, а также где будет находиться автобусная остановка. Ведь людям нужен транспорт, а детям окрестных деревень необходимо добираться до места обучения.

Автомобилей-то тут нет. Впрочем, как и автобуса. Но это я как-то решу, не самая приоритетная задача, если честно.

Люций жил у Пановой в доме, но по-прежнему ничего не говорил, интересуясь только брюквой. Этого корнеплода я предоставил ему в избытке, попросив Паулину доставлять его к дому Александры в очищенном виде. На вопросы бедолага не отвечал. Он только спал и ел. Ел и спал. Вёл себя, как подросток, который видит родителей, лишь когда голоден и по дороге в туалет или в свою комнату.

Одновременно я пытался найти дополнительную информацию о культе Аль Абаса, и всё свободное время проводил у Конструкта, в течении Колодца. Возможно, последнее являлось тратой времени, однако помогало привести мысли в порядок. К сожалению, я приходил к выводу, что Тёмный Зодчий ещё жив. И культ исчез не просто так.

А ещё их пропажа совершенно точно была связана с Люцием.

Глава 8

— Мне не нужна здесь армия, Леонид Михайлович, — честно сказал я. Граф Орлов посмотрел на меня сквозь бокал вина с искренним интересом. Мы сидели в его кабинете, на верхнем этаже новенькой лаборатории. Просторное помещение с видом на Изнанку. Наверное, на границе таких больших зданий ещё никто не строил.

— Империя не может оставить здесь столь малочисленный гарнизон. Это стратегический успех, мой друг. Мы обязаны закрепиться! — вкрадчиво сказал он, поиграв напитком, а затем отвёл глаза.

— Но я понимаю. От вояк, когда их слишком много, становится невыносимо трудно, вот только речь идёт не про комфорт. Ваш участок, если вы понимаете, ценность имел незначительную. Наличие витязя как руководителя гарнизона меня по понятным причинам удивляет, однако по моим источникам его сюда скорее сослали. Он, если не ошибаюсь, покалечил какую-то важную шишку на дуэли.

Я хмыкнул, отпил морса из стакана; графин с брусничным напитком принесли в кабинет графа специально для меня.

— Вас это забавляет? — улыбнулся Орлов.

— Немного, — уклонился от ответа я. Вряд ли Орлову интересно, как выпускник Академии, мечтавший о тихой Сибири, оказался здесь. Традиция такая у шишек, получив по сусалам, отправлять обидчиков подальше.

— Вас самого не удивляет, Михаил, что, несмотря на пограничную зону, в местном гарнизоне даже грузовиков не было? — внимательно посмотрел на меня граф.

— Очень удивляет. Равно как и серьёзно урезанное финансирование. Но я привык работать с тем, что есть.

— И у вас получилось, Михаил. Прежде здесь была никчёмная земля, бесперспективный Конструкт. Империя, конечно же, хранит свои границы, но они начинались где-то там, позади, — махнул рукой Орлов. — А вы выловили из проруби говорящую щуку, простите меня за такое сравнение. Теперь сюда надо вливать ресурсы. Тринадцатый Отдел — это только начало.