Юрий Погуляй – Зодчий. Книга IV (страница 10)

— Я сдаюсь, — печально сообщил Черномор. — У меня в предложенных синонимах есть не мешок с мясом, не примат, не двуногий, не…

— Не человек, — мысленно подсказал я. — Просто не человек.

— Вот, вы и сами так говорите. Это не человек. Давайте его убьём! — осмелел Черномор.

— Никого мы убивать не будем, — одёрнул его я.

Незнакомец переводил взгляд с меня на Александру и обратно. Панова чуть осмелела, сделала шаг вперёд. Звякнула цепь, которую девушка подняла с пола. Лицо любителя брюквы изменилось, и он в испуге отшатнулся, закрываясь руками.

— Всё хорошо, я не враг, — потянулась к нему Панова, убирая пистолет в кобуру. — Кто ты? Как тебя зовут?

Лысый отнял ладонь от лица, настороженно посмотрел на девушку и нахмурился, вспоминая.

— Люций, — наконец сказал он.

— Как ты здесь оказался, Люций?

— Женя… — добавил незнакомец, сам удивившись. — Тибурсио? Джонатан? Аотеа? Марио? Пётр?

— Давай остановимся на Люцие, — подал голос я, и мужчина старательно закивал.

— Давайте брюква?

— Будет тебе и брюква, и квас с хмелем, — буркнул я, осторожно шагнув к Люцию. Потянул силы из аспекта земли и порвал цепи бедняги. Кто бы это ни был — опасности он не представлял. Бывший пленник поднял руки, с удивлением глядя на них. Помахал ими и на лице проявилась счастливая улыбка.

— Хорошо!

— Как ты здесь оказался, Люций? — не сдалась Александра. — Что ты тут делал?

— Брюква… — ответил ей мужчина и затопал по каменным плитам голыми ступнями, удаляясь. Я проводил его фонариком.

— Боже мой… — выдохнула Панова.

Спина Люция была изуродована жуткими шрамами. Они бугрились болезненными наростами, а под правой лопаткой наоборот образовалась пустота. Мы с Александрой переглянулись.

Мужчина вдруг остановился, повернулся к нам, протягивая руку.

— Пожалуйста… Идём! — попросил он нас. — Здесь страшно.

Вёл он себя совершенно как ребёнок. Топал, куда хотел, хватался, за что мог. По дороге к выходу на поверхность он вдруг свернул к старым кроватям и плюхнулся на одну из них сверху. Подгнившие ножки тут же сломались, и Люций оказался на обломках, смешанных с истлевшим матрацем. С обиженным видом он поднялся, взял Александру за протянутую руку и покорно пошёл за девушкой, шаркая

— Черномор, сделай небольшой заказ в «Логове», на мой счёт, — попросил я. — Пусть привезут как можно скорее. И пусть добавят брюквы, если она у них вообще бывает.

— Хозяин, этот нечеловек может быть опасен, — попытался воззвать к моей осторожности искусственный интеллект. — В моих базах находится пятьсот шестьдесят четыре фильма ужасов начинающихся с ситуации очень похожей на эту. Группа людишек находит подозрительное нечто и старательно убивается из-за его влияния! Я…

— Найди мне эту чёртову брюкву! — перебил его я.

— Хорошо, Хозяин, — грустно сообщил Черномор. — Но я хочу, чтобы вы знали — вы были лучшим моим Хозяином. Мне будет вас не хватать.

— Я тебя услышал. Теперь действуй.

Александра Панова ухаживала за Люцием с завидным состраданием. Я наблюдал за ней с нескрываемым интересом. Причём в действиях оперуполномоченной императорской комиссии не было какого-то сексуального подтекста. Так ухаживают за больным ребёнком.

Когда мы выбрались наружу, из ямы, мужчина закрыл глаза руками, глядя вокруг сквозь щели между пальцев.

— Они ушли? — спросил он у нас.

— Кто они? — вцепилась в него Панова. — Культисты? Да?

— Брюква… — тотчас забыл про всё Люций. Потянул носом свежий воздух и улыбнулся. — Хорошо!

— Заселяйтесь назад в дом. Теперь гудеть не будет, — сказал я Александре. — Еду сейчас доставят.

При свете дня раны на теле пленника вызывали ещё большую оторопь. Если всё это результат пыток культа Аль Абаса… То хорошо, что ублюдки остались в прошлом.

Если это действительно так. Мой опыт подсказывает: подобные засранцы невероятно живучи.

— Черномор, найди мне всю информацию о культе Аль Абаса, — сказал я.

— Слушаюсь, Хозяин. Рад оказаться полезным до вашей кончины. Информация будет у вас через три минуты.

Панова повела Люция за дом, к парадному ходу, а я при помощи магии земли засыпал ход. Незачем привлекать чужое внимание.

— Саша, — сказал я в спину девушке, и та обернулась.

— Никому не говорите про Люция, — попросил я, глядя ей прямо в глаза. Она смутилась, но потом часто закивала:

— Конечно-конечно, Миша. Я всё понимаю. Рада, что и вы понимаете. Ему так досталось.

— Спасибо… Про подземный ход тоже не надо, хорошо.

— Миша, — улыбнулась Панова. — Я красивая, но я не дурочка. Если его там держали, то наверняка делали это не просто так. Возможно, про него давно уже и забыли, а его тюремщики, скорее всего все в могиле, но всё равно я буду молчать.

— Брюква? — вышел из-за угла полуголый Люций.

— Информация по культу Аль Абаса, также известного как Дети Подземелий, доступна для ознакомления. Загрузить?

— Загрузи и ещё, Черномор, сними с Люция мерки и закажи одежду по размеру. Три комплекта формы, как в моей гвардии.

— Уже сделано, Хозяин. Осмелюсь сказать, что когда он заразит человечество неизлечимым вирусом, и людишки исчезнут, я напомню вам о том, что предупреждал об опасности.

Я молчал. Черномор, висящий рядом со мною, поменял цвет на болотный, потом на оранжевый:

— Я слишком в себя поверил, да? — осторожно добавил он. — Вечно со мной так. Простите, Хозяин. Я опять показал своё несовершенство. Но что с меня взять?

Таунхаус я покинул только когда из «Логова Друга» пришёл один из охранников Паулины и, раскланиваясь, принёс заказ. Панова с трудом усадила за стол Люция, одев его в белоснежный халат, сильно короткий для мужчины. Длинные худые ноги пленника едва вмещались под столом, а ещё Люций норовил нервно притоптывать одной из них, и радостно смеялся, когда столешница подпрыгивала.

На жаркое и морс «нечеловек» внимания не обратил, пока не появилась брюква. Увидев корнеплод, Люций всхлипнул, схватил его руками и впился в грязный овощ, как голодная собака в кость.

— Люций! Давай я хоть помою! — Александра попыталась отобрать «лакомство», и тут Люций заплакал, рванулся назад, запутался в скатерти.

Всё угощение полетело на пол, а сам безумец приложился затылком о косяк и грохнулся на пол, но брюкву не выпустил. Испуганно глядя на ошеломлённую Панову, он жадно запихивал в свой рот добычу.

— Всё хорошо. Всё хорошо, Люций. Хочешь так — ради бога, — подняла руки девушка, отступив.

Мужчина доел, отполз, оставляя за собой кровавый след.

— Ты поранился⁈ — ахнула Панова.

Люций встал на ноги, жалобно сморщился, посмотрев на бардак.

— Простите…

— Дай посмотрю, — приблизилась к нему Александра. — Повернись.

Он подчинился. Панова осторожно отёрла кровь с затылка упавшего. Никаких ран. Лишь розовая полоска кожи, на предполагаемом месте, которым он ударился о косяк. И то она исчезла на наших глазах.

— Всё хорошо, — улыбнулся нам Люций. — Всё не болит.

Его глаза изумлённо расширились:

— Кроватка!

Он зашагал в соседнюю комнату и плюхнулся на неё. Со счастливым видом раскинул руки и закрыл глаза. Через секунду раздался храп. Мы снова переглянулись.

— Вы это видели? — шепнула Александра. — Регенерация такой скорости…

Я кивнул. Это многое объясняет. И почему он был скован, и почему не умер. Необычная аномалия. На моём веку подобное не встречалось. Интересно, откуда вообще такой персонаж взялся.