Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 4 (страница 28)

— Это не значит, что победа была простой, но всё же без Контролёра действовать стало в разы проще. Я лично видел гибель Воздуха и Огня. Могу довериться, что погиб Тьма. Ну и Контроль, — он аж рыкнул, вспоминая то время, а по его шерсти пробежали жёлтые молнии.

— Ты видел смерть богов? — удивлённо спросила Ангелина, вышедшая из душа. — Ты выглядишь моложе.

— Вот, учись, как делать комплименты мудрому лису.

— Мудрый Кефир, — саркастично обратился, — ты лучше скажи, как вы проверяли, что боги погибли? И как с этим связаны Инъекторы?

— Вообще-то вам пора спать, детки, — проворчал он. — Тебе завтра, если что, идти к Церберам, а это небезопасно. — Он незаметно подмигнул.

Я рассказал Ангелине про звонок.

— Отвезу тебя к себе, парни за тобой присмотрят, пока я занимаюсь этим вопросом. Нужно закрыть вопрос с Церберами, а то уже достали.

— Хорошо. Но это не позволит кое-кому пушистому избежать рассказа, верно, Кефариан?

Лис, который довольно высунул язык чуть раньше, с недовольным причмокиванием втянул его и после глубокого несчастного вздоха начал рассказывать.

Если убрать его вздохи, ворчание и попытки надавить на жалость, то получилось следующее: при смерти бога происходит локальный разрыв пространства. Тело коллапсирует, а душа пытается спастись при помощи нитей перерождения.

В этот момент при помощи Инъектора высасывается энергия из этой нити, блокируя перерождение. Технология Инъекторов пришла из другого мира.

— Я же говорил, что ты их сделал! — воскликнул я.

Он замотал головой:

— Всё сложнее, но сейчас не об этом.

В общем, Инъекторы зациклили внутри себя энергию перерождения богов, которая в разы больше, чем их внешняя сила, полученная в этом мире. Та самая энергия, которая появилась во время их смерти, служила индикатором, что тело погибло. Также именно эта энергия стала причиной мутации людей, создав у них связь с изначальными атрибутами — Дар.

— То, что люди получили Дар после победы над богами — я в курсе. Но про перерождение — это что-то новое, — сказала Ангелина.

Кефир бросил хитрый взгляд в мою сторону, отвечая:

— Медики и лекари знают об этой особенности. После Штурма появилось много людей, которые обладали несколькими нитями. К сожалению, большинство из них погибло, не приняв божественность.

— А Церберы? — спросил я.

— Они появились после того, как я ушёл в спячку. Мне не до конца понятны их силы и Дар, как и то, что они ищут на самом деле. И кого находят. Однако если они считают, что боги могут вернуться, значит такой случай был в истории.

— И теперь он повторился, — сжав кулаки сказала Демидова. — Вернулся не просто бог, а Бог Смерти. — Она повернулась ко мне. — Поговори с Церберами завтра об этом. Может они смогут найти его и изгнать.

Я постарался скрыть замешательство, прикрыв часть лица рукой, будто задумался. Я всё переживал о том, что они вскроют меня, а тут есть все шансы вскрыть другого, гораздо более сильного и опасного бога. К тому же Кислицина проверила меня и не стала убивать на месте или тащить в электрический стул. Так что может быть их Дар работает как-то иначе с богами из других миров? Не замечает их?

От этих мыслей стало чуть спокойнее, так что на подготовку артефактов я потратил не всю ночь, а лишь половину.

На следующий день Кефир не стал устраивать представление и, притворившись невидимым, спустился с нами на первый этаж, где мы сдали ключи на стойке администратора.

Также я передал коробку с заказом для Греховина. Мы договорились, что его человек заберёт посылку в гостинице, а деньги он сразу перевёл мне на счёт. Приятное доверие.

Когда мы вышли на улицу, вокруг уже стояла суета, народ спешил перекусить в обеденный перерыв. Нас ждал Черкасов, стоя у машины. Одной рукой он сжимал эспандер, а другой постукивал себя по ноге — новая привычка после установки экзоскелета.

Первым делом мы отвезли Ангелину ко мне домой. Мы всё ещё надеялись, что Гильдия проведёт своё мероприятие, хотя шансы на это становились крайне малы. К тому же оставалась примерно неделя до проведения праздника в честь пятидесятилетия Победы, на которую должна была приехать семья девушки. Скрипя зубами, Демидов согласился потерпеть пару дней.

Я немного прошёлся по территории, посмотрел на стройку. Мусор весь уже вынесли, а разрушенные стены в западной части дома — в той, в которой я жил последнее время, — заложили кирпичами.

Пока что красный кирпич выглядел кровавыми ранами на остатках светлой штукатурки, перемежающихся тёмными пятнами. Но по крайней мере это позволило поставить стропила и даже часть покрытия: ветроизоляцию, обрешётку и сейчас уже начинали класть металлическую черепицу.

На проекте работала целая армейская бригада со своей техникой, кухней и передвижным душем. Молодые и старые, крепкие и тонкокостные мужчины в военной одежде простого кроя работали подобно муравьям: на первый взгляд хаотично, но чем больше смотришь, тем яснее видишь, что во всём есть система.

— И во сколько обойдётся мне ваша работа? — спросил я пробегающего мимо Суворова-младшего.

Он хитро улыбнулся.

— Мама попозже позвонит. Но думаю, вам понравится, Сергей Иванович.

— Почему по отчеству? Мы же сверстники! — Его ответ напряг меня ещё больше.

Конечно, денег у меня стало побольше, но всё-таки не настолько.

— Артефакторы сейчас на вес золота, — пожав плечами ответил строитель и убежал ругаться трёхэтажным матом на какого-то мужика, который размерами был раза в три больше. Несмотря на это, гигант вжал голову в плечи и пошёл исправлять свой косяк.

Убедившись, что Ангелина устроилась, а молчаливый повар принялся разогревать для неё обед — Максим сказал, что его знакомый очень соскучился по готовке и теперь готовит фактически без перерыва, создавая запас самых различных вкусностей.

Мне выдали какие-то невероятные пирожки, от которых я почувствовал себя бодрым и уверенным в своих силах.

Иду в логово врага всех богов? Фигня! Могут раскрыть и убить? Пусть попробуют.

Не знаю, что за мухоморы добавил повар, но мне очень понравилось. Так что, прихватив ещё несколько штук, я вышел на улицу, выдал парочку Черкасову, и мы вместе отправились в сторону небоскрёба Церберов.

Здание возвышалось над городом, даже на фоне других небоскрёбов в этом районе. Выше была только гора Храма. Стекло сияло в послеобеденном солнце, обрушивая блики на всю округу.

Машину мы запарковали в соседнем торговом центре на подземном паркинге. Взяв бумажный пропуск, мы дошли до Церберов, где нас встретил молодой парень с грубым шрамом, пересекающим по вертикали бровь и скулу. На фоне старой раны глаз казалось посажен ещё глубже.

Глядя своими пронзительными глазами, он изучил документы, записи в компьютере, сравнил нас с фотографиями, а затем поднял телефонную трубку.

— Понял, — кратко бросил он, положил трубку и встал. — Пройдёмте этой дорогой.

Он указал на тёмные двери прямо у себя за спиной, на которых был выгравирован треугольник остриём вниз. Широкий ошейник гончих, без собачьих голов, которые обычно есть на их логотипе.

За дверью оказалась небольшая комната, а затем выход на лестницу. Меня удивило, что нас нигде не встретили рамки металлоискателей. Либо они спрятаны в стенах, и мы их не заметили, либо Церберы не боятся, что к ним заявится особо наглый бог.

Нам пришлось подняться на третий этаж пешком. Лестница была максимально нейтральной, серой, но при этом идеально чистой: никакой пыли, отпечатков грязной обуви или запаха.

На третьем этаже оказался лифт, который сотрудник вызывал отдельной картой. Когда двери лифта с приятным звоном открылись, он сказал:

— Вам на сорок пятый. Вас там встретят. Как выйдете, идите строго прямо по коридору. И да, — сказал он в последний момент, когда двери начали закрываться, — там будет темно. Просто идите по коридору.

Лифт качнулся и устремился вверх. Слегка придавило — видимо скорость была очень высокой. Затем кабина слегка дёрнулась, будто на мгновение остановилась, а затем продолжила движение.

— Постарайтесь разобраться с ними как можно быстрее, — проговорил быстро Черкасов. — Быстрее уйдём — меньше пострадаем. Церберы собирают странных людей. Не давайте им коснуться вас, если что-то пойдёт не так.

После он замолчал и хрустнул пальцами. Все мои подарки он взял с собой, готовый в том числе к бою. Он сильный одарённый и он прав: главное, чтобы Гончие не коснулись нас в не нужное время.

Кабина мягко остановилась, двери медленно распахнулись, открывая вид на небольшой холл с тусклыми фонарями на стенах. Благодаря этому свету был видно серый ковёр на полу и тёмный зев коридора, куда нам нужно было идти.

Мы вышли, Черкасов втянул носом воздух и усмехнулся:

— Хитро провернули.

— В смысле? — спросил я, активируя кольцо со сферой неуязвимости на левой руке. В воздухе замерцала прозрачная плёнка защиты.

— Это не сорок пятый этаж.

— Всего тридцатый?

— Хах. Молодец Шторм. Нет, мы под землёй. И там, — он указал рукой вперёд, — нас кто-то ждёт.

Стоило ему это сказать, двери лифта резко закрылись, отсекая путь к отступлению.

Глава 15

Тьма подземелья

Двери лифта за спиной лязгнули с довольным скрежетом, и кабина тут же улетела наверх. Тусклый глянец металла отражал пляшущие огни фонарей.

— Кнопки вызова нет, — заметил я. — Это билет в один конец? Мог бы догадаться, — самокритично сказал я вслух.