Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 3 (страница 30)
Меня напрягло то, как легко и быстро она шла. Как ровно держались её ноги, будто лишний вес появился у неё только вчера.
У самого выхода она остановилась, показала всем средний палец и пожелала приятного аппетита.
— Ох уж эта Клара, — покачал головой мужчина, что стоял рядом с нами. — А ты, Антон, чего встал, как пёс охотничий? Давай, доедай нормально и забирай свой детский сад. А то нас всех отправят на переподготовку в ясельную группу.
Снова смех, но нам не хочется смеяться. Я не могу понять, что меня насторожило, а Черкасов доверяет моему чутью. Не в первый раз оно сработало.
— Понял! Макс, Антон, к машине, быстро.
— Эй, а моя котлета! — возмутился лис, но пока мы судорожно одевались, сам успел окунуть морду в пюре и хватануть свою котлету, не задев мою. Молодец.
Мы выскочили на улицу под удивлённый шёпоток мужчин в форме и двинулись было к машине, но я всех остановил.
— Видишь, где Клара? Только не пялься! — тихо приказал я Черкасову, указывая в сторону.
Дородная женщина стояла у ларька на углу и брала себе мороженное.
— У неё аллергия на малину. Почему она берёт это мороженное? — удивился Черкасов, а я удивился его зрению: с расстояния более ста метров опознать вид мороженного.
— Делаем вид, что хотим сесть в машину.
Мы начали толкаться у машины, Максима усадили, а мы с Черкасовым делали вид, что обсуждаем дальнейший маршрут.
Клара оплатила покупку и пошла дальше по улице.
— Выдвигаемся. Нужно понять, куда она идёт.
— Не знаю, чем тебе приглянусь эта самка, но у ваших детей могут быть проблемы. Как минимум, она может их раздавить, — сообщил Кефир напряжённым голосом.
— Я сейчас тебя раздавлю, — ответил ему и сел на обрубок хвоста. Вслух я уже сказал Черкасову: — Проезжай мимо неё, а затем сверни так, чтобы не вызвать подозрений и остановись.
Он, в отличие от лиса, не стал задавать вопросы и нажал на педаль. Стоило нам проехать мимо, как я активировал
Надеюсь, она не заметила.
— Ты знаешь, где она живёт? — спросил у Антона, когда мы остановились за поворотом и запарковались, чтобы нас не было видно с той улицы.
— Да, а что?
— Она идёт в сторону дома?
— Да. Квартира через квартал. Клара, конечно, не самая приятная в общении женщина, но при этом я не вижу смысла так за ней красться. — Даже Черкасов напрягся от моего поведения.
— Я начинаю тебя бояться. Какие же фантазии ты загадал в том фонтане? — спросил Кефариан.
— Не тупите, народ! — тихонько рявкнул я. — Неужели вы не заметили?
— Что заметили? — удивился Максим.
Ладно Антон, он за рулём, а ты, лекарь, должен же быть внимательным.
— Ладно, выходим. Максим идёт к адресу первым. Я следом, Черкасов прикрывает. Не попадайтесь ей на глаза.
— Ну почему⁈
— Тебя удивило как минимум две вещи в её поведении, Антон! И ты до сих пор ничего не понял? Вроде мой артефакт забирает часть сил, но не мозгов!
Ой, надеюсь он меня сейчас не убьёт за длинный язык. В машине стало темно, начало давить на психику и лёгкие. Но спустя три секунду марево песчаной бури пропало. Так что я закончил:
— Вопрос о том, чего она знать не должна. Это раз. Купила мороженное, на которое у неё аллергия. Это два. Этого уже достаточно, чтобы заподозрить неладное.
— Что именно?
— Перед нами не Клара. А кто-то другой. Кое-кто конкретный. Тот, кто меняет своею внешность под других женщин.
Я увидел понимание на лицах.
— И да, третье: я увидел артефакт-кольцо на её пальце. Это наша Лже-Серафима.
Серафима дрожала от холода. Её тело знобило, а Дар, казалось, забился в самые глубокие щели её естества. На шею давила приклеенная металлическая пластиника.
Она пыталась накрыться пледом, но он был таким маленьким и тонким, что её ноги или руки постоянно оказывались голыми, от чего покрывались неприятными мурашками. Флис давно пропитался потом и походил на тряпочку, но Серафима цеплялась в него как в последнюю защиту между ею и рухнувшим миром вокруг.
Девушка то забывалась дёрганным сном, то снова просыпалась, когда рука или нога замерзла, а влажная ткань касалась кожи не там, где надо. Урывками видела сны, яркие, быстрые, немного пугающие.
Ещё недавно она была надеждой Святослава Георгиевича, его любимой ученицей. Светилом науки в прямом и переносном свете. Её Дар света помогал не только пациентам, но и врачам — они лучше видели причины болезни, медленнее уставали, быстрее находили решение.
Серафима прилежно училась, ходила на все занятия по практике, записалась волонтёром в две больницы. А потом всё сломалось.
А ведь она просто хотела помочь в хорошем деле…
Подруга пришла на встречу после долгого отсутствия. Уезжала учиться, много путешествовала. Просветлялась.
Когда она узнала, что Серафима пошла по стопам родственников и занимается медициной, подруга крепко её обняла и поздравила за столь ответственный выбор. А затем предложила помочь.
В путешествиях она узнала много нового, в том числе как лечить людей и неизлечимые болезни. Разумеется, Серафима не поверила словам, но подруга быстро доказала их делом: подняла на ноги больного, которому поставили смертельный диагноз.
И пока обычные врачи и лекари рассуждали, как облегчить страдания пациента перед смертью, подруга, пользуясь пропуском Серафимы, проскочила в палату, провела сеанс своего лечения, и пациент через два часа начал вставать с постели. Его болезнь полностью ушла!
Подруга предложила приходить чаще, чтобы помогать всё большему числу людей. Серафима беспокоилась, но видела результаты, поэтому не могла противостоять настойчивой девушке.
А когда один раз подругу чуть не застали в палате с пациентом, и Серафима готова была отказаться от дальнейшей помощи, подруга показала ей особый артефакт. Кольцо, которое изменяло внешность.
И вдруг Серафима увидела свою копию напротив. Это было страшно, странно и… очень воодушевляюще! Теперь, пока она сама работала во второй больнице, подруга могла проходить в первую и помогать ещё больше!
А затем начались тревожные звоночки. Сначала один пациент не поправился. Подруга сказала, что она всё-таки не бог жизни. Затем пациент умер: «слишком поздно пришла». Апогеем стала ситуация, в которой Святослав Георгиевич позвал Серафиму и аккуратно пожурил за неправильное лекарство для родственницы Князя. «Ничего страшного, — говорил он, — всё бывает, но будь внимательнее».
Когда же Серафима спросила об этом подругу, та лишь молча пожала плечами.
Спустя несколько дней Серафима стала преступницей. Той, что стреляла в симпатичного парня, который заботился о своём друге со смертельным диагнозом.
Серафима готова была прийти с повинной, всё рассказать, но подруга поймала её на пути домой, схватила за руку, затянула в машину. «Нужно ехать!» — говорила она.
Дальше девушка помнит темноту, боль в затылке, постоянную тошноту. Дар не отзывается, тело знобит, невозможно согреться. И рядом только страшная толстая женщина, которая тяжело дышит и смотрит исподлобья на Серафиму по вечерам.
Чтобы затем молча положить руку на грязную, уже покрывшуюся жирными колтунами, голову и использовать странный Дар. От него девушка засыпала, но не могла выспаться. Вырубалась, но не отдыхала.
С каждым днём Серафиме становилось хуже и она, как будущий врач, понимала, что тело не выдержит. Ещё немного и сознание погаснет навсегда, не справившись со стрессом и неизведанной болезнью.
И самое ужасное: именно сейчас она слышит за дверью тяжёлые шаги той страшной женщины, которой притворилась её подруга.
Глава 15
Божественное провидение
Божественное провидение — вот как это называется.
Люди считают, что это помощь высших сил, когда к ним, людишкам, благосклонно относятся небеса. Да, такое тоже бывает.
Но вообще, божественное провидение — это когда бога приводит к каким-то людям, которые затем могут помочь тому в его пути. И не всегда это заканчивается счастьем для человека. Зачастую вместо даров и Даров он получает обсидиановым ножом под рёбра и постель в виде окровавленного алтаря.
В который раз судьба, главная вершительница, приводит меня к этой женщине под маской из артефакта. Только вот сейчас мои обострившиеся после воды жизни чувства кричат, что случится что-то страшное. Для меня. Для этого мира. Для судьбы.
Кефир несётся рядом, Максим впереди делает вид, что заблудился, тенью за нашими спинами следует Черкасов с зажатой сферой из голубого кальцита в кулаке.
Лже-Клара только что зашла в подъезд. Ей подниматься на третий этаж, без лифта. Уверен, что её «масса» не помешает сделать это быстро. Значит и нам нельзя тормозить.
Логика подсказывала, что мороженное она купила не просто так. На протяжении пути она его не ела, положив в объёмную, похожую на мусорный мешок сумку. А значит несёт кому-то. Антон сказал, что у настоящей Клары аллергия на малину, а значит есть шанс, что Лже-Клара собирается сейчас убить женщину.
Мелкая деталь, совершенно незаметное действие, которое может устранить лишнего свидетеля и не вызвать подозрений. Как было с лекарством в больнице. Возможно что-то похожее она сделала на экзамене в Гильдии. И вот теперь, задав вопрос Черкасову и раскрыв себя, заметает следы, уничтожая ту, чьим лицом прикрывалась.