Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 2 (страница 14)
— Это не вредно? — спросил я, кивая на него.
— Скоро пройдёт, — сказал он, подходя к Максиму и усаживаясь рядом.
Я попробовал встать и только сейчас понял, что накрыт пледом. То-то мне так хорошо спалось. Кто ж такой заботливый?
— Девушка, медсестра, — сказал Кефир, заставив меня вздрогнуть. Усмехнулся. — Нервный. Повезло ей, что ты спал. Иначе бы напугал её заботливое сердечко.
— Герда? — спросил я, складывая плед и укладывая его на стул.
— Та, что вас провожала сюда? Нет, эта была милее, не такая надутая и без побелки на волосах. С каких пор молодёжь так портит свою внешность? А как же натуральная красота? — словно дед запричитал лис.
— Ты бы на людских девушек не засматривался, Кефир. У тебя своя порода, — подколол я его.
— Поговори мне тут. Ты вообще помнишь, для чего вызвал меня, последний из Штормов? Забыл уже? Так вот, напоминаю: найти тебе самку, чтобы ты забацал наследника и тогда Кефир, тьфу ты, Кефариан будет отдыхать!
— Будто ты сейчас сильно перенапрягаешься, — сказал я.
— С тобой только нервы расходуются быстрее, чем бинты в перевязочном пункте. А мне нужно быть полным сил, чтобы выполнить свою задачу. Кстати, — протянул он. — Та медсестричка вполне могла бы подойти.
— Для чего? — сделал вид, что не понимаю лиса.
— Для того самого! И не делай вид, что ты меня не понимаешь! Особенно так громко.
Он запрыгнул на стул, на котором я сидел до этого, и ткнул лапой в бок. Получилось больно. Дать сдачу незаметно я не успел: Святослав Георгиевич поманил меня пальцем.
— Максим, пора просыпаться, — сказал он почти нежно и опустил горящую зелёным светом ладонь парню на лоб.
Глаза под веками затрепетали, ноздри задрожали и через секунду юный лекарь резко вдохнул, а затем застонал.
Внутри меня всё перевернулось, сердце сжалось. Неужели всё напрасно?
— Максим, постарайся продышаться. Нужно разогнать кровь в теле и насытить её кислородом.
— Завещание написать? — прошептал он и закашлялся, издавая звуки, похожие на то, как чихает котёнок.
— Это всегда полезно, — серьёзно ответил Святослав Георгиевич, — но в ближайшее время не актуально. Дыши! — сказал он резче и направил энергию с рук на грудную клетку Подорожникова.
Максим подчинился и начал дышать сначала быстро и поверхностно, а затем всё глубже и медленнее. Наконец он вдохнул особенно глубоко и выдохнул с огромным расслаблением. По лицу расплылась широкая довольная улыбка.
— Спасибо, доктор. Теперь и помирать не страшно, — сказал лекарь спокойным голосом.
За что моментально получил весомый щелбан.
— Рановато вы решили откинуть копыта, молодой человек. Вы их ещё даже отрастить не успели. Лучше сядьте и позвольте провести подробный осмотр.
Следующие десять минут врач осматривал пациента, задавал вопросы, тыкал пальцем в разные точки на теле и ещё раз спрашивал про ощущения. Я наблюдал за этим с помощью
Да, парень за сутки потерял в весе, под глазами были огромные мешки и синяки, а по истончившимся рукам пробегала дрожь слабости. Но он был жив.
— Максим останется в больнице ещё дня три для осмотра и проверки. Прогоним пару тестов вроде МРТ, КТ головы, проверим сердце. А дальше выпишем. У вас есть кому за вами присмотреть? — спросил Святослав Георгиевич.
— Он побудет у меня, я пригляжу, — сказал я.
Макс уставился на меня с удивлением и в то же время каким-то любопытством. Доктор покивал головой.
— Хорошо. Тогда пообщайтесь немного, а после, Сергей Иванович, отправляйтесь отдыхать сами. Вы выглядите не сильно лучше Максима и без проклятья.
— Он прав, прозрачный, — добавил невидимый лис. — Если мало спать, то кое-что не будет стоять.
Услышав моё внутреннее шипение, он невинным голосом добавил:
— Я про ноги. А ты что подумал?
Проигнорировав смех Кефира, я сел рядом с Подорожниковым.
— Спасибо. Ты принял на себя проклятье, зная, что оно смертельно.
Он покачал головой.
— Вам всё-таки удалось вылечить меня? Я помню, вы говорили, что у вас есть идея. Она сработала, да? — он явно до сих пор не верил, что жив. И что боли нет.
— Не совсем, — сказал я, а на его нахмуренное лицо добавил: — Я всё-таки нашёл Инъектор, но по определённым причинам, мы не смогли его использовать.
— Понимаю. Это чрезмерно ценный груз. Зачем его таскать по городу, когда все его ищут.
— Не, притащить мы его притащили. Просто он не сработал так как надо, — я широко ухмыльнулся. — Зато Святослав Георгиевич увидел в этом подсказку и использовал свой Инъектор, атрибута жизни.
— Ого! — только и смог сказать парень.
— И даже с ним Светлый промучился с тобой больше всего. Остальных «просто больных» он стабилизировал в разы быстрее, в том числе со смертельными диагнозами.
Юный лекарь откинулся на подушки, провёл рукой по лбу, будто снимая с неё паутинку. А затем резко сел, закачался от головокружения, но затем сделал ещё более странную вещь: начал слезать с кровати.
— Эй, ты что творишь? — Я попытался его удержать, но использовал мои руки, как опору, чтобы… опуститься на колено.
— Сергей Иванович, простите меня за то, что действовал за вашей спиной. Я всегда был предан Петру Ивановичу, опирался на него. Но. — Он сделал паузу, пытаясь отдышаться. Всё это время он смотрел в пол. — Но вы показали, что готовы пойти дальше. Вы в прямом смысле рисковали своей жизнью и свободой, чтобы дать мне хотя бы шанс. И он появился! — Он поднял лицо, по которому стекали слёзы. — Спасибо вам за жизнь! За возможность! Я буду предан вам до конца! Я готов принести клятву крови, верности, отдать вам свою Нить жизни, которую сохранил только благодаря вам!
Максим вцепился мне в ладони, боясь отпустить их, боясь, что я уйду. Я видел в его глазах страх и восторг, смешанные с болью и слабостью. Знакомое состояние. Мне тогда было примерно столько же, сколько ему, и я жил свою вторую короткую жизнь. Тогда я встретил своего наставника.
— Вставай, Макс, — резко сказал я, поднимая его и встряхивая.
Лекарь тяжело дышал, потел, но это был пот слабости выздоравливающего, а не умирающего.
— Ты же лекарь! Талантливый и сильный. Соберись. Не стоит падать в ноги другим, даже если обязан им жизнью. Представь, что пациенты начнут валяться в твоих ногах. Ради этого ты делаешь своё дело? Помогаешь другим?
— Нет, — неуверенно прошептал он.
— Тогда благодари, но с честью, признавайся в верности, но с гордостью. Чтобы чувствовать себя достойным рядом с теми, с кем хочешь идти.
Он опустил голову, сел на край кровати. Я же хлопнул его по плечу, заставляя подпрыгнуть.
— Я буду рад твоей компании, Максим. Тем более у тебя неплохо получается с обоями.
Наконец он улыбнулся.
— Но прежде, чем продолжим ремонт, ты должен прийти в себя. Так что выполняй все требования врача и быстрее поправляйся. Понял?
Он закивал, послушно залез в кровать и накрылся тонким одеялом по самый подбородок, как делают дети.
Попрощавшись, я подмигнул Кефиру, который спрыгнул на пол, и мы вместе пошли на выход. Нужно было срочно выспаться и прийти в себя.
Однако в дверях вдруг возник силуэт и Кефир выдал:
— О, а вот и твоя будущая самка, прозрачный.
Глава 8
Время учиться
— Как тебе, Сергей? Готов брать самку и плодить с ней щенят? Тьфу, лисят!
Мы с девушкой застыли по обе стороны прохода. Она смотрела на меня чуть испуганно, а я — с научным интересом. И дело совсем не в словах Кефира, с чего это он решил, что способен подобрать мне подходящую женщину…
— Могу, — вклинился он в мои мысли, но я его проигнорировал.
А всё потому, что передо мной стояла Серафима — девушка, которая принесла вчера вечером чемоданчик с лекарствами, одно из которых могло привести к незаметному летальному исходу.
Сейчас она держала в руках лишь набор белья для больничной кровати, да коробку виниловых перчаток. Увидев меня, она покраснела, но, когда поняла, что я не спешу отходить в сторону, нахмурилась.
— Подвиньтесь, мне нужно работать. Пожалуйста, — неуверенно закончила она.