Юрий Окунев – Боевой Метод Писателя. Том 2 (страница 11)
Глава 5. По следу
— Ты заметил? — настороженно спросил Кирилл, поправляя бандану. И он явно имел в виду не самодовольного Аристарха Петровича. В этом-то ничего удивительного не было.
На введении в специальность студенты присутствовали всегда в полном составе, даже если у кого-то болела голова или ломалась нога. Причина проста: не сдашь предмет — не получишь доступ к Арене. Сейчас же не хватало двоих: Беатрисы Смол и Наташи Гончаровой.
На это начали обращать внимание: Найтвинд хмурилась и постоянно косилась на дверь, а пара девушек, что активно общались с Наташей, шушукались, не скрываясь.
— Наводим тишину, — поднялся Аристарх Петрович со своего места, заставляя аудиторию замолкнуть. Но не до конца.
— Где же Наташа? — спросила девушка на первом ряду, и в повисшей тишине её голос прозвучал очень чётко.
Осознав это, она побледнела и закрыла рот рукой. Аудитория затаилась, как стая косуль, почуявших приближение медведя.
Преподаватель опёрся руками на стол, безэмоционально подвигал челюстью.
— За единственный прогул, конечно, я не могу отчислить студентов. Но звоночек тревожный. Надеюсь, до колоколов мы не дойдём.
Решение преподавателя определяли судьбу автора внутри Академии Сепия. Не будет доступа к Арене — не станешь действительно сильным и узнаваемым писателем. Ведь только в бою ты можешь доказать, что твои персонажи оказались действительно продуманными и запомнились читателям.
Я поднял руку, привлекая внимание Аристарха Петровича. Заметив меня, он позволил себе лёгкую ухмылку:
— Вы хотите присоединиться к ним, Перьев? Хотите услышать колокола?
— Я предпочитаю гитару, — ответил я, тут же дополняя: — Зная наших девушек и тот факт, что никто не знает где они, — я бросил взгляд на Найтвинд и та, глядя на меня через плечо, слегка кивнула, — предположу, что с ними что-то случилось. Надо сообщить директору.
Преподаватель задумчиво кивнул.
— Понимаю ваше беспокойство, Перьев, но не все вляпываются в неприятности так, как вы. Директор вместе с Дмитрием Ивановичем сейчас в отъезде, у него встреча с коллегой, — последнее слово препод выделил, и я понял, что речь о конкретном коллеги — директоре академии Оксфорда. Он многозначительно добавил: — Не нужно переносить свои проблемы на других. Тем более, что у девушек бывают, как сказать, разные дни, — он не улыбнулся, оставаясь нейтральным, но издёвка, прозвучавшая в голосе, заставила всех в аудитории сжать кулаки.
Преподаватель продолжил, игнорируя возмущение студентов:
— Кстати, через неделю я от вас жду заявку на участие в боях на Арене. Выполненную идеально. Не забудьте корректно описать своего заявленного персонажа и оформить индивидуальный образ подписи — без этого вам в мире авторов делать нечего.
Аристарх Петрович поднял пример бланка и потыкал в особый квадрат в правом нижнем углу. В этом, закрашенным чуть серым цветом квадрате, необходимо было придумать свой уникальный узор в соответствии с особыми правилами. Уникальная подпись, напитанная магией каждого автора, которую практически невозможно подделать. Подпись, которая определяло авторство не только документов, но и книг в будущем.
Он делал вид, что ничего не происходит. Словно он уже решил, что выгонит девушек, как только они появятся. Как уже был готов сделать со мной. Хотелось встать, сказать ему что-то, но поможет ли это делу? Директора, как и Ли-Кирби, нет, а сообщать кому-то о ситуации кроме них — не стоит распространяться о таком.
Студенты в зале переключились с общего беспокойства за других на настоящее волнения за самих себя, принялись строчить конспект, а Аристарх Петрович в очередной раз кратко напомнил основные правила профессии и краеугольного документа нашей Академии.
Меня же слегка потряхивало: если в Сепии появился кто-то, кто способен нанести вред студентам, тот, кого не может отследить даже администрация, и при этом преподаватели прямо игнорируют угрозу, то значит нужно что-то делать самим.
Гончарова и Смол не те, кто просто так исчезнут и пропустят урок. Скорее всего что-то случилось. Может тот, кто угрожал мне, снова вышел на тропу?
Едва дождавшись окончания лекции и слушая в пол уха, закинул кривые конспекты в сумку и выбежал из аудитории. Бегемот, дремавший на диване около аудитории, встрепенулся, сонно проморгался и, зевая, устремился за мной.
— Куда спешим? — спросил он, позвякивая шпагой. — Неужели хорошая идея, наконец, пришла?
За спиной раздался смех: Кир бежал следом. Широкоплечий парень придерживал одной рукой сумку с книгой, а второй сжимал бутылку с газировкой. Не дожидаясь вопроса, он сказал:
— В этот раз я хочу посмотреть на твои приключения вживую. А то вдруг ты вечно придумываешь! — Он на мгновение стал серьёзным: — Хочу видеть твою настоящую силу, Миша.
— Надеюсь это не понадобится, — пробормотал я.
— Так куда мы бежим? — спросил Кирилл, чем заставил меня остановиться.
Бегемот тут же закатил глаза:
— Ну вот, как обычно: молодёжь сначала куда-то бежит, а потом думает. А потом удивляется, что логика в сюжете хромает, а декорации жизни проще снести к чертям, чем переделывать.
— Коуч пушистый, — шумно дыша ответил я. — Ты бы лучше послушал сначала.
— Не знаю, что за оскорбление ты мне выдумал, но раз я твой муз, так и быть — послушаю.
Бегемот сложил лапы на груди, расставив ноги пошире. Охранник на страже входа в здравый смысл, не меньше.
Оглядевшись, я указал на скамейку напротив здания с «Пу-пу-пу» от неизвестного коварного художника, чью надпись не могли удалить даже лучшие работники хозяйственной службы Сепии, мы уселись. Точнее, уселся, а потом разлёгся кот, а мы с Кириллом остались стоять.
— Так что и куда? Ты знаешь, где она, в смысле, они? — спросил Кирилл, постукивая по сумке с книгой. Пальцы с чуть смуглой кожей торчали из обрезанных байкерских перчаток.
Я покачал головой.
— Их нет в общагах, это точно, — протянул Бегемот, рассматривая «маникюр» на лапах.
Увидев наши вопросительные взгляды, он махнул лапой:
— Я, в отличие от некоторых, умею слушать. Народ активно обсуждал в своём кругу. — Он довольно потянулся. — Обеих не видели с вечера, они не возвращались в комнаты. С утра им стучали, но никто не ответил.
— То есть они пропали ещё вчера, а никто не обратил внимание на это? Что происходит в Сепии? — возмутился я, но быстро взял себя в руки. Сначала найти девушек, а потом уже разбираться с директором, когда тот вернётся.
Надо понять, откуда начать поиски.
— Кто-то знает, где вечером бывают Смол и Гончарова?
— Смол, скорее всего, рядом с Найтвинд, а Гончарова работает — у неё кабинет в Главном корпусе, — сказал Кирилл.
Я вспомнил день поступления и кивнул. Искать Смол я пока не планировал — пусть этим занимается сама Найтвинд. Я видел, что она тоже отдала несколько приказов своим поклонникам после лекции.
— Возможно Гончарова вышла после работы и пропала где-то по пути в общежитие. Какое, кстати?
— Королевство Амбер, — ответил Кир.
Прищурившись, я посмотрел на парня. Тот не отвёл взгляд и пожал плечами. Ладно, уточним позже. Нельзя допустить, чтобы тот человек с огненным псом навредил кому-то другому.
— Начнём от кабинета Гончаровой. Бегемот, подымайся, будешь вынюхивать след!
— Я, что, собака тебе?! — возмутился он, подскакивая со скамейки.
— Я же видел, как ты работаешь. Нос у тебя, что надо, такому даже псы позавидуют, — польстил я ему. Кот заурчал от удовольствия, но быстро помотал головой.
— Только за консерву. И не то, что вы называете кошачьей едой, а нормальную, с говядиной, не меньше девяносто процентов мяса!
Я быстро закивал. Такая в магазине в торговом квартале стоит почти как
Мы двинулись быстрым шагом обратно к главному корпусу и вошли в административную часть. Знакомый коридор привёл нас к холлу, в котором было несколько дверей и одна из них — в кабинет Гончаровой.
Он, разумеется, был закрыт. Из соседнего кабинета вышла женщина с чашкой из-под кофе и двинулась в сторону уборных. Заметив нас у дверей кабинета, она поправила большие очки и сказала:
— Наташа сейчас на учёбе, приём начинается с пятнадцати часов и до восемнадцати. Вы в первый раз к ней?
— Да, простите, ошиблись с расписанием, — сказал Кирилл. — Оставим заявку в её ящике.
Женщина нахмурилась, но видимо не нашлась, что сказать и ушла по своим делам.
— Не знаем расписание, но про ящик — знаем? — ехидно спросил я, но даже так не смог пробить спокойствие Кирилла.
Вместо этого он сказал:
— Бегемот! Вперёд! Покажи, какая ты ищейка!
Бегемот опустился на четвереньки, его хвост яростно лупил по полу.
— Я уже понимаю, что продешевил. Но, — он вздохнул, — кот сказал — кот сделал.
Его нос приблизился к двери кабинета и начал втягивать воздух.
Бегемот двинулся по коридорам главного корпуса, ворча себе под нос. Несколько раз он тыкался в разные двери, один раз даже почти заскочил в женский туалет, но вовремя отскочил, иначе бы получил по носу от спешащей дамы неопределённого возраста с вытянутым бледным лицом. Кота она, хвала лысине Аристотеля, не заметила.
Зато нам сообщила, что занятие уже началось и нам нужно поторопиться, чтобы не получить проблемы. После гордой фразы она величественно уцокала на высоченных каблуках.