Юрий Окунев – Боевой Метод Писателя. Том 2 (страница 12)

Переглянувшись с Кириллом, мы кивнули друг другу: возвращаться на урок сейчас нельзя. Если с девушками что-то случилось, то каждый час промедления опасен. Я подавил внутри себя мысль, что за ночь они могли погибнуть, и никто этого не заметил. Они живы, и мы их найдём!

Кот вывел нас на улицу через центральный вход, после чего с фырканьем встал на задние лапы и осмотрелся.

— Здесь запах множится. Внутри корпуса она ходит по одному маршруту, а на улице есть варианты.

— Куда ведут следы? — спросил я.

Бегемот выставил чёрную лапу вперёд и указал:

— Строго налево, к общежитиям, рынку и половине корпусов. Строго направо — к большой Арене. Прямо — в сторону выхода с территории Сепии.

— У нас есть большая Арена? — удивился я, но потряс головой, сосредотачиваясь: — Так, какой запах кажется тебе свежее?

Кот повернулся ко мне и сложил лапы на груди.

— Напоминаю, что я не собака. — Его вибриссы возмущённо тряслись. — Я не определяю, «свежесть» запаха, только свежесть рыбы. И сосисок.

— А что тогда ты вынюхал? — уточнил Кир.

Бегемот исподлобья посмотрел на парня в бандане, перевёл взгляд на меня, мол, твои секреты, не мои. Убедившись, что я его не отговариваю, кот вздохнул и сказал:

— Я чувствую магические след, остатки книжной магии. От Гончаровой пахнет старыми манускриптами, перьями и ещё немного тиной. Этот тритон ей точно не подходит, портит такой классический книжный ансамбль, — страдальчески закончил он. Бегемот до сих пор не смирился с тем, что призвал его я, а не она.

— И куда указывает эта магия? — Кирилл не дал коту уйти в сторону, за что Бегемот толкнул его пушистой лапкой в бок, под рёбра. Кир резко выдохнул.

— Она указывает, что Гончарова ходила отсюда по всей территории Академии. Чаще всего в сторону налево. — Он нарочито подвигал бровями, но мы не повелись на плоскую шутку. — Жмоты. Ладно. Реже всего она ходила направо и, если так смотреть, — он подвигал носом, — там ещё нет запаха тины. Значит ходила она туда до получения своей лягушки.

— Аксолотля.

— Да хоть комодского пресноводного крокодила, — резко ответил Бегемот. Положив лапу на морду, он заговорил спокойнее: — В общем, самые яркие следы ведут в сторону выхода и в сторону основных корпусов Сепии.

— А не яркие? С привкусом тины? — уточнил я.

Кот нахмурился и снова встал на четвереньки. Покачал головой.

— Запах тины везде есть. Нужно проверять.

— Ну почему нам нельзя призывать персонажей вне Арен? — раздосадовано спросил я. — Вызывали бы какую ищейку, даже самую дешёвую, уже было бы проще.

— Ну или хотя бы ускорили поиски — десять пар глаз лучше, чем три пары, — добавил Кирилл. — Как и дополнительные ноги. Или колёса.

Он похлопал по книге, которая засияла лазурным синим и мне показалось, что оттуда донёсся рокот мотоциклетных двигателей.

Да, на байках было бы быстрее всё изучить. Но запрет на магию вне стен аудиторий и Арен был и нарушать его... я и так уже прошёлся по грани исключения.

Но если мы не найдём девушек? Не успеем, а всё потому, что слишком долго шли по ложному следу? Поможет ли нам магия, если нас остановят раньше, чем мы сможем что-то сделать?

Недовольство забулькало внутри мерзким варевом, надеясь выплеснуться и забрызгать не только дорожки, но и стоящих рядом друзей. Заставил себя глубоко и медленно дышать, чтобы не сорваться на бег и не потерять голову.

Это дыхание дало мне мгновение на осмысление и в голове возник тревожный вопрос: а какой, да простит меня Аристотель, лысины, я вообще прусь непонятно куда? Кто мне эти девушки? Работница Академии, которая уверяла директора, что меня не стоит принимать в Сепию; и помощница авторки, которые обе мечтают лишь об одном — размазать меня по брусчатке Арены.

Затем пробежала холодная, как сталь шпаги Франка, мысль: потому что я не остановил нападающего. Если это рук дело того безумца с собакой Баскервилей, то я не смогу спать спокойно.

— Идём, — сказал я резко и устремился в налево, туда, где след Гончаровой был самым ярким.

— Почему? — спросил Кирилл, но я качнул головой.

На пустом перекрёстке мы остановились: все студенты на уроке, не нужно ничего пояснять.

— Бегемот, смотри на самый слабый след, — приказал я.

— Почему? — снова спросил Кирилл.

— Потому что, если бы она пошла в общежитие, — я кивнул налево, в сторону парка, в котором прятались наши общаги, — то её заметили бы. Хоть кто-то.

— Может кто-то и видел. Просто первачи не видели, — сказал Кирилл, нахмурившись. Но не отстал, когда мы пошли быстрым шагом за котом — он двинулся вперёд, к пруду, где жил гигантский лебедь.

Кот снова замер на развилке и уверено выбрал правую, мимо здания с «Пу-пу-пу», скамеек, в сторону статуи в центре небольшой площадки за третьим корпусом. Тем временем я пояснил Кириллу:

— Там где она часто бывает сложно разобраться в нюансах. Тусклый след может говорить как о чём-то старом, — я скривился, понимая, что тогда мы просто теряем время, — так и том, что произошло единожды.

Бегемот свернул в парк, на тропку, по которой мы шли к разрушенной беседке. Изгибы дорожки не давали увидеть, что происходит впереди. В воздухе тревожно пахло хвоей.

— Получается, —размышлял в ответ Кир, — где она редко бывает, там скорее всего она и могла быть?

— Наташа учится, потом работает. Вряд ли у неё есть много времени на то, чтобы шляться по Сепии просто так. Она всегда движется с какой-то целью. По работе она будет двигаться системно и постоянно, а вот по личным задачам — гораздо реже. Как на Арену, — я задумался, что там могла делать девушка, но кроме как смотреть на чужие бои ничего в голову не шло.

— А если кто-то сначала провёл её по частому маршруту, а затем только скрылся в тени? — в голосе байкера мелькнуло беспокойство.

Я не удержался от лёгкой улыбки.

— Тогда проверка займёт ещё больше времени. Ну или вообще окажется, что у них были какие-то действительно важные дела, а мы с тобой, два дурака, решили прогулять из-за них уроки.

Кирилл хлопнул меня по плечу в ответ, и мы вышли к разрушенной беседке. Я уже почти был уверен, что мы сейчас будем спускаться вниз, в подвал, но Бегемот в удивлении поднял голову и указал лапой мимо:

— Я думал нам сюда. Чисто по закону жанра, — сказал он и я в этом с ним был согласен. — След ведёт дальше!

Он помчался на четырёх, словно скаковая лошадь и нам с Киром тоже пришлось перейти на бег, чтобы поспевать за ним. Я оглядывался, выискивая следы атмосферы, ловушки или засады с огненными собаками в придачу, но пока что это был обычный парк с ковром из травы и мха под ногами, густыми листьями деревьев над головой и терпким запахом хвойных, которые мы оставили позади.

Мы бежали, как вдруг кот резко остановился, будто врезался в стену, аж задние лапы подлетели в воздух, подставляя солнышку самое тёмное место.

Запыхавшись, мы остановились рядом. Кир упёр руки в колени и, быстро отдышавшись, спросил:

— Что случилось, усатая ищейка?

Бегемот проигнорировал подколку, поводя носом и тряся вибриссами так, словно его бьёт ток.

— Не понимаю, — пробормотал он, встал на задние лапы и начал ходить вокруг: то вперёд, то назад, то влево, то вправо. — Не-по-ни-ма-ю!

— Да что произошло? — спросил я.

— След пропал, — расстроено сообщил Бегемот. — Словно отрезали. Но так не бывает! Магия так не работает!

Разбираться в том, как магия работает, а как нет, времени не было. Я схватил кота, слегка тряхнул и поставил на место. Удивлённые зелёные глаза постепенно наливались привычной яростью оскорблённого достоинства.

Я не дал ему заговорить:

— Раз исчез след, значит кто-то его стёр. А это значит, что мы совсем рядом. Нас пытаются сбить с пути, кто бы это ни был.

— Но никто из людей не знает, что я так умею! — возразил Бегемот, а затем глянул на Кира: — Ну, кроме вас двоих. Вы же никому по дороге не рассказали?

Кир нервно заржал, а я, отпихнув кота в сторону, побежал дальше.

— Смотрите в оба! Бегемот, ищи, где вернётся след. Кирилл, следи, чтобы не попасть в ловушку, чужую атмосферу!

Байкер меня услышал и достал книгу из сумки и взял в руки. От неё разлилась синеватая пелена, которая окружила подобием щита. Такое использование не считалось нарушением: ни цитаты, ни персонажа, ни атмосферы. Это была магия в исходном своём состоянии, которая окружала коконом своего владельца, защищая от воздействия чужой силы.

Я повторил за другом, меня окружил зелёный кокон. Но за всё время я так и не почувствовал ничьего внимания или атаки.

А затем нам стало не до защиты. Мы увидели одинокую, сливающуюся с парком, тёмную палатку. По ткани стенки вниз стекало что-то тёмное, а сама палатка едва колыхалась на медленном ветру.

Переглянувшись, мы с Кириллом побежали ещё быстрее, готовые выпускать из книг любую магию: сейчас не до правил. Я начал шептать цитату по своего монаха, нарочито не заканчивая и не давая итоговой импульс, чтобы в нужный момент призвать персонажа.

Замерев сбоку от палатки, я дал знак Кириллу и тот, кивнув, присел на корточки, готовый быстро расстегнуть молнию на входе. Я плотнее ухватил книгу, сделал глубокий вдох и кивнул.

Кирилл дёрнул молнию с пронзительным «вжик!», и я скользнул внутрь, готовый влить десяток очков в своего персонажа.

Однако магия не успела сформироваться в нужный образ и медленно растворилась на языке, оставляя лёгкую горечь.