Юрий Никитин – Вадбольский – 3 (страница 25)

— Вадбольский… что делать будем?

Я окинул её взглядом с ног до головы.

— Добавить бы им Y-хромосому прямо сейчас…звездолет запустил бы на Марс ещё Иван Грозный… но вряд ли в нашей команде кто-то готов помочь взрывному росту нашей цивилизации. Или кем-то пожертвовать?..

Когда эти питекантропы, сжимая в руках рубила, заковыляли в нашу сторону, я всмотрелся внимательнее и понял, что это денисовские человеки, у нас от них полпроцента в генах. Наверное, это хорошо, разнообразие, добавочная защита от заболеваний.

— Полпроцента хватит, — сказал я. — Спасибо, денисовцы, но больше не надо.

Иоланта услышала, переспросила:

— Денисовцы? Родня Денисова с вашего курса?

— Так ему и скажите, — ответил я. — Как обрадуется!

Я вышел навстречу, заорал диким голосом, начал колотить кулаками в грудь, взревел ещё громче. Лохматые парни с дубинками и рубилами в руках остановились, перехрюкнулись и попятились.

Когда скрылись в зарослях, я вздохнул свободнее, сообщил:

— Путь свободен.

Глориана сказала саркастически:

— Признали Вадбольского вожаком.

Иоланта и Катарина рассмеялись, Дроссельмейер улыбнулась, а я развел руками.

— Это доказывает, что у них есть зачатки разума.

Глориана нахмурилась и посмотрела с подозрением. После подставы с баубеллюмом теперь везде ищет второй смысл, здесь вот уловила намек, что денисовцы и то поняли, а вот эти четверо дур так и не врубаются

Иоланта оглядывалась на ходу, через некоторое время выдохнула с облегчением:

— Пусто…

— Это здесь, — согласился я. — Там дальше большая река, подземная, по берегам лес и кустарник, саженей по две-три тысячи от воды. Вот там чего только нет…

Глориана, даже не спросив, откуда мне известно, вот уж инстинктивное понимание мужского превосходства, заявила:

— Тогда двигаемся в том направлении. Вадбольский, вперед!

— Да, — поддержала Иоланта, — тебя не жалко, вперед!

Глориана нахмурилась, почудилась насмешка, но я подмигнул Иоланте, та рассмеялась, уже знает, на шутки не обижаюсь, без шуток жить нельзя на свете, нет, как заявил в своё время знаменитый Бони!

Девушки отстали, как я и велел, на два-три десятка шагов, это чтоб успели сориентироваться, когда что-то выпрыгнет, у женщин вообще-то реакция чуточку медленнее, чем у мужчины.

Мата Хари дала четкую картинку, потому я быстро выдвинулся вперед, вытаскивая обеими руками топорики, а из лесных зарослей выметнулись черные, как уголь, огромные твари, размером то ли с крупных лесных вепрей, то ли с худых бурых медведей, очень быстрые и, главное, бегущие группой.

— Пещерные гиены! — крикнул я. — Бейте в упор, другого шанса не будет!

Мои пальцы на автомате швырнули один за другим топорики. Аугментированное тело направляет точно в цель и с той мощью, которой в прошлый раз и близко не было, а тугие мускулы поют сладостно, уверяя меня, что способны голыми руками порвать этих гиен, как детские игрушки.

Двух из пяти топорики достали в прыжке, гиены с расколотыми головами грянулись оземь и покатились, троим засадил в черепушки на бегу, две упали сразу, последняя сделала несколько шагов и свалилась.

Я отступил на шаг, пальцы приучено хватают за холодную рукоять, рука делает стремительный бросок, и топор идет в цель математически точно.

За спиной прогремели четыре выстрела, только бы не в спину, суфражистки тоже женщины, одна гиена с разбегу сбила Глориану с ног, зверюге тут же всадила клинок в бок Дроссельмейер. Глориана перевернулась, вскочила, длинный тонкий клинок уже в обеих руках, молодец, с яростным визгом рубанула по толстой шее. Гиена дернулась, мгновенно повернула в её сторону страшную морду с оскаленной пастью.

Сюзанна ударила ещё трижды, превращая порез в глубокую рану, Глориана рубанула с такой яростью, что голова отвалилась от туловища.

Я крикнул:

— Осторожнее!.. Ещё небольшая стая в пять штук!..

Иоланта вскрикнула:

— Выдержим!..

Я пошёл вперед, гиены выбежали из зарослей и метнулись со всех ног, а бегут, насколько знаю, быстрее нынешнего гепарда.

Двух я успел срубить топориками, одну достал палашом, но двое пронеслись мимо и бросились на суфражисток. Молодцы, все молодцы, как гиены, что умеют охотиться стаей, у коллективных животных всегда больше шансов на выживание в процессе эволюции, так и суфражистки, что встали стеной и все разом, выставив защиту, нанесли удар, разметав гиен, как слепых котят.

Иоланта вскрикнула в страхе:

— Вон бегут ещё!

Я молча сделал три шага вперед, гиены налетели, как черная буря, я в ускорении рубил и рубил, сдвигался, увертывался, даже моей скорости недостает, чтобы сражаться с десятком, потому сдвигался назад или в сторону, чтобы не спотыкаться о дергающиеся на земле тела.

Мимо то и дело проносятся воздушные удары, похожие на обкатанные ветрами валуны. Гиен сносит как тараном, одних забрасывает далеко, и те не поднимаются, другие вскакивают и с хриплым лаем снова бросаются в атаку.

Несколько раз мощно бахнуло огнём, я чувствовал волну жара за спиной, но больше всего урона приносят ледяные сосульки, втыкаются в тела гиен на всю длину, те быстро останавливаются и валятся на бок.

Сперва я полностью сосредоточился на гиенах, не пропустить бы на женщин, потом стал замечать и то, сколько их, откуда выбегают, много ли осталось.

Рядом появилась Иоланта с красивым мечом в обеих руках, раскрасневшаяся и с блестящими глазами, но дышит тяжёло, явно запас магии истощила.

Я быстро достал из вещмешка перлину и бросил ей, поймала на лету, но мотнула головой.

— Спасибо, у меня есть!

— Тогда почему?

— Хочу, — крикнула она, — чтоб меня художник нарисовал с мечом!

Часть вторая

Глава 1

Гиены стали осторожнее, но все же отступили, кружат на безопасном расстоянии, то и дело оглядываются на трупы сородичей, при всей безумной храбрости вот так бросаться бездумно на врага — погубить весь вид, а такую дурость развитие вселенной не позволяет.

Наконец попятились, Иоланта со вздохом облегчения опустила меч, тут же Мата Хари прислала сообщение, что запечатлела её в красивой позе с оружием в гордо вскинутой длани, а если надо подрисовать, то отфотошопит, мама родная не узнает.

Глориана перевела дух, и раз уж твари отступили и вообще скрылись, с удовлетворением начала осматривать тела чудовищ. Сюзанна и Анна тоже со страхом и удивлением смотрят на тварей, я сообщил, что охотятся стаей, это делает их особо опасными, и что весят сто-сто пятьдесят килограммов каждая, потому сбивают с ног даже мастодонтов в десять тонн!

Иоланта, Сюзанна и Анна с Катариной торопливо заряжали ружья, это долгая процедура, но свои берданки не дам, у нас там звери поопаснее, их зовут человеками.

— И перебил их человек, — сказал я Глориане. — Потому страшнее зверя, чем человек нет, если он зверь.

Она фыркнула, мужчины не должны умничать, повернулась к подругам.

— Аня, Катарина! Нужно разделать…

Я перебил:

— Не сейчас! Нас уже заметили квинканы…

Глориана поморщилась.

— А попонятнее?

Голос был полон подозрения, ещё долго не простит мне баубеллюма, я отметил смиренно:

— Это крокодилы. Только сухопутные. Как морские свинки, что и не морские, и не свинки.

Она нахмурилась, переспросила:

— Вараны?

— Нет, крокодилы. И покрупнее, по семь-десять саженей в длину, и бегают быстрее скаковых коней. Лучше попасться в пасть речным крокодилам, те не кусают даже, а утаскивают в воду и там красиво топят, но зубы квинканов устроены иначе, сразу рассекают добычу на куски и неизящные ломтики… Жывотныя, что с них возьмешь, никакой эстетики.