Юрий Никитин – Вадбольский – 3 (страница 14)

— Клятва Крови… Она как бы очень уж… В общем, не столько трудная, как объемная, что ли.

Я сказал нетерпеливо:

— Давай яснее.

Он сказал чуть громче:

— В общем, Клятва Крови с каждым разом дается ещё труднее. Обычно благородный может взять Клятву с троих, а если очень сильный, князь или герцог, то с пяти. Говорят, наш Государь Император, да будь его имя вовеки, сумел взять такую клятву с десяти самых верных ему придворных, но это по слухам.

Я кивнул, уже понял, сказал в раздумье:

— Значит, я уже исчерпал лимит?..

Он кивнул с хмурым видом.

— Да, ваше благородие. Вы приняли Клятву нас троих… Возможно, может быть, еще двое-трое, больше вряд ли получится. Не бывает у человека такой силы, чтобы держать под Клятвой больше…

Я подумал, вздохнул.

— Ладно. И без всяких клятв люди служат за хорошее жалованье. Так что подыскивай людей. А если из сослуживцев, то те будут благодарны за то, что чуточку сумею оздоровить.

Василий просиял лицом, сказал с довольным выдохом:

— Ещё двое-трое моих знакомых намекают, что на всё готовы, чтобы… ну, оказаться в нашей гвардии.

— Веди, — сказал я. — Не затягивай. У нас всё ускоряется. И не крикнешь «Помедленнее, кони, помедленнее»!

Он вздохнул.

— Да и крикнешь… Не поможет.

— И ещё, — сказал я строго, — держитесь тихо. Понимаю, хочется показать силушку, но… нельзя. Пока что нельзя. Никто не должен знать вашей мощи. Пока нас будут считать слабыми, победа будет за нами без особых усилий. И, главное, без потерь.

Последнее заставило их подтянуться и посуроветь, но на меня поглядывают с удивлением. Такое должны говорить мне, юнцу, а не я им, повидавшим жизнь и прошедшим не одну войну.

— Да, кстати, — сказал я, — как будто только вспомнив, надо, чтобы прозвучало как можно будничнее, дескать, а что такого, то ли ещё впереди, — Отныне я не баронет, а полноценный барон. Мой статус стал чуть выше, ваш растет вместе с моим.

Василий охнул, остальные вытаращили глаза, только Элеазар сказал понимающе:

— А-а, вот почему охраны побольше…

— В правильном направлении мыслишь, — сказал я. — У меня не только этот дом в Петербурге, есть ещё имение с прилегающими землями. Туда тоже понадобится охрана!

Иван, все ещё потрясенный, вид у него такой, словно оглоблей получил по затылку, пробормотал ошалело:

— А что… в том имении своей охраны нет?

Я смолчал, кто знает, что за имение и как меня примут, окинул их оценивающим взглядом. У всех грудь колесом, плечи развернуты, едят глазами начальство, ещё по Уставу.

Зелье действует, у всех рассосались старые болячки, суставы не трещат, сухожилия снова растягиваются, как в молодости, а регенерация должна усилить заживляемость по крайней мере вдвое.

— Василий, — сказал я.

Он быстро шагнул вперед, четкий и могучий, бросил ладонь к голове, хотя там нет головного убора, а что к пустой голове руку не прикладывают, в Правила ещё не вошло.

— Слушаю, ваше благородие!

— Ты командуешь охраной и безопасностью этого дома, — сказал я. — Подбери людей, вооружи, расставь в нужных местах. Да, обучи пользоваться берданками и винчестерами. Не поймешь сам, я помогу.

— Слушаюсь, ваше благородие!

Я кивнул Ивану на окно, из которого открывается вид на внешний двор, где в будочке возле ворот дремлет старик-охранник. Басманову можно вообще без охраны, само имя грозного фельдмаршала служило защитой, да и сегодня ещё служит, пока никто не знает, что этот особняк уже принадлежит вчерашнему бездомному, безземельному и безденежному баронету.

— А ты, как самый первый из команды, заведуешь всей хозяйственной частью. И не только. А сейчас хоть жопу рви, но подключи всех друзей и знакомых, кому доверяешь… Требуется пополнение.

— Слушаюсь, ваше благородие!

— Беги, — сказал я, — хозяйничай, тут работы много.

Он умчался, я неспешно прошёл по длинному коридору, даже здесь люстры, не говоря про тех монстров, что в залах. В самом конце обнаружил длинную стремянку, с её помощью вечером зажигают люстры и светильники на стенах, а утром гасят. С люстрами, что в зале, посложнее, там два-три могучих мужика опускают на канате через блок люстру вниз, где быстро зажигают свечи, потом снова на веревке подтаскивают на нужную высоту.

С этой операцией мне проще, Мата Хари может как зажигать свечи, так и гасить, но я могу ещё проще…

Через полчаса все люстры сияют мощно и радостно, такого света не дадут свечи, а всего-то нужно — зажечь так называемый магический свет, что обойдется не так уж и дорого, по кристаллу на люстру, зато хватит почти на год.

В зал вбежала Марчелла, сияющая и радостная, такие солнышки вообще не бывают грустными, ликующе запищала:

— О, как тут стало красиво и солнечно!.. Это ты сделал, дядя?.. Хотя какой-то ты дядя неправильный, дядя должен быть старым, а ты мой ровесник!.. А ты знаешь, что у тебя…

Я вскинул обе ладони, прерывая поток слов.

— Марчелла, ты как раз вовремя. Мы скоро здесь подохнем с голоду. Кухня большая, но пусто, если не считать мебели и кастрюль. Подумай, как накормить народ! То ли заказать из ресторана с доставкой…

Она мгновенно сориентировалась, вскрикнула:

— С ума сошел, из ресторана дорого!.. Садовник, дворецкий и даже охранник, как-то питаются?..

— Дворня для себя готовит отдельно, если нет кухарки, — сказал я, — найми. Ты здорово выручишь всех нас и твоего… дядю.

Я сам чуть не сказал «брата», Марчелла ещё поняла по моей недомолвке, воссияла и сказала быстро-быстро:

— Ещё сделаю. Только нужно послать нарочного к моим родителям, что ещё прекрасно, но я ещё чуть задержусь.

— Все верно, — одобрил я. — Умница!.. А я думал, ты только красивая!

Она мило засмущалась, но очень ненадолго, даже щечки не успели зарумяниться, кивнула и вихрем унеслась дальше.

Глава 8

Иерархия есть в любом обществе. Здесь самая сложно-примитивная: власть и богатство передается из поколения в поколение, усиливая роды и кланы. Самые могущественные пользуются непререкаемой властью, а кто попытается оспорить — того к ногтю. На вершине самый могучий вожак с самой большой дубиной, под ним князья, герцоги, графы, и так дальше, вплоть до самых бесправных.

Потом это попробуют заменить на условно бесклассовое, дескать, неважно происхождение, а вот кто нахапает больше денег, у того и власть. В конце концов, в моём мире тоже нечто подобное: доктор наук точно выше квалифицированного электрика, как здесь граф выше столбового дворянина, а по отношению к рабочему по укладке асфальта, вообще, как светлый, а то и вовсе светлейший князь…

Здесь выше всех не князья, герцоги и графы, а, как я понимаю, маги. Однако практически всегда князья, герцоги и графы как раз и сильнейшие маги. У родовитых возможность скупать все, что увеличивает мощь магии, плюс тот род, в котором сильные маги, стремится выдать замуж или женить своего на барышне, у которой уже проявились магические способности, это приоритетнее, чем титул.

Таким образом маги практически всегда оказываются знатными дворянами, и чем титул выше, тем, понятно, магическая мощь круче.

— Василий, — предупредил я, — я отлучусь на пару часов!.. Хотя парой вряд ли отделаюсь, ну да ладно, поглядим и посмотрим. Бди!.. Главное, безопасность.

Он медленно кивнул, не спуская с меня настороженного взгляда.

— Да, ваше благородие. Хапанули мы здорово! Теперь бы удержать.

— Удержим, — пообещал я, — и ещё хапанем! Сейчас я в свой Лицей, к вечеру вернусь. Помоги Ивану наладить хозяйство так, словно мы тут уже год мышей гоняем!

Он поклонился.

— Сделаю всё, что смогу.

Я хлопнул его по плечу, ростом ему не уступаю, быстро вышел. В коридоре мне поклонился дворецкий, а внизу в холле Антон и Тадэуш под руководством деятельной Марчеллы таскают из угла в угол мебель. Ну да, женщины обожают переставлять мебель, а к тому же ей вряд ли разрешают дома так командовать слугами.

— Мата, — сказал я мысленно, — понаблюдай за домом и окрестностями. Выяви слабые места обороны. Из стелса не выходи, в Петербурге никогда таких крупных летучих мышей не было.

Тадэуш предложил услужливо:

— Я за руль?

— Ты ценный кадр, — ответил я, — займись хозяйством. Доеду и сам, я не в Щель Дьявола.