Юрий Никитин – Вадбольский – 2 (страница 12)

Горчаков прав, думал я, пока он красиво писал ответ графине от моего имени, отказываться глупо и опасно, женщины обидчивы, а у меня и так уже недоброжелателей выше крыши.

К тому же я сам заинтересован, хочу прорваться на левел выше, но чтоб не выказывать заинтересованность. Дескать, не очень-то и хотел, но уж ладно… А вот то, что пригласила просто прийти в гости, не связывая себя никакими приёмными днями для светских бесед в большом и недружном коллективе, значит прежде всего то, что я её заинтересовал лично.

Он взглянул на мою скромную одёжку, вскрикнул:

— Ты что, так и пойдешь расхристанный?.. А застегнуться?

— Предпочитаю липучки, — ответил я непонятно, — а что не так?

— Как будешь застегиваться?

Я спросил с непониманием:

— А что, это проблема?

Он вздохнул, сказал занудно нравоучительно:

— Со времен короля Эдуарда Седьмого никто нигде и никогда не застегивает нижнюю пуговицу пиджака. Король любил поесть и был не дурак выпить, его жилет скоро перестал застегиваться на нижнюю пуговицу, и вот он однажды вышел в таком виде на публику. А так как королевой моды тогда была Англия…

Я охнул.

— Бедная Франция!

— Вот-вот, — сказал он с сочувствием. — Франция даже теперь, будучи столицей мод, не может ничего сделать. Весь мир на пиджаках нижнюю не застёгивает никогда и ни в каком случае. Ни на двубортных, ни на однобортных. И неважно сколько пуговиц, застёгнуты или расстёгнуты, но нижняя всегда, понял? И так на века!

— Как страшно жить, — сказал я, содрогаясь. — Бедные аристократы, сколько правил! И таких нужных, таких важных для Отечества и подъема животноводства!

После занятий не пошёл в жилой корпус, выбрался тайком через стену и отправился по магазинам, нужно купить пару хороших костюмов, хотя и в прежнем костюме кадета весьма неплох, он придает придурковато-молодцеватый вид, что меня ещё как устраивает.

До магазина добраться не успел, ощутил по дороге чужое внимание, насторожился, постарался нащупать этого человека. Сам изумился, он идёт за мной на расстоянии тридцати шагов, но я отчетливо чувствую биение его сердца, слышу как сжимаются легкие, выбрасывая отработанный воздух, и даже могу увидеть как багровая кровь толчками распространяется по телу.

Похоже, мелькнула мысль, эту чувствительность добавил последний поход в Щель Дьявола. Едва уцелел, зато набил три десятка монстров и впитал в себя то ли их жизни, то ли это сам мой организм разогрелся.

Человек не приближается, хотя я нарочито замедлил шаг, потом остановился перед одной галантерейной лавкой, изучал выставленные за железной решёткой выставленные на обозрение образцы товаров.

Он тоже остановился на том же расстоянии, я дальше свернул в тесный переулок, вроде бы сокращая дорогу к площади с ярмарочными товарами, а потом хлопнул себя по лбу ладонью, словно что-то забыл, развернулся и быстро пошёл обратно.

Он начал было меня догонять, место больно удобное, но когда я сам пошёл ему навстречу, весь из себя растерянный и суетливый, он сбавил шаг, только одну руку сунул в карман плаща.

Двигался он очень быстро, я ощутил в нем магию, причем продвинутую. Рука совершила молниеносное движение, я только и успел увидеть тускло блеснувшее лезвие ножа, зауженное, как стилет, остриё остановилось в миллиметре от моего живота.

— Что вам надо? — пролепетал я, стараясь подпустить в голос как можно больше ужаса. — Деньги?.. Берите все!.. Я всё отдам, только не убивайте…

Он с торжеством посмотрел в мое побледневшее, надеюсь, лицо.

— Тебе велено передать привет от Глебова, — прошипел он.

Я не успел охнуть, он молниеносным движением ткнул выставленным ножом мне в живот. Ударил с такой силой, что лезвие должно было просадить меня до самого позвоночника, но рубашка из нановолокна спасла даже от кровоподтека, острейшему кончику не за что зацепиться, нож скользнул в сторону, незнакомца по инерции бросило за ним, ударился в меня плечом.

Я моментально перехватил руку с ножом, вывернул до хруста кости, отобрал нож из вяло разжавшихся пальцев и в свою очередь приставил остриё к горлу, а самого спиной упер в каменную стену здания.

— Значит, от Глебова, — сказал я. — И велели сперва испугать, чтобы насладиться, как буду трястись и молить о пощаде?

Он прошипел, кривясь от боли:

— Кто же думал, что ты настолько…

— Пусть и дальше так думают, — ответил я.

Он не успел даже дернуться, острейшее лезвие перехватило ему горло от уха до уха. Я отпрыгнул, чтобы бурно бьющие струйки крови из яремной вены, что вообще-то не вена, а артерия, не попали на одежду.

Когда он сполз по стене на землю, быстро проверил его одежду и карманы. Забрал кошелек, рисунок с моим портретом, связку с ключами, кошель с монетами, медный амулет на цепочке.

Быстро покинул место схватки, сейчас не нужна даже полиция, прошел две улицы и только в милом скверике между двумя богатыми усадьбами сел на лавочку и начал перебирать трофеи. Во-первых, сам нож изумительной работы из превосходной стали, явно стоит недешево, в кошельке три тысячи пятьсот двадцать рублей, ключи разные, один явно от квартиры, другой от авто, два вообще непонятных, а на самом мелком выгравирован знак Императорского Банка.

Колебался между желанием попробовать пойти и открыть безымянную ячейку, могу отыскать по этому ключу. Если убийца запирал её им, а он точно не мог оставить её открытой, то могу проследить тончайшую ниточку от ключа к скважине нужного мне ящика.

Но нет, такой риск ни к чему. Хотя там наверняка деньги за мою жизнь, интересно, сколько положили, это не уличная шпана, это профессионал, такие берут дорого.

Нет-нет, не зарывайся, Вадбольский. Лучшее — враг хорошего.

Ты и так идешь по натянутому канату над пропастью.

Глава 8

Лучшие магазины расположены по Невскому проспекту. Это недалеко, пошёл напрямик через тесные улочки и проулки, и тут заметил как за мной метрах в сорока пристроился автомобиль чёрного цвета, а когда я нарочито свернул в лесопарковую зону, остановили авто из него выбрались четверо.

Дальше я поглядывал глазами дрона. Деревья не только впереди, но и сзади, справа и слева вообще пошла чаща, бурелом на буреломе, стволы упавших деревьев часто покрыты толстым зелёным мхом, пахнет прелостью, но бежать хорошо, прохладно. Сильные ноги красиво и легко несут аугментированное тело, как рогатый олень перепрыгиваю загораживающие дорогу стволы, а внутренним зрением наблюдаю, как все четверо вломились в лесопарковую часть, что очень быстро перешла в простой неухоженный лес.

Кто-то из них хороший нюхач, я всё же часто исчезаю из виду, но они не теряются, идут следом, как привязанные.

Все четверо бежали сперва тесной группкой, потом старший велел, судя по жестам, развернуться в цепь, а то пропустим, дескать.

Так бежать им ещё труднее, а я стремительным спуртом ушел резко вперед, там скакнул в сторону и, пробежав пару сот шагов, понёсся в обратную сторону. Дрон послушно показывает лишь верхушки деревьев, растут с широкими кронами, нет чтоб как сосны, когда вокруг всё голо, а эти раскидистые по самое не могу…

— Вниз, — велел я. — Держаться так, чтобы я их видел!

Дрон послушно снизился, странная какая-то летучая мышь, петляет между деревьями, как мелкий ястреб, выискивающий ящериц. Но с технологией стелс её не увидят даже когда столкнутся, зато мне хорошо различимы не только спины крепких ребят, под костюмами которых угадываю кольчуги, а у кого-то и доспех, но и могу определить, кто чем вооружен, у двоих вообще в руках длинноствольные ружья, уже заряженные, как понимаю.

Я выбрал целью крайнего слева, самое большое зло вроде бы всегда слева, догнал, вздрагивая и вжимая голову в плечи при каждом треске веток под моими ногами, но те четверо уже ухайдакались в своей броне, дышат с такими хрипами, что не слышат и под своими ногами хруст и треск.

На бегу вытащил тесак, с которым курсант по уставу расстается только в постели, понёсся, как гигантский мегасерос. Дрон показал, как двое остановились и вскидывают ружья, я тут же рухнул. За спиной мощно бахнуло, картечь снесла ветки над головой.

Я ещё две секунды вжимался в землю, вслушиваясь и всей шкурой чувствуя звуки, давление воздуха, запахи земли и слабого человеческого пота, даже чеснока и бражки, это кто-то затаился не дальше, чем за два десятка шагов.

Численное преимущество на их стороне, мне нужно спешить и ещё как спешить…

Медленно приподнимая голову, старался рассмотреть сквозь колыхающиеся ветки противников. Пока в поле зрения двое, оба осанистые, с замашками вожаков, справа и слева от них ещё по одному мужику, оба торопливо возятся с ружьями, зарядка с дула, это ещё минуты две до следующего выстрела.

Не глядя, я вытащил тесак, задержал дыхание, вгоняя себя в ускорение, быстро приподнялся и метнул, надеясь, что зеттафлопник не отвлекся на красивые виды природы.

Тесак сделал три оборота и с силой врубился в переносицу того, что стоял справа. Мои уши уловили смачный хряск, вожак завалился навзничь, второй что-то прокричал хрипло, к ним подбежал один из ратников, подхватил, закинув руку себе на плечо и потащил прочь. Я хотел и ему метнуть топор в спину, но ладно, он сейчас не боец, пока оказывает вожаку помочь, а потом посмотрим, у меня есть цели поважнее.

Трое с оголенными мечами заходят ко мне сзади, ещё не видят, где именно я укрылся, но идут грамотно, не оставляя места, где бы я сумел проскользнуть незамеченным, но в то же время далеко один от другого, помочь друг другу не смогут.