Юрий Никитин – Вадбольский – 2 (страница 11)

Понятно, подумал я, цена новых начинается от миллиона. Криминал добрался и до автомобилей. Где-то воруют, где-то разбирают на запчасти, где-то вконец разбитые и выброшенные утаскивают в гаражи, кое-как ремонтируют и продают по сниженным ценам.

— Для меня это заоблачные цены, — сказал я. — Слушай, у тебя есть такой рюкзачок… а лучше вещмешок, чтобы не протекал? Пока донес, вся спина извозюкалась в этой слизи, что как бы кровь, но не кровь…

— Есть, — ответил он бодро. — Даже два. Только дорого. Зато можно складывать хоть внутренности всяких там… А что, многие заказывают печень тварей, за неё хорошо платят. Будешь смотреть?

Вещмешки на мой взгляд примитивные, карманы только-только додумались нашивать сверху, вместо широких ремней — толстые верёвки, что натрут плечи, но, как он объяснил, сделаны из кожи тварей из Щелей, можно даже воды налить, ни капли не вытечет.

Самый первый рюкзак изготовил Этци в 3300 году до новой эры, хотя они могли быть изобретены и раньше, просто этцивский рюкзак уцелел до наших дней. С тех пор постоянно менялся, напоминал то армейский ранец, то вещмешок, но вещмешок меня заинтересовал больше, по объему рассчитан на 30 литров, и на нем множество карманов, куда можно положить предметы, как говорят, первой необходимости, как то ножи, болты для арбалета или мои топорики.

Он поймал мой взгляд, когда я придирчиво помял в пальцах ткань, сказал понимающим голосом:

— Могу предложить из непромокаемой парусины. Ведь это важно, так?

Я поморщился, в первый свой приход промочил ему весь прилавок, когда из отрубленных голов жидкость пропитала днище мешка и капала наружу.

— Мешок, — он понизил голос, — можно сделать на заказ. Аристократы так и поступают. Ну, те немногие, что решаются пойти в Щель Дьявола. Из хорошей и очень легкой ткани, что не пропустит ни кровь, ни даже кислоту, а размер можно задать любой. Я сам однажды продал такой, вмещал шестьдесят литров.

— Ого, — сказал я, — как же он носил такой?

Он посмотрел на меня с интересом.

— А зачем носить, на это есть автомобиль.

— Ах да, — ответил я. — Конечно, конечно. Толстым жить не запретишь, хоть и хочется… И во сколько такой обойдется?

— Дешевле, — он ответил уклончиво, — чем хороший меч. Всё зависит, сколько карманов и карманчиков придется нашить, какие лямки и пряжки. Это товар штучный, делается всё на заказ.

— Подумаю, — сказал я. — Очень не люблю оставлять даже малую часть добычи. Я человек бедный и жадный. Сколько за такой?

— Пять тысяч, — ответил он. — Дорого, но того стоит. А за семь сошьют вещевой мешок из кожи одной из ящериц Щели Дьявола, в который можно загрузить один-два килограмма, и он будет на спине едва заметен, а можно увеличить груз до тридцати килограммов, и мешок растянется ровно на столько, чтобы не оставалось свободного места, но может и растянуться до шестидесяти, хотя это уже предел. И всё это будет стоить всего семь тысяч рублей.

— Ого!

— Зато его почти невозможно пробить пулей или простым мечом! Тебе защита со спины не нужна?

— Семь тысяч, — сказал я обреченно, — Вот в кабалу я попал… Хорошо, передай от меня этот заказ, хорошо?

Он посмотрел на меня испытующе.

— Насчёт автомобиля можно договориться в долг… Но тебе нужно выплачивать, скажем, раз в неделю по две-три тысячи рублей. Или десять тысяч в месяц. Так за год и выплатишь. Даже чуть раньше.

Я подумал, кивнул на разложенную по прилавку добычу.

— Здесь на какую сумму?

Он ответил сразу, даже не заглядывая в ценник:

— Тысяча сто сорок два рубля. Растешь, парень!

— Неплохо, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал сдержанно, — можем договориться, чтобы это шло в счет покупки автомобиля?

Он внимательно рассматривал меня, даже прищурился, словно и у него есть какая-то магия, позволяющая определить, насколько можно доверять человеку.

— Мы не будем подписывать договор, — проговорил он, — сам понимаешь, лишние люди ни к чему. Через три-четыре дня доставлю авто, а ты будешь приносить добычи в месяц не меньше, чем на десять тысяч.

— Договорились, — ответил я. — Конечно, я никому.

— Через три-четыре дня, — повторил он. — Может и раньше, если найдем подходящий вариант из готовых. Если сам вдруг найдешь, пошли сперва за мной. Скажи, Мизгирь посредничает. Тот самый, из семьи Анрылов! А то обуют тебя, здесь народ ушлый.

Глава 7

Договор не кабальный, сказал я себе убеждающе. Пусть мужик думает, что подсадил меня на крючок, но добыча для меня хоть и важна, но кроме неё получаю в Щелях Дьявола более важное. Что за сила вливается там, не знаю, но диагностика всё время твердит, что патологии не замечено, все органы работают, как и должны в аугментированном теле.

Постоянно работающий диагностический центр зеттафлопника бдит, а аугментация по его указке вовремя останавливает начинающиеся мутации. Вообще-то мутации постоянно происходят в любом человеческом организме, одни транспозоны и прыгающие гены чего стоят, но абсолютное большинство мутаций тут же сходит на нет, исчезают, очень редко когда приводят к болезням и практически никогда не усиливают организм, хотя по мелочи за всю эволюцию человечества пару раз происходило, человек стал крепче и выносливее, но не настолько, чтобы мог летать и прожигать горы лазерами из глаз.

На первую пару опоздал, но, к счастью, шло толкование Закона Божьего, а я его благополучно сдал экстерном на прошлой неделе с правом не посещать занятия вплоть до выпускного экзамена уже весной.

Когда я скользнул за последними вбегающими в аудиторию курсантами, на кафедру важно взошёл Неврозов, маг, как о нем говорят, общей направленности, знаток и толкователь странностей в применении магии.

Я слушал с огромным интересом, оказывается, с накопителями энергии, то есть кристаллами и тёмными жемчужинами, до сих пор работать в полную силу так и не научились. Да, иногда удаётся с их помощью создать абсолютно непробиваемые доспехи или чудо-меч, что режет словно воздух даже камни, заставили автомобили работать на магии, а по мне так на электричестве, но пока нет ни школы, ни науки, только сборники удачных рецептов, да и те иногда приводят к неприятным провалам.

В качестве примера напомнил историю с героем Флер де Фарином, он лично водил армию в бой, всегда оставался неуязвим благодаря доспехам, на которых не оставалось и царапины, но однажды вот так вышел против врага, а доспех… внезапно рассыпался в пыль!.. И доблестный Флер погиб, пораженный стрелами из простых охотничьих луков.

Нигде не встретил даже упоминания, что часть жизни местных существ как бы поглощается теми, кто их убил. Похоже, и со мной то же самое, тёмная энергия уходит не в меня, а в зеттафлопник, а тот в свою очередь распределяет по телу, как всегда делал, только раньше от солнечных лучей, ветра, тепла, а сейчас добавил ещё и тёмную энергию.

Ещё Неврозов буднично сообщил, что объем тёмной мощи в жемчужинах и кристаллах от размеров зависит мало, а вот в серых её втрое больше, чем в чёрных, а есть ещё голубые, синие, жёлтые, в тех мощи в десятки раз, но попадаются чрезвычайно редко.

Мизгирь Анрыл прав, чёрные покупают по пятьдесят-шестьдесят за штуку, он брал у меня по сорок, но это за опт и без всяких документов, а уже серые стоят от двухсот до трехсот, синие вообще начинаются от двух тысяч, а про те, что ещё выше, пока вам, курсантам, и знать рано.

Прозвенел звонок, часть курсантов ринулись в направлении столовой, перерыв между лекциями хоть и крохотный, но можно успеть ухватить бутерброд побольше или кулич, молодые организмы для роста требуют побольше белка, углеводов и всего прочего, что и мне хорошо, пусть и не в таком количестве, недостающую энергию мне щедро отпускает зеттафлопник.

У меня друзей нет по-прежнему, даже Толбухин и Равенсвуд всего лишь приятели по общей спальне, потому я, завидев в толпе Горчакова, направился к нему.

— Привет, Сашок, — сказал я бодро, зная как его корежит от такой фамильярности. — Помнишь ты графиню… ну, которая чёрный лебедь?..

— Графиню Кржижановскую? — спросил он настороженно.

— Да. Как по светским меркам, прилично нанести ей второй визит?

Он чуть замялся с ответом, я нагло любовался его смущением, наконец от ответил дипломатично:

— Нужно выбрать подходящий момент…

— Ага, — сказал я тупенько, — а приглашение от неё ещё не подходящий?

Он дёрнулся, округлил глаза.

— Что-о? Она тебя пригласила?

Я сделал простоватое лицо.

— Прислала письмо, пригласила в любое время… ах да, только в салон. Но намекнула, что провожатый в виде Горчакова на хрен не нужен, не маленький, сам дорогу найду.

Он отступил на шаг, уставился в меня расширенными глазами. На моей харе дурацкая улыбка, но он как-то уловил, что не вру, в изумлении покрутил головой.

— Ну, не знаю, чем ты её сумел… Но я же говорил, в тебе что-то есть. Вот и она учуяла.

— Женщины более чуткие, — согласился я, — чем мы, люди. Кстати, а как она… как женщина?

Он отшатнулся.

— Вадбольский!.. Даже не думай!.. Это железная женщина. Недавно овдовела, но, уверен, такое ненадолго. Богата, сильный и влиятельный род, женихи вокруг уже как пчелы вокруг подсолнуха.

— Ага, — сказал я глуповато, — значит, принять приглашение?

— Дурень, — сказал он сердито, — нельзя не принять, это оскорбительно. Дай сюда, я сам напишу ответ… Надо поблагодарить весьма изящно, выразить восторг в шести-семи словах, не меньше, и сообщить, что будешь всенепременнейшим образом!