Юрий Никитин – Вадбольский – 2 (страница 14)

— Ничего, — заверил я, — я сам, вы не участвуете, так не грешно.

Раздевать даже не пытался, да и светские дамы вряд ли раздеваются сами, без кучи служанок не обойтись, потому просто задрал подол, здесь так делается, и вдул без прелюдий, она только охнула и вцепилась в меня крепкими пальцами, то ли пытаясь воспрепятствовать, то ли сказать, чтоб не вздумал останавливаться.

Потом я, проведя процедуру по упрощенной программе, громко и с рыком выдохнул, отцепился и, застегнув брюки, опустился на кушетку напротив, а графиня умело убрала перси под корсет, выдохнула и взглянула на меня с веселым удивлением.

— А вы интересный юноша. В прошлый раз вели себя, словно в секте аскетов, но сейчас вижу, ошиблась. Сколько вам, говорите, лет?

Я приосанился и лихо подкрутил несуществующий ус.

— Любви все возрасты покорны, её порывы благотворны!.. В вашем присутствии старики молодеют, а юнцы обретают мужскую стать… и всё, что к ней причитается.

Она улыбнулась, принимая игру.

— Вы показали себя с неожиданной стороны…

— Надеюсь, с нужной.

Она кокетливо засмеялась.

— О, как вы сразу!.. В то же время вы очень деликатный юноша. Не врываетесь, как противник в захваченную крепость, хотя… всё же постарались заглянуть почти во все комнаты и разграбить все запасы! Теперь у меня для вас нет ничего тайного!

— Женщина всегда полна тайн, — заверил я. — И каждый день рождаются новые.

— И вы хотите их разгадать?

Я покачал головой.

— Нет-нет, женщина с тайнами интереснее. А вы очень интересная женщина. Умная, волевая, смелая, решительная и проницательная. Я это ощутил ещё как только вас увидел и уже тогда восхитился. А когда прочел ваше письмо, сразу подумал… а что она хочет?

Неожиданный переход если и смутил её, то лишь на мгновение, она снова улыбнулась и сказала чарующим голосом, глядя мне в глаза:

— А вы не догадались?

— Мое лекарское умение?

Она чуть наклонила голову.

— Ох, как-то вы слишком по-деловому. Но, замечу, вы ещё и очень умный юноша. Сразу всё хватаете на лету. Я предпочла бы иметь вас в друзьях

— Я мало что умею, — признался я. — Да, родовое мое наследство ещё и в том, что разбираюсь в травах, могу избавить от некоторых болячек… и даже что-то исправить. Но не так много, как хотелось бы.

Она чуть насторожилась, спросила заинтересованно:

— Исправить? Что именно?

Я ответил ровным дружеским голосом, но уже с деловой ноткой:

— Я мог бы подтянуть кожу на шее… На горле, точнее. Там, где соприкасается с нижней челюстью.

Её глаза на несколько секунд стали злыми и колючими, но медленно выдохнула и переспросила:

— Вы о моей коже?

В воздухе повисла отчётливая угроза, я сказал как можно дружелюбнее:

— Вы сказали, что хотите меня видеть в друзьях, это мой дружеский взнос.

Она долго молчала, потом прямо посмотрела мне в глаза.

— И как вы это… сможете?

Я сказал мирно:

— Сделаю вытяжку из органов животных. На ночь подвяжете платком под нижнюю челюсть. Это не страшно, у наших юнкеров кивера с ремешками, тоже поддерживают нижнюю челюсть, чтобы слюни не вытекали. Если понадобится, повторите на вторую ночь. Гарантирую, кожа подтянется и будет, как у школьницы.

Она грустно улыбнулась, некоторое время её взгляд шарил по моему лицу, отыскивая следы неуверенности или откровенной брехни.

— Если вам это удастся, — произнесла она тихо, — буду не только вашим другом, но и должницей.

Я выставил ладони в протестующем жесте.

— Нет-нет, достаточно просто дружбы. Это дает больше.

Она улыбнулась.

— Вы расчетливый молодой человек. Мне это нравится.

— Тогда приляжем на дорожку? — предложил я. — Даже платье помогу снять. Ну, как сумею.

Глава 9

Пока графиня принимала ванну, я смотрел трансляцию дрона из комнаты, где за широким столом с двумя бутылями водки сидят двое. Одного сразу узнал, младший Глебов, поникший, невеселый и уже навеселе, второй, крупный мужик с окладистой бородой и выпирающим животом, широкий и грузный, сейчас встал и размашистыми шагами ходит взад-вперед по комнате.

Я присмотрелся внимательнее, голова квадратная, в лицо как будто врезана решительность и упорство, глаза смотрят с подозрением на всё, куда ни падает взгляд, но при всём различии вижу и сходство.

— Отец, — проговорил младший Глебов пьяным голосом. — Если и получится что-то из твоей затеи, узнаем только утром. Перестань топать, и так голова раскалывается.

Мужик вздохнул, опустился за стол и тут же налил себе полный стакан водки.

— Я велел доложить сразу, — прорычал он гневно. Быстро цапнул стакан, вылил себе в горло больше половины, довольно крякнул. — Спать не лягу, пока… Это ты сдался, но мы — Глебовы!.. Наш дед был крепостным, отец мой мастером на заводе, а я уже купец первой гильдии и добился дворянства! Мы должны идти выше и дальше!.. Впереди титул барона, а ещё подо мной будут все заводы Урала!

— Зато мой путь окончен…

Старший Глебов ударил кулаком по столу.

— Не окончен! Не получилось в Академии, у меня четыре завода на Урале, два рудника, везде не хватает толковых и верных людей. Вот и возьмешься… Но этот Вадбольский должен поплатиться!.. Я всегда даю сдачи!.. А эту мелкую шавку, вылезшую неизвестно откуда, я закопаю, это дело чести!

Младший Глебов вяло усмехнулся, какая может быть честь в их купеческом семействе, дотянулся до бутылки, уже пустая, откупорил вторую и налил себе по-аристократически на треть, зато выпил залпом.

— Достаточно, — велел я дрону. — Возвращайся.

Похоже, мелькнула мысль, Глебов-младший не сказал отцу, что выгреб все свои деньги, а то ещё и занял у оставшихся друзей, но ещё раньше родителя нанял профессионала. Зато отец организовал охоту на меня с размахом. Ладно, Глебовы свой ход сделали. Теперь мяч на моей стороне поля.

Хлопнула дверь ванной комнаты, графиня вышла в неглиже, взрослая женщина, чего стесняться, это целомудренные барышни обязаны беречь честь и незапятнанность, но графиня вдова, мужские руки касались её тела на законных основаниях, к вдовам у общества совсем другие требования, практически никаких, вообще правила регламентируют жизнь только незамужних барышень и замужних женщин.

А вот к вдовам все требования обнуляются.

Она остановилась передо мной, соблазнительно покачивая крутыми бедрами.

— Баронет, а вы подумали… ну, насчёт…

— Конечно, — ответил я с готовностью. — Принял ещё дома. Никакой беременности не будет!

— Негодник, — сказала она с явным облегчением. — Уже тогда рассчитал, что заставишь меня отдаться на милость победителя…

— Всё в пользу, — заверил я, — всё в пользу. И сейчас вот ещё разок поспособствуем здоровому цвету лица и гармонизации гормонов.

Утром, выскальзывая тайком из особняка, нельзя же бросать тень на женскую честь, Хотя многие с удовольствием бахвалятся, я думал о том, как же мои возможности важны для неё. Для женщин трагедия начинается из-за появления самой мелкой морщинки. Это мы, самцы, на такие вещи не обращаем внимания, а они могут страдать и терзаться… и вот прихожу я, весь в белом.

Графиня не только молодо выглядит, она в самом деле молодая, здесь замуж выдают рано, однако у неё небольшой дефект, возможно, наследственный: кожа везде ровная и атласная, я проверил, особенно хорошо рассмотрел и прощупал сдобные пышные булки, но под нижней челюстью начала обвисать не по возрасту рано, что скрыть не удаётся, любой женский наряд обязывает шею и плечи оставлять безупречно голыми, а также верхнюю часть сисек, то есть персей.

Коллагеновую вытяжку сделал достаточно быстро, дольше провозился с формулой настройки впитывания, нужно обойти защитный барьер кожи, а потом ещё заставить тот участок вернуться к состоянию, в каком был первые десять лет жизни.

На другой день Иван послушно отправился к графскому особняку. В сопроводительной записке я подробно расписал, что и как делать, даже от руки набросал чертеж, как привязывать мое лекарство, чтобы за ночь повязка не сползла, а лекарство не засохло.

Горчаков уже на следующий день подошел на перемене, поинтересовался заговорщицки:

— Когда в салон графини?