Юрий Москаленко – Виват, император. Часть 2 (страница 19)

— А по куче, почему так?, — уточняю я.

Ганс даже выражение удивлённое сделал на лице.

— А я что, сразу не сказал?

И видя, что все на него удивлённо смотрят…

— Так борода говорит, что ужались трупы как-то. Были маленькими, теперь, так совсем, как новорождённые. Голова с кулак всего. Но зелёной дряни, по докладу, в воздухе ещё много витает. Может, это из-за того, что её наружу из тел выпустили, вот они все и сдулись?, — тихим голосом закончил свой спич Ганс. — Спасибо за защиту, говорят. Без неё там бы и остались все.

Благодарность передал, как же!

Но я не обращаю на это уже никакого внимания, я изумлённый, не веря, сморю на близнеца.

Это что получается?!

Ужались тела?! Вышла энергия и субстанции магии Смерти и тело быстро пошло в гниение? Может быть!

Но вот число убитых девочек приводит в трепет. Впрочем, не только меня и Шварца. Даже высшие как-то уж погрустнели.

Опять ручеек энергии от моих разведчиков дошёл до меня, но ничего нового от них в образах не приходит больше. Приведений и лам зачищают, видно, чтобы нам удобнее по переходам идти было и это отлично. Как не оттягивай, а придётся вставать. Хотя, вначале надо вон, со Шварцем переговорить. Ждёт.

— Так, всё, хватит отдыхать!, — командую я. — Я со Шварцем перетру кое-какие моменты наедине, а вы, давайте, сворачивайте нашу стоянку. Всё грузите на голема — мешки и наши походное снаряжение.

Распределяю я задачи нашим бойцам.

— Вооружение проверьте!, — уже и Шварц командный голос вырабатывает.

Показывает всем, что он в норме и готов к предстоящим боям и приключениям.

А я, махнув Шварцу головой в сторону, поднимаюсь сам с подстилки.

Близнецы и мои вещи сложат аккуратно, а мы пока, вон там, в сторонке, на камнях, уже прогретых утренним солнышком, расположимся почти со всеми удобствами и проговорим.

Шварц правильно меня понял и, молча, направился вслед за мной к виднеющимся большим валунам.

Уселись. Я опять подставляю лицо солнышку.

— Ну, и чего надумал?, — сразу задаю я вопрос.

Но Шварц не ведётся, у него пока другие проблемы.

— Три тысячи девчат!, — шипя сквозь зубы, цедит слова барон.

Он пребывает в бешенстве.

Одно радует, в обморок, как красна девица, уже, похоже, падать не собирается. Во, как раскраснелся! А таким он мне, пожалуй, больше нравится.

Злой, решительный взгляд. Кулаки сжаты, и зубы друг об друга трутся, словно он уже зубами неизвестных уродов рвёт на части.

У меня похожие желания, но я уже перебесился, хвала математике, алгебре и началу анализа, как сказали бы в школе в моё время. Успокоили немного математические мысли ни о чём, когда зомби для тебя не бывшие живые девчушки, а просто материал для пересчёта. Успокаивает. Хотя, опять вопросы. С какой скоростью все же работали тогда мои помощники?

— Что думаешь?, — уточняю я. — Откуда их тут столько?

Кого или чего сколько, и так понятно.

Шварц жмёт плечами.

— Даже наметок нет. Не, я понимаю, что караванами доставляли. Это понятно. Но ведь и Мастер искал и его люди, и ничего! Никакой зацепки! А если ещё окажется, что и твой Эл прав, и тут только одарённые собраны…, — Шварц покачал головой. — Думаю, чтобы такое дело тут организовать, для этого не один день, да что день, месяц или даже год надо! Тут десятками лет их собирали, пользовали и, как мусор, потом в штольни и переходы подземные выбрасывали. Годы, Гури! Годы!, — едва не кричит мне в лицо взбешённый барон.

Я прикрываю глаза. Как же хорошо, тепло и светло. Через веки пробивается солнечный свет.

Хорошо, приятно лицу, а вот на душе кошки скребут.

Шварц, вон, с чего-то сразу на годы перешёл?! Годы! Возможно, и даже наверняка. И работали по поставке такого специфического вида живого товара, уж очень аккуратно. Осторожничали. Но если не поймали — или крыша местная, или я чего-то не понимаю! Воры отпадают. Косого, на предмет этого, Шварц уже пытал. Тот, уж точно, отвертеться с ответами не мог. Но и инфы по караванам с детьми тоже у него и его людей нет, хотя он, как раз сейчас, и ворошит и сам город, и его окрестности, на предмет кто что видел или слышал. А теперь и вовсе, ещё и к соседям своих людей отправляет. Благо, дядя Мики, он же дядя Аким, деньгами помочь обещался.

Но с дядей весело получилось. Претензии тут ко мне наш Шварц высказал, мол, дядя Аким только для равных, а для нас он — Мики. Ну я ему про маленького мышонка из своего мира и рассказал. Ну, как, рассказал. Мол, в переводе с моего языка, древнего, между прочим, его имя сильно меняет смысл и что у меня ассоциации с мышками. С таким имечком для взрослого дядьки это как-то не вяжется, а потому, теперь Аким и никак по-другому, иначе я боюсь, не удержусь, да при всех рассмеюсь, а это уже будет расценено, как оскорбление со всеми последствиями. А мне оно надо? Вот и Шварцу тоже не надо. На том и порешили. Кому как нравится, а если чё, то дядя и сам голос имеет. Скажет.

Отвлёкся. Значит, годы!

— И для чего они тут? Как думаешь?, — уточняю я.

Барон прикусил губу, думает. Морщит усиленно лоб.

— Алтарь, думаю, или древняя пентаграмма. — Жмёт плечами барон. — Больше ничего на ум не приходит.

Я киваю, соглашаясь. Логично, в принципе. Девственницы, но почему тогда только одарённые и почему дети? Только девочки, а не девушки? Но это не факт. Это только предположение Эла, хотя высший что-то чувствовал, или почувствовал, когда его силы изменились. Что он там говорил, что стал видеть потоки магии, да и сбор манны и сил от эманации магии Смерти — это что-то. А значит, стоит держать в уме его уточнения. Всё возможно, весьма возможно.

Продолжаем обдумывать варианты.

Тогда и вовсе получается, что товар-то штучный. За одарёнными по всей Империи, да чего там, по всему миру охота идёт. За ними все гоняются. Одарённые дети — это ценность первостепенной важности, а тут… под нож?! Для чего?! Больной, видно, какой-то маг тут появился!

Та-ак! Появился! И давно? И куда он тогда делся?

— Ты думаешь о том же, что и я?, — уточняю я у барона.

— Если ты про двинутого мага, который всё это заварил, тогда да. Дети… зомби! А возможно, что ещё и дети одарённые. — Повторяет почти слово в слово мои мысленные выводы Шварц. — И ведь, как такового, упорядочивания нет!, — говорит он, смотря мне в глаза.

— Ты имеешь в виду, что у зомби почему-то не было поводырей?, — спрашиваю его я.

— Вот именно! Их же, как отработанный мусор вышвырнули после использования. Но заметь, наш умалишенный, который утверждал, что прошёл катакомбы, вышел все же живым. И спокойно в проход зашёл. А тут, и барьер, и зомбяки.

Я пожал печами.

— А с чего ты решил, что этот барьер не пропускал живых? Может, как раз он и пропускал их, а вот нежить — нет, чтобы не светить всей округе, что тут происходит. И всё! Наш товарищ просто по пьяни зашёл и не заметил этот барьер магический, а зомби сюда потом забрели всей толпой, или поодиночке. Наверно, им очень погулять захотелось. — Неудачно пошутил я.

Шварц зло полыхнул на меня своими очами. Ого, как вспыхнули! Могет!

У нас одни предположения, но всё-таки, хоть что-то уже есть.

— Пускай. Согласен. Может быть, так всё и было. — Соглашается барон. — Тогда зачем было его убирать?

— Кого?, — не понимаю я.

— Барьер, Гури! Теперь вообще-то, благодаря тебе, — усмехается он, — выход получается, для нежити открыт?!

Задаёт он мне такой, нормальный вопрос.

Я жму плечами.

— А кто его знает?, — отвечаю я. — Как бы он отреагировал на моих вампиров? Они ведь тоже нежить, в определённом смысле, но мои, притом, высшая нежить.

Усмехаюсь про себя.

— Да и не думали как-то об этом. — Говорю понуро. — Задача была дать прорваться зомбякам, а не наоборот. Мои встали впереди, зато на удобных для боя позициях оказались. Так, в принципе, в итоге и получилось. Да чего там, после драки кулаками махать? Отбились? Отбились! С прибытком?

Шварц потрогал у себя на груди заряженные кулоны с накопителями.

Кивает.

— Во-от!! А чего и как — это уже в прошлом. Нам понять надо, как дальше действовать. Этот маг, ну не ушёл же он отсюда?

Шварц жмёт плечами в ответ.

— А что, если он что-то вызывал, а потому столько детей сюда привлекал в качестве, например, катализатора заклинаний и зомби из них плодил? Может, то, что он так сюда тащил, надеясь получить могущество, само его того-самого? Сожрало, или пленило. Поприжало?

Я скривился.

Интересная теория. И очень для нас не очень!