Юрий Москаленко – Виват, император. Часть 2 (страница 18)
А так, да, жаль. С полными накопителями я, да и весь отряд, чувствовали бы себя более уверено, хотя бы в начале нашего путешествия. А там, как дальше пойдёт — одним богам известно.
Но да чего уж там!
Наелся от пуза. Полбачка точно упорол. Впрочем, чему удивляться? Монстрик, сидящий во мне ещё с момента общения с Бобиком, никуда не делся, и помогает мне выживать в этом суровом мире, и отсутствием аппетита я не страдаю, зато и восстанавливаюсь очень быстро, почти стремительно, главное, чтобы пожрать всегда было. А его у нас, пока есть.
Лежу, отдыхаю.
Тишина. Разговоров нет. А я и не тороплюсь никуда.
Барон молчит. О чём-то думает, и думы эти ему явно не нравятся, судя по его выражению лица. Ну да, ничего. Отойдёт, поговорим, чего он там надумать успел. А я…
Я потянулся всем телом.
— Кряк!, — кряхчу.
ХОРОШО-ТО КАК!!!
Вот, думаю, пытаюсь математически выследить какую-нибудь закономерность произошедшего боя. Математическую! Сам в афиге, какая ерунда в голову лезет.
Да и не удивительно, после такого стресса, но меня другое изумляет, ну, например…
Вот как же так получилось — столько набито нежити, а ведь отходили-то от входа всего пару раз парни, или даже один, убей не помню теперь. Да если по правильному, то получатся, что мы бы таким количеством зомбяковской убоины весь зал должны были завалить под самый потолок.
Вон, только что от бородача пришло сообщение, что более восьмисот голов уже насчитали, а тел ещё просто невероятно много.
Но ведь даже прикинуть, что зал, пусть под сотню шагов, а это где-то, по прикидкам моего шага, самого широкого не больше сантиметров семидесяти, а то и шестидесяти будет, и получается, метров, в среднем, по тридцать в одну сторону по длине. Ну, так, грубо, в каждую сторону от входа.
Да, в зал отходили в процессе боя, но там внутри входа Эл рубеж держал. Высшие всякий раз в стороны тела пинками отшвыривали от себя, стараясь освободить место для очередной детской черепушки. Но, как такового, гигантского завала до небес из тел зомби ни у входа, ни в самом зале не было. Не понимаю, как же это вообще может быть?
Прикидываем дальше. Один упавший зомби — это метр двадцать, ну полтора, от силы, в длину. В высоту грудины, пускай будет, двадцать сантиметров. В ширину, ну, где-то сорок, не больше, чё там, одни девчонки же были. Один ровный ряд в длину из двадцати зомби — это бордюр из блоков метр длиной с подобными размерами, как я уже думал. Если пересчитать даже на тысячу убиенных зомби, то это уже зал и в высоту и в ширину! Не понимаю! Я бы понял, если мы в вглубь зала отошли, но… нет же!
Вот, чувствую, что ерундой голова занята, а поделать с собой ничего не могу. Мозг, видно, от всего увиденного, таким изощрённым способом от стресса защищается. Выпить бы, да нельзя! Смотрю на счастливые лица своих парней. Вон, как им в голову моя кровь ударила, а я…
Я вздохнул. Нет, запасец, конечно, с собой есть и неплохой, но в дорогу?! Я же не идиот!
Ну, продолжим, чтобы отвлечься от страшных мыслей, вон, пускай барон репу чешет и думает, а с чем это мы тут столкнулись-то? С таким страшным и мерзким.
И чё у меня получается? А! Еще ведь нужно этих зомби «аккуратно» уложить, поэтому нашим близнецам и мне нужно было бы постоянно двигаться (влево-вправо) в разные стороны, чтобы зомби, как намагниченные в разные стороны на нас бы лезли, укладываясь сами в ряды, после общения с клинками высших. Притом, не просто в ряды, а в «ровные штабеля», а не горкой! Но этого же не было?!
Я усмехнулся. Одна сторона метров тридцать, как пить дать. И потолки в высоту под десятку. А уж сколько можно по ширине телами закрыть, я и вовсе молчу, и штабели не понадобятся. Математика! Хренью занимаюсь, лучше о другом подумаю.
Три часа рубились, столько зомбячек кончили и скорость, с какой высшие разделкой убоины занимались, тоже большая была, а когда они меняться внутри, в результате каких-то своих процессов, начали, то двигаться стали ещё быстрее и резче.
Ну, а теперь прикинем…
На один удар — одна секунда, плюс подойти зомби к высшему, а это ещё три, ну пять, секунд, может, немногим больше. Они там сплошным потоком вначале пёрли, это потом им через заторы пробираться надо было. Получатся, в среднем, на одного зомбяка, минимум секунд десять для простоты счёта. Итого, в минуту высший заваливает не более, ну, пусть будет, пять зомби, опять же, для простоты счёта. А в час что? Всего триста пускай. В час втроём почти тысячу уделать должны были. Не-е-е! Что-то меня не туда понесло!
Ну, даже если уменьшить жертв вдвое…
Вдвое, и то получается, что должны были мы всех замолоть даже не за час, а быстрее. Хреново что-то тут у меня с расчётами, и получаемыми цифрами возможного количества зомби.
Я посмотрел на хмурого барона. И я теперь его начинаю понимать.
Мать! Это ж…столько девчонок, детей!
Я прикрыл глаза.
Да! Если с площадью покрытия зала трупами у меня всё нормуль, то вылезают непонятки с прихлопыванием зомби. Увы, но что-то я определённо упускаю, что-то не так. Пёрли-то они, как наскипидаренные и клинки мелькали часто. Очень часто. Ну, конечно, высшие-то не только и не всегда враз головы отсекали. Они наносили по нескольку ударов и уворачивались, когда особо бойкие на них нападать пробовали. А потому, не всё так однозначно, и не поддаётся математическому анализу и алгоритму определённых действий этот бой.
Во, куда меня занесло! Что значит — разум пытается защититься!
Да и потом поток-то иссяк! Зомбякам, из-за получившихся завалов из трупов своих же товарок, преодолевать надо было своеобразные бордюры из тел, чтобы добраться до нас, вернее, вставших на их пути высших. Верно, перед ними, словно разделительные блоки, мои ребята встали, рассекая стадо зомби, а потом начался затор. Точно! И затор дал фору по времени, вот потому и не сходится.
Я толкаю Ганса.
— Спроси у бородача, как там у них, и вообще, порасспрашивай. — Командую я. — Что там с трупами, и горка голов уже, наверное, до потолка выросла?
Ганс согласно кивает и застывает в позе лотоса, как истукан. Показал им. Всем понравилась поза для релаксации.
Пару минут ничего не происходит.
Я сижу на подстилке из шкуры барана и наслаждаюсь солнечными лучиками. Припекает. Внизу, под землёй, всё-таки прохладно, даже зябко и воздух влажный. Хотя, в доспехах, в принципе, отлично себя чувствую. Не жарко и пота, как такового, нет. Ну, если, конечно, не нарваться на очередной подобный заслон.
Тут так и хочется раздеться. Плюнуть на всё и просто позагорать, как тогда, у речки, около замка виконтессы Марской, которую я чего-то всё по старинке и по привычке баронессой звал, а Шварцу пофиг, даже и не пытался меня поправлять.
Вон, лежит, смотрит на меня.
По ходу, уже созрел для разговора, но я жду доклада от Ганса. Чего-то он долго там с бородатым бандюганом по мыслеречи разговоры ведёт.
О, опять ручеек энергии от кошаков добрался до меня. Совсем чуток, но, видно, им там весело и они, похоже, среди астральной местной дряни пока себе серьёзных противников так и не нашли.
— Поговорим?, — начинает Шварц.
Я качнул головой.
— Давай дождёмся. — Киваю на Ганса. — Ща, с бородачом перетрёт, и нам доложит. У меня тут некоторые вопросы возникли.
Шварц откидывается спиной на подстилку и тоже подставляет лицо под лучики солнца. Мы все понимаем, что может быть они у нас в этой жизни уже, увы, последние. Портить такие моменты не хочется, а потому тишина и только лёгкий ветерок, словно морской бриз, шевелит отросшие за эти месяцы волосы.
Вон, даже мои высшие притихли. И, что удивительно, тоже не отходят с ярко залитого светилом места. Вроде же нежить и для них яркий солнечный свет губителен, но нет, вон, как довольно скалится Эл, а его обоерукие убийцы, и вовсе не отрываясь и не закрывая глаза, смотрят на всевидящее дневное око.
Однако! Надо бы над этим подумать, ведь помню как там, у реки, они с удовольствием в тени деревьев прятались, стараясь без надобности долго на солнце не стоять. А тут…
Я покачал головой. Дела!
О! Вон и Ганс наконец-то отмер.
Глянул он вначале на Шварца.
Понятно. Или докладывает ему первому напрямую, или просто разрешение просит на доклад для всех.
Получил разрешение от сюзерена.
Вздох.
— Про кучу я его спросил. — Начал доклад Ганс. — Тот вначале и не понял вопроса, о чём, а главное, к чему я его о таких пустяках спрашиваю. А потом говорит, что и горка-то всего ничего получилась.
Я изумлённо сморю на вассала Шварца.
— То есть?! Как ничего?!, — вскрикиваю я — Сам же бородач говорил, ты же сам докладывал его слова, что почти под тысячу голов нашли!
— Уже две сто…, — так, как бы между прочим, говорит Ганс.
— Сикоко-сикоко?, — выпадаю в осадок я.
От таких уточенных данных, моя челюсть на пол едва не грохнулась.
— И ты говоришь, что кучка «м-малов-вата»?, — начинаю я беситься, заикаясь.
«Ну, тупые! Ну, тупые!» — качаю головой, из стороны в сторону.
Слова известного сатирика своего мира я, конечно, вставлять в «эфир» не стал, но от галльского «сикоко» удержаться не смог, хотя и понимаю, что это простое мальчишество.
— Там ещё прилично тел осталось. Борода говорит, что до трёх тысяч точно будет. — Передаёт предположения нашего главного счетовода Ганс.
Шварц опять бледный, да и мне от таких цифирь как-то резко становится не по себе. Куда только вся моя математика из головы делась? Кабы и вовсе, чтобы не тронуться умом, на логарифмические вычисления не подсесть, для полного успокоения души.