Юрий Москаленко – Виват, император. Часть 2 (страница 20)

А всё может быть. Если прав барон, то получается следующая картина. Какой-то хрен десять лет назад, допустим, или того больше, как-то сюда попал и что-то для себя интересное обнаружил. Для него очень важное и, возможно, что древнее. Как там говорил Шварц — алтарь или пентаграмму, например, в каменном полу выписанную. Ну, там, демона сильного вызвать, или чего ещё похуже, а может, и вовсе, портал в потайной мир открыть собирался. И для этого ему силы понадобились, а где их взять? Правильно! Если есть алтарь, — то жертвоприношениями! А для пентаграммы и опытов с ней нужна кровь, думаю, до девочек-целочек и одарённых — это потом он дошёл, додумался. Одарённых еще найти и распознать как-то надо и похитить требуется. А это деньги, и немалые. Деньги!

Та-ак! Или целая организация тут действовала?!

Вряд ли. Так бы нас тут уже полчища скелетов, линчей и чего похуже ждали бы. А всего этого нет. Где-то, по данным моих кошаков, скелеты бродят, но так, дикие. Ничего нет похожего на строгую организацию. Но мэн местный — явно некромант, и это в условиях подземелья не очень хорошо для нас.

Но опять отвлёкся.

Деньги!!!

Чем он расплачивался с поставщиками очень дорогого и ценного товара, расплачивался ли вообще?! Но пропажа контрабандистов сразу бы отпугнула отсюда всех торгашей. Нет, их «некр» точно не трогал, вот уверен в этом!

И по товару. Одарённые — это не простые наложницы, это магички, пускай и не состоявшиеся, причём, все ещё и дети? И ведь Мастер говорил, что пытались по переходам тут искать, но ничего не было, а это значит, что где-то внутри катакомб прятали всю эту нечисть, или… так же, как и здесь был загашник, куда и скидывали в итоге отработанный материал, а потом что-то пошло не так и они, зомби, вырвались на свободу. Относительную свободу. В итоге, они тут сконцентрировались на выходе на поверхность, пытаясь добраться до верха, где нет-нет да появится что-то живое, например, те же копатели сокровищ или просто искатели приключений.

Но опять же, всё упирается в деньги. Если тут точно не работал какой-нибудь двинутый клан фанатиков от тёмной магии и неркомании. А по деньгам, у меня, если честно, то объяснений просто нет. Не знаю, что и думать.

Вот и вывалил на Шварца все свои выкладки и домыслы, особо указав, что на закупку такого количества живого товара должна была уйти просто колоссальная сумма за все эти годы.

— Может, наместник тут мутил?, — делает предположение Шварц.

Я же скривился.

«Опять двадцать пять!!!»

— А ему-то это зачем? У него всё есть! Он и так тут всем рулит! Ему-то к чему так подставляться перед твоим отцом и, особенно, матерью? Как я понял, в сравнении с ней, твой отец просто лапочка!

Теперь уже морщится Шварц.

Нет, конечно, притягивать к нашим проблемам его маман — это слишком, но и списывать её со счётов не стоит. Интересная во всех отношения дама, эта Верховная магичка Великого герцогства.

— Не о моей матери пока разговор. — Резко отшил меня Шварц. — По наместнику. Кто его знает, не замаран ли он в этом деле и откуда тогда у него денег столько? Но ты прав, малой, глупо так ему подставляться.

— Тогда, чем этот непонятный маг за товар рассчитывался? Если бы он не рассчитывался, то и такого количества материала для опытов не достал. Не думаю, что маг отсюда выходил, и сам водил себе караваны с живым товаром, или просто набирал на том же рынке в городе. Одни предположения. — Плюю я себе под ноги раздражённо.

— Ну, не скажи!, — усмехается Шварц. — Мы уже в принципе предполагаем с чем там, — кивает головой барон в сторону виднеющегося входа в подземелье, — столкнёмся. В общей сложности, две тысячи двести семьдесят четыре головы борода и его люди собрать смогли. Ну, может быть, ещё под мясом зелёным под сотню-другую упокоились, но не больше. Борода напрямую мне доложил. — Сморит на меня Шварц.

Следит за моей реакцией на такие цифры.

— Не хило повеселились. — Бормочу я себе под нос. — Если привозить одарённых девчат в год по сотне и растягивать этот материал, то получается где-то лет на двадцать!

— А почему не больше?, — удивляется барон.

Я же только скалюсь в ответ.

— Ты думаешь, что если они одарённые, то…, — замолкает неожиданно как-то уж резко барон.

Я удивлённо таращусь на друга, а он резко, в одно мгновение, бледнеет.

«Шо! Опять?»

— Двадцать лет…, — катает по языку понравившееся слово Шварц.

Или просто оно его чем-то привлекло?

Чем?

Я прикинул. Ничего на ум не приходит.

— Двадцать ле-ет. — Бормочет себе под нос, растягивая слова, барон. — Двадцать…, — словно заклинание шепчет маленький маг.

Я же, ошарашено смотрю на другана, но отвлекать и призывать к спокойствию не спешу. И целительным заклинанием не стал по нему проходить. Понадобилось, он бы и сам себя магией поддержал. А так, только с мысли собью, объясняйся потом.

Но Шварц, на удивление, быстро отошёл от воздействия этой магической, видно, для него цифры.

Я же только улыбнулся. Уж больно забавный вид был у друга.

— И чё нам даёт эта двадцатка?, — спрашиваю я.

Тот победно смотрит на меня.

— А ты сам не догадался?

Я вообще чего не понимаю! Очень довольный чем-то барон, усаживается поудобней своей костлявой попой на прогретом валуне, и начинает выдвигать, по-видимому, очередную теорию, пришедшую ему в его умную голову.

— А двадцать лет потому, что моему брату столько лет!, — выдал он на одном дыхании.

Я же только брови на лбу поднимаю.

— Да что вы говорите?! Какой нежный юный возраст! Подправляю! И когда подарки дарить будем?, — с сарказмом в голосе отвечаю я. — И чего было столь сильно молиться этой цифире?, — я, уже в открытую смеясь, издеваюсь над Шварцем.

Но тот не воспринимает это, как издёвку, у него есть какие-то свои выводы на этот счёт.

— Брату — двадцать! Родители тут гостили и, главное…

И тут меня пот прошиб.

— Пропавший маг!, — вскричал я.

— Браво, тугодум!, — разражается смехом Шварц.

Отлично! Нервный срыв нашёл выход!

Ну, теперь за барона можно не переживать. Вернулся к нам мой дружок!

Я тоже улыбаюсь, но как-то уж совсем криво.

— Ну, а что если я прав?!, — не успокаивается Шварц.

Я же жму плечами.

— Со слов хуторянина, пройти в двери подвала — это верная смерть. — Возражаю я.

— Не согласен. — Говорит Шварц. — С чего он взял? Он же не проверял это лично.

Я скептически изогнул бровь.

— М-да, упамятовал, — тушуется Шварц. Забыл сам же о своих догадках. — Но он же, как увидел наши прирученные артефакты, то и вовсе предложил вместе попробовать с тобой пройти!

— Да, но так, без огонька. Не настаивал. — Усмехнулся я — И отговаривал в итоге, и, одновременно, провоцировал наше неокрепшее детское сознание приключениями. И тут же предостерёг, что это приключение может быть очень опасно, смертельно опасно.

— Это нас, а вот маг-то мог тут и пропасть. — Не унимался Шварц. — Вот представим на миг: он вошёл в подвал, возможно, и не один. А когда дошло до дела, то его сюда кинуло — в подземелье. Мало ли, какие условия переноса не были соблюдены, и попал он, в итоге, именно в катакомбы.

— Самого, или он как-то умудрился вывернуться?, — участвую в разработке новой теории Шварца о всеобщем всемирном заговоре.

Мне, если честно, смешно. Ну, не верю я в такие совпадения. Чтобы там не говорили и не рассказывали. Не верю!

Шварц опять пожимает плечами.

— Этого мы, я думаю, никогда уже не узнаем, но придумка-то моя интересная!

Я задумался.

А ведь, кто его знает? Сильный маг, неосторожное движение, и, как говорит Шварц, несоблюдение условий переноса, и привет! Куда-то влип, в итоге.

Та-ак!

— А как ты объяснишь, почему он сам из катакомб не вышел? Его искали или делали вид, это одно, а вот если его по-настоящему туда скинули…

Прикусил губу барон. Размышляет.