Юрий Москаленко – Камер-паж её высочества. Книга 2. Часть 1 (страница 24)
— А что было потом?! — просто сияя радостной улыбкой, спросила Энария.
— А дальше… — я нахмурился. Воспоминания о том, как я вышел из себя, были неприятны. — А дальше нас разняли, леди.
— Ух, ты! — как-то огорченно вырвалось у нее. — А если бы не разняли?
Конкретный вопрос не прозвучал, но догадаться было не трудно.
— Если бы не разняли, то я, за его вероломство, наверное, убил бы его! — признался я и в комнате внезапно повисла тишина.
— А о каком вероломстве идет речь? — вдруг поинтересовалась Магда, которая почти весь наш разговор просидела молча.
— Да, когда обговаривали условия поединка, то договаривались биться без применения магии — ведь у меня дара нет, а потом, кода я стал побеждать, барон магию применил, и мне повезло, что у него что-то получилось не так, как он рассчитывал…
Я посмотрел сначала на Магду, а потом на Энарию. Они обе сидели, глядя на меня огромными глазами, в которых плескались восторг и предвкушение.
— Волан! — с какой-то торжественностью в голосе произнесла Энария. — Готов ли ты дать мне клятву верного служения?
— Эй, Энария, мы же договорились, вроде, — спустил я ее с небес на землю, — сначала я получаю разрешение своих родителей! Ты уверяла меня, что с ними переговорят на эту тему. Хорошо! Но пока родители не скажут мне «да», я никому никаких клятв давать не буду, а особенно тебе! — решил я немного поиграть у нее на нервах.
— Это почему это «особенно мне»?! — предсказуемо взвилась дочь герцога.
— А потому это! — передразнил я ее. — Я никак не могу понять, для какой службы ты меня нанимаешь, а это, согласись, подозрительно!
Энария возмущенно вскинулась.
— Может, ты будешь заставлять меня по ночам тырить у старушек их вышивальные принадлежности?! — я решил немного погасить разгорающиеся страсти.
— Что-о-о?! — у дочери герцога от удивления вытянулось лицо, тогда как Магда, закрыв лицо ладонями и вздрагивая плечами, очевидно, хохотала втихаря.
Наконец, до Энарии дошел смысл сказанного мной, и она от души расхохоталась.
— Нет, — всхлипывая от смеха, бормотала она, — тырить… у старушек… Ой, мамочки!
Я сидел и с невозмутимым лицом взирал на этот взрыв радости. Я откровенно не мог понять, чего это они так веселятся, что такого смешного я сказал?! Я же действительно не знаю суть своей будущей службы! А она отказывается говорить, пока я не дам клятву! А как я могу дать клятву, если не знаю…
Это прямо замкнутый круг какой-то!
— Ну, Волан, ну ты сказанул! — давя остатки веселья, сказала Энария. — Откуда такие фатазии?
— Ну, почему фантазии? — парировал я. — Я же тебя абсолютно не знаю. Может, ты по ночам в герцогской сокровищнице золотыми монетами в расшибец играешь, а принадлежности старушек — это так, для разминки?
— Во что, во что играю? — выделила, видимо, незнакомое слово дочь герцога.
— В расшибец, — неохотно повторил я. — Это игра такая!
— А в чем смысл? — заинтересовалась игрой Энария.
— А смысл в том, — я уже начал злиться. Ну, еще бы, я уже успел устать за день, а тут эти свиристелки пристают со всякой фигней, не дают отдохнуть! — Чтобы говорить собеседнику только правду! — выпалил я.
Энария сначала удивленно, а потом уже сердито посмотрела на меня и задала вопрос:
— Волан, а чего ты злишься?
Я не видел смысла врать и притворяться.
— Я устал, я хочу спать, а вы задаете мне какие-то непонятные вопросы, пытаетесь узнать, как я избил вашего брата, и ничего не говорите мне о том, что ожидает меня на вашей службе! Вы считаете, что этого недостаточно, чтобы разозлиться?!
— И всего-то? Ты из-за этого злишься? — немного насмешливо осведомилась Энария, а Магда просто пренебрежительно фыркнула.
— Кстати, — не обратив внимания на фырканье подруги, продолжила дочь герцога, — скоро ужин. Ты что, не голоден, что собираешься завалиться спать?
От напоминаний о еде мой желудок радостно заурчал, видимо приветствуя человека, наконец-то вспомнившего о нем. Действительно, ел я в последний раз еще дома, утром, а потом как-то все не получалось — то разговор с герцогом, потом работа с его людьми в подземелье…
Было забавно наблюдать, как они пытались открыть дверь в тоннеле, зачарованную на кровь Дартона. Я с таким трудом удерживался от комментариев и советов…Кто бы знал, как мне было тяжело! А подданные герцога такие выдумщики! Одно хорошо — я узнал столько способов открытия закрытых дверей! Теперь бы все их запомнить бы!
М-да, что-то я отвлекся! А Энария права — покушать не мешало бы, а то в суматохе этого бесконечно долгого для меня дня, вопрос еды как-то потерялся.
Дочь герцога, услышав трели моего многострадального желудка, рассмеялась и, лукаво глядя на меня, спросила:
— Ну, что, Волан, пойдем, покажу тебе замок и потом вместе пойдем на ужин. Как тебе?
Я задумался. Точнее, я не думал, а пытался оценить свое состояние, то есть, выдержит ли мой организм экскурсию по замку, или лучше извиниться и пообещать, что я присоединюсь к дамам за столом? С одной стороны, мне ужасно не хотелось бродить по замку и выслушивать пояснения и рассуждения об архитектуре, различных новшествах в интерьере и удачных решений в оформлении.
Ну, не мое это! Вот оценить доспехи или оружие — это да! А всякие листочки, цветочки, садочки — нафиг, нафиг! Без меня, пожалуйста!
Видимо, результат моих размышлений все-таки отразился у меня на лице, потому что Энария умоляюще посмотрела на меня и…
А вот сказать она ничего не успела. Где-то за дверью раздался звон колокола.
Я непонимающе уставился на девчонок, а те, удивленно переглянулись между собой.
— Уже ужин? — удивленно произнесла Энария. — Но еще рано! Может, что-то случилось?
Она быстро вскочила с кресла, и тут раздался деликатный стук в дверь, и голос из-за двери возвестил:
— Сэр, Волан, Его светлость приглашает вас на ужин! Я пришел, чтобы сопроводить вас!
Энария быстро дошла до двери и рывком распахнула ее. Стоящий за дверью слуга, не ожидавший этого, отшатнулся.
— О! Келсий, привет! А чего так рано не знаешь?
Слуга, вначале удивившийся появлению госпожи, быстро взял себя в руки и вежливо поклонился.
— Добрый вечер, госпожа, — его лицо просветлело. Было заметно, что он рад ее видеть. — Ваш отец распорядился сегодня подавать ужин раньше. Почему — он не сказал, но я думаю, что потом он будет очень занят и не сможет выделить время на еду.
— Отлично! — хлопнула в ладоши Энария. — Ты свободен Келсий, я сама провожу нашего гостя!
Слуга поклонился и молча ушел.
— Ну что, Волан, ты спасся! — насмешливо глядя на меня, сказала дочь герцога. — Но замок я тебе все равно покажу, когда ты начнешь мне служить. Не возражай! — резко оборвала она мои потуги на отказ. — Тебе это будет необходимо. Ты же будешь здесь жить и должен уметь ориентироваться в нем, а для этого ты должен знать, что и где находится!
Мы с Магдой встали из-за стола и присоединились к Энарии. Мне совсем не хотелось никаких лекций и экскурсий, мне просто хотелось есть! Поэтому я попробовал увеличить тот неторопливый темп, которым мы шли на ужин.
— Волан, не спеши, — каким-то спокойным и немного насмешливым голосом сказала Энария, заметив мои попытки, — ужин никуда не уйдет, он тебя дождется, я тебе твердо обещаю!
— Да я все понимаю, — честно признался я, — просто я кушал очень давно, еще утром, и сейчас сильно голоден!
— Могу себе представить! — хмыкнула дочь герцога. — А чего раньше не сказал? Я бы послала на кухню, и там нашли бы чем тебе перекусить!
— Энария, — удивленно отозвался я, — как ты себе это представляешь? Я что, твой друг детства, твой брат или другой какой родственник?! Я тебя вижу второй раз…
— Третий! — поправила меня, молчащая до этого Магда.
— Чего? — сразу не понял я.
— Я говорю, что видел ты ее в третий раз! — пояснила Магда.
Я махнул рукой.
— Ну, хорошо, в третий, так в третий! А, кстати, когда в третий? Первый раз — когда вы заряжали мне кольцо…
— Нет! — почему-то рассмеялись девчонки. — Первый раз ты нас видел, когда твоя матушка вынесла барона Ардуна, ее братца! — пояснила, смеясь, Магда. — Ты тогда ему еще кое-что пообещал!
Так вот кто был в том зале! Я помню, что там были какие-то девушки, но в тот момент я был настолько зол, что не обратил на них никакого внимания. Зря, конечно! Они обе — красавицы, и каждая красива по-своему!
Так, отвлекая меня разговорами, девчонки довели меня до залы, где они ужинали.
Ну, я даже не знаю! Назвать ее столовой у меня язык не поворачивался, хотя особого впечатления он на меня не произвел — большего внимания удостоились столы, а точнее то, что на столах.