Юрий Москаленко – Камер-паж её высочества. Книга 2. Часть 1 (страница 25)
Сам ужин мне не запомнился. Основное мое внимание занимала еда. Подавляющее большинство блюд я не знал, но пробовал все смело, особенно те, что рекомендовал герцог. Есть приходилось не спеша, кладя в рот понемногу, чтобы он не застал меня с набитым ртом, так как он активно выспрашивал меня о семье, о жизни и об учебе.
Я осторожно отвечал ему, памятуя, что теперь он наш сюзерен, и, опасаясь навредить семье, очень тщательно продумывал ответы. И, вроде бы, у меня получилось! Во всяком случае, герцог смотрел на меня, как мне показалось с некоей симпатией. Впрочем, я могу и ошибаться, но…
Ничем особым ужин не запомнился. Помню только отчаянно слипающиеся глаза к концу ужина, и свои, воистину героические попытки отодрать верхние веки от нижних. Герцог заметил мою самоотверженную борьбу и, дав кому-то знак, сказал:
— Волан, я вижу, что ты устал за сегодняшний день. Видно, он для тебя был довольно суматошным. Если ты поел, а судя по тому, как лениво ты ковыряешься в своей тарелке, это так, то иди отдыхай. Тебя проводят до твоей комнаты.
— Спасибо, Ваша светлость, — поблагодарил его я. — Леди! — я отвесил легкий поклон Энарии и Магде, больше за столом никого не было, и быстренько вышел из-за стола.
Ко мне тут же подошел слуга, который быстро довел меня до дверей моей комнаты. Я его поблагодарил, и, наконец, войдя в открытую слугой дверь, я остался один! Радоваться этому у меня уже просто не осталось сил, и я начал поиски спальни. С первой дверью мне не повезло. Ну, как не повезло? Это оказалась ванная комната. Я бы даже сказал, что это была целая зала, но у меня уже даже на восхищение не осталось сил. Я просто закрыл дверь и двинул к следующей, в противоположной стене.
Открыв ее, я убедился, что удача все еще со мной, и она меня любит! Это была спальня! Я, наплевав на все изыски интерьера, быстро сбросил с себя одежду, и тут заметил еще одну дверь, расположенную по левой стене. Вот здесь мне стало любопытно — что можно расположить в спальне за дверью? Тайный ход? Но почему тогда дверь?
Разгоревшееся любопытство быстро победило усталость и я, ничтоже сумнящийся, подошел к двери и резко распахнул ее!
Ну, что же, я нашел туалет! Точнее, это был не совсем туалет. Нет, толчок там был, но был и, огороженный легкими перегородками, душ! Вот ему я обрадовался сильно!
Быстро скинув нижнее белье, я принял освежающий душ и даже стал чувствовать себя бодрее. Правда, зачем мне это нужно было, я так и не понял. Я же, вроде, собирался спать? Или нет?
Собирался. Поэтому бодрость — это лишнее, но я знал, что это ненадолго, а потому быстренько разобрал кровать каких-то нереально громадных размеров, на которой таких как я можно было бы уложить с десяток, и юркнул под одеяло. Глаза закрылись сами собой, стоило мне только повернуться на бок…
— … Волан! Очнись ты, наконец! — вдруг услышал я крик рядом с ухом и, вздрогнув, очнулся.
Рядом со мной скакала, на каком-то сером конике, мама, повернув ко мне озабоченное лицо. — Волька, что с тобой? Я тебе кричу, кричу, а ты не отзываешься, сидишь, как неживой!
— Эм-м, задумался просто, мам! — крикнул я ей в ответ.
— Ты как себя чувствуешь? — осведомилась она.
— Убил бы того, кто придумал скачки на лошадях! — честно признался я, быстро выговаривая слова, из боязни прикусить себе от тряски язык.
Мама засмеялась. Вообще, она выглядела потрясающе! Щеки раскраснелись, глаза блестят! Сразу видно, что ей очень нравится! А как она сидит на лошади!
«Не то, что я!» — посетила мою голову унылая мысль.
— Не грусти, сынок, — весело бросила матушка, — все у тебя получится! Немного тренировки — и тебе тоже понравится! К тому же, ты скоро можешь стать рыцарем, а для них это умение обязательно!
Рыцарем!
Вернувшись домой следующим утром, я был встречен взволнованными родителями. Мама первым делом бросилась меня тискать и осматривать, попутно выясняя, что там было, что видел, что узнал?
И все это разом!
Моя мама, обычно спокойная, рассудительная женщина, но иногда я диву давался от ее поведения! Вот и сейчас, она вела себя так, как будто я вернулся от врагов или разбойников каких!
— Мама, со мной все в порядке! — не выдержав, возопил я. — Меня никто не обижал, кормили хорошо и спал я крепко!
Отец, понимающе усмехаясь, стоял в стороне и, не вмешиваясь, наблюдал за сценой встречи матери с сыном.
Наконец, мама, удовлетворившись увиденным, немного сбавила напор, и мы прошли в гостиную и расселись возле стола.
— Ну, сынок, — с любопытством глядя на меня, спросила мама, — чего дочь герцога от тебя хотела?
— Вот, кстати, о дочери герцога! — вроде бы невпопад начал я. — С вами кто-нибудь говорил о том, что она от меня хочет?
Мама с папой встревоженно переглянулись, а потом мама как-то неуверенно произнесла:
— Так, вроде, герцог отцу сказал, что она тебе сама скажет… Что, не сказала?
Я задумался. Врать дочери герцога было незачем, и если она обещала, что с моими родителями поговорят, то поговорят обязательно, пока, очевидно, не успели.
— Знаете, мам, пап, она мне предложила должность камер-пажа.
В гостиной повисла тишина. Лица родителей выражали все, что угодно, только не восторг!
— И что ты ответил? — напряженным голосом спросила мама.
— Я согласился, но при соблюдении некоторых условий! — честно ответил я.
— О, как! — отчего-то бесшабашно-весело заметил отец. — Ты даже умудрился ей условия ставить?!
— Ну-у-у, — протянул я, — почему бы и нет? Во сяком случае, пока она во мне больше нуждается, нежели я в ней!
— Волан! — как-то строго сказала мама. — А можно узнать, что за условия ты ей поставил?
— Ну, во-первых, я соглашусь служить ей, если она получит на это ваше согласие. Без него ни о какой службе речи быть не может!
Мама как-то облегченно выдохнула и спросила сразу повеселевшим голосом:
— А во-вторых?
— А во-вторых, я взял с нее обещание, что она озаботится продолжением моего образования! Ведь, если я буду ей служить, то посещать коллеж, боюсь, у меня возможности не будет!
— Скорее всего! — подтвердила мама с довольным видом.
— Ну, и в-третьих, — я полностью завладел вниманием моих родителей, — я добился разрешения для Рыка проживать со мной во дворце.
Вот теперь мои родители были поражены! Ну, еще бы! Какой-то малец, ни дня не прослуживший во дворце, мало того, что ставит условия герцогской дочке, так еще и добивается разрешения на проживание во дворце вообще постороннего человека! Вот это да!
— Как тебе это удалось? — пораженно спросила мама.
— Сын, ты понимаешь, что взвалил на себя тяжелую ношу? — внес свою лепту отец. — За все действия Рыка ответственность будешь нести ты, ты это понимаешь?
— Да уж! — усмехнувшись, ответил я отцу. — Понимаю! Но настораживает и, скажу откровенно, пугает меня совсем не это!
— Ух ты! — удивленно вскричала матушка. — А тебя еще что-то напугало? Кроме предложения абсолютно незнакомому парню служить камер-пажом дочери герцога?
— Увы, мама, да! — признался я, не обращая внимания на сарказм, явно звучащий в ее голосе. — А пугает меня то, — продолжил я, — что она не хочет говорить, зачем ей нужен именно я!
Я обвел глазами сидящих родителей. Лица у них были, я вам скажу, ошарашенные!
— Волан, а ты уверен, что ей нужен именно ты? — осторожно полюбопытствовал отец.
— Уверен, уверен, — проворчал я. — А вот зачем… Я у нее спросил напрямую, но она ответила, что откроет мне это только после того, как я дам Клятву верного служения. Вот это мне и не нравится! Чего такого она придумала, что нельзя рассказать до Клятвы?
Родители задумались всерьез. Наконец, отец откашлялся и немного неуверенно произнес:
— Волька, я, конечно, точно не знаю, — он немного замялся, — но вряд ли дочь герцога будет тебя подбивать на какие-то недостойные поступки. Ведь если это выяснится, то ей тоже не поздоровится, да и слухи о ней только хорошие… Все в один голос говорят, что она достойная дочь своего отца!
— Все это здорово, — выслушав отца, уныло заключил я, — но мне хотелось бы какой-то определенности.
— Ну, сын, — наставительно сказал отец, — не всегда все идет так, как хочется именно нам! И истинная мудрость заключается в том, чтобы в такие минуты выбрать правильный путь! А истинная храбрость в том, чтобы этого пути придерживаться впредь!
— Это все, конечно, здорово, — все так же нерадостно констатировал я, — но вы, уважаемые родители, скажите честно: если герцог попросит вашего разрешения на мою службу камер-пажом у его дочери, что вы ему ответите?
Родители молчали довольно долго, а я спокойно ждал ни о чем не думая. На самом деле, я не верил, что Энария может заниматься какими-то неприглядными делишками, не тот характер у нее, а потому, если у меня будет возможность продолжать обучение, то почему бы и нет? Глядишь, и свободного времени у меня побольше будет, чтобы начать, наконец, изучать магию по Живому учебнику, который мне подарил мой далекий предок. Да и с пространственным карманом нужно разобраться, ну, хотя бы посмотреть, что там находится и ненужное выбросить!
Потом, мне нужно понять, что же из себя представляет на самом деле Призрачный меч и как им лучше сражаться, да и можно ли им сражаться?
В общем, дел куча, и это еще не считая учебы и службы дочери герцога! Это только то, о чем посторонним лучше не знать, поэтому заниматься я этим буду только тогда, когда останусь в одиночестве, а во дворце, мне кажется, это будет проще сделать.