Юрий Москаленко – Камер-паж её высочества. Книга 1. Часть 2 (страница 29)

— Перед тем, как попасть в кабинет герцога, вы можете повесить свою верхнюю одежду сюда!

Мы с мамой молча сняли, я — куртку, а мама — полушубок и свою кокетливую шапочку. Мама, обнаружив небольшое бронзовое зеркало, висящее на правой стене, подошла к нему и начала поправлять прическу.

Слуга терпеливо ждал, когда мама закончит прихорашиваться и когда она, наконец, закончила, он распахнул дверь, находящуюся по левой стене в конце комнаты, практически у самого окна.

Мы с мамой прошли в открытую слугой дверь, и оказались в большой комнате, с тремя высокими, застекленными очень прозрачным стеклом, окнами, расположенными на противоположной стене. Слева от двери, вдоль перпендикулярной стены, стояли несколько шкафов, заполненных книгами, свитками и просто бумажными листами.

А в стене справа от нас, была еще одна дверь, богато расписанная синими и золотыми цветами герцогства. Перед этой дверью, немного левее ее, находился просто огромный стол, за которым восседал средних лет мужчина с висками, обильно посеребренными сединой, что при темно русой шевелюре очень сильно бросалось в глаза.

Мужчина был поглощен изучением какого-то документа, а слуга, приведший нас в эту комнату, стоял молча, поэтому мы тоже молчали, не зная, как правильно поступить в этом случае. Буквально через несколько мгновений, он поднял глаза от документа и вопросительно уставился на слугу.

— Ваша милость, к Его сиятельству, герцогу, по личному приглашению! — громко и четко доложил слуга и, повинуясь небрежному жесту, быстро покинул комнату.

Мужчина посмотрел на нас недоуменно и спросил:

— Госпожа Ария де Гриз, я полагаю, а этот молодой человек…

— Это мой сын, Волан де Гриз. Он будет мне помогать.

Мужчина поднял бровь и поинтересовался:

— Его присутствие здесь действительно так необходимо?

Потом немного смягчился и пояснил:

— Понимаете, госпожа, герцог не был уведомлен, что вы будете с помощником, поэтому, если вы настаиваете на его необходимости, я доложу герцогу, а дальше, какое решение он примет, вы сами понимаете, я …

И он картинно развел руками.

— Да, конечно, господин…

— Ковердэйл. Шевалье Дэвид Ковердэйл, к вашим услугам! Я — секретарь герцога.

— Да, господин Ковердэйл, его присутствие необходимо! — твердо сказала матушка.

— Хорошо! — согласился шевалье и, встав из-за стола, скрылся за дверью, находящейся за его спиной.

Его не было несколько минут. Мы с мамой молча стояли и ждали его возвращения. Не знаю, как мама, а я почему-то начал слегка волноваться. Вся вот эта роскошная и непривычная мне обстановка давила на психику.

Наконец, дверь открылась, и вышедший секретарь коротко бросил:

— Герра де Гриз, герцог ждет вас!

И коротко поклонился.

Мы с мамой вежливо поклонились в ответ и прошли в кабинет герцога.

Кабинет герцога был еще больше предыдущей комнаты, хотя окон было ровно столько же — три. Они тоже были застеклены очень прозрачным, чистым стеклом. По краям окон, собранные и подвязанные желтыми шнурами с синими кистями, висели тяжелые желто-синие шторы.

Посреди комнаты стоял большой рабочий стол, расположенный буквой «Т» из дорогущего красного дерева, отполированного до такой степени, что казалось, что он залит чем-то красным, причем, оттенки красного сменялись от очень светлых внизу, до темных, практически черных — на уровне столешницы. Вдоль перпендикулярной к столу герцога части стола стояли мягкие стулья с сиденьями и спинками, обтянутыми серой материей.

Вдоль одной стены стояли несколько шкафов темно-красного цвета, используемые для книг и различных документов. Вдоль противоположной стены стояли несколько диванчиков, обтянутых, как и стулья, серой материей. В двух углах комнаты стояли статуи в рыцарских доспехах, к которым тут же и прикипел мой взгляд.

Мама, заметив, куда направлен мой взор, тихонечко пихнула меня локтем в бок. Я тут же исправился и перевел свой взгляд на герцога.

На некоторое время в кабинете повисло молчание. Мы с мамой изучали обстановку и герцога, а герцог изучал нас с мамой. Наконец, заметив, что наш осмотр закончен, он, залихватски подмигнув мне, спросил:

— Герра де Гриз, вы знаете, зачем вы здесь?

Мама нисколько не промедлила с ответом.

— Да, Ваше сиятельство, мой муж объяснил мне, что вы от меня ждете.

— Хм, — герцог немного смутился, — герра де Гриз, а вы не расскажете мне, почему вы решили, что это именно ведовская порча, а не какое-то другое заболевание?

— Ваша светлость, если вас это не затруднит, то я попрошу вас обращаться ко мне по имени — Ария. Это сильно ускорит процесс общения, да и привычней мне так.

— Хорошо, герра Алия, — не стал спорить с ней герцог, — но я все еще жду ответ на свой вопрос.

Он мягко переключил матушку на нужную ему тему.

— Да тут, в общем-то, нет ничего сложного. Я, конечно, опираюсь только на слухи, сами понимаете, получить достоверную информацию мне неоткуда, но если истина им соответствует, то с очень большой вероятностью мы имеем дело с ведовской порчей.

— И все-таки, что заставило вас сделать именно такой вывод? — настойчиво поинтересовался герцог.

— Понимаете, Ваша светлость, любая болезнь либо усиливается, либо затухает, в зависимости от успешности лечения, и только в случае порчи она довольно продолжительное время не меняется по факту воздействия на организм. Господин герцог, чтобы точнее понять, что происходит, не расскажите ли мне вы о самочувствии вашего сына?

Герцог очень пристально посмотрел в лицо матушке. Она ответила ему безмятежным взглядом уверенного в себе человека. И только я мог понять, чего стоил матушке этот безмятежный взгляд, понять это по силе, с которой ее пальцы впились в мою руку.

В конце их борьбы взглядов, герцог отвел глаза и, коротко кивнув, соглашаясь с маминой просьбой, начал рассказывать.

— Это случилось примерно три-четыре месяца назад. Ни с того ни с сего сын стал чувствовать слабость. Вроде бы простая слабость, но заниматься делами герцогства он уже не мог. Сначала мы подумали на переутомление, в это время он как раз занимался несколькими очень серьезными делами, но, когда слабость не покинула его через два дня отдыха, мы забеспокоились и вызвали к нему нашего семейного мага-лекаря.

— Простите, что перебиваю, Ваша светлость, но мне хотелось бы уточнить, не замечали ли вы, изменялась ли степень слабости вашего сына в течении дня? — с деловым видом поинтересовалась моя матушка.

Герцог задумчиво глянул на нее и помотал головой.

— Нет, к сожалению, никому в голову не пришла такая мысль. А что, это важно?

Мама не стала набивать себе цену и ответила, как есть.

— Я не знаю, Ваша светлость. Возможно, важно, в может быть и нет, я еще не сложила полной картины болезни вашего сына. Что было дальше, господин герцог?

— Семейный маг-лекарь осмотрел сына, выдал какой-то мудреный диагноз и сказал, что вылечит. Когда через месяц состояние сына не улучшилось, он пригласил еще нескольких магов-лекарей и даже двух архимагов.

Мама подняла руку, герцог замолчал, вопросительно глядя на нее.

— Простите, что перебиваю, Ваша светлость еще раз, — герцог, услышав очередное извинение, досадливо поморщился, но согласно кивнул, — а где сейчас находится ваш сын?

Герцог не ожидал такого вопроса, а потому, удивленно глядя на матушку, ответил:

— У себя в покоях.

Матушка удовлетворенно кивнула и задала еще один вопрос:

— Скажите, а во время болезни Гаральд покидал свои покои или так все время там и находился?

Герцог немного подумал над ответом, а потом, немного неуверенным голосом произнес:

— Кажется, два раза его возили к какому-то святому старцу.

Услышав этот ответ, матушка напряглась и ее лицо приняло жесткое выражение.

— И как ваш сын себя чувствовал во время поездки и после нее? — очень серьезным тоном поинтересовалась моя матушка.

Герцог замолчал, видимо, пытаясь припомнить состояние сына. У меня создалось впечатление, что такими «мелочами», как наблюдение за изменением состояния больного, никто не заморачивался. Но я оказался неправ.

— Во время первой поездки состояние сына не изменилось, а вот после, когда он уже вернулся во дворец, ему стало намного лучше! Все уже обрадовались, но, через день, слабость опять вернулась. Выждав неделю, Гаральда опять повезли к старцу, но на этот раз улучшения в его состоянии не произошло даже после возвращения во дворец.

На этом месте матушка перебила герцога:

— Спасибо, Ваша светлость!

И замолчала. Она просто стояла, не мигая смотрела в одну точку и молчала. Герцог тоже молчал, видимо не желая мешать ее размышлениям. Про то, что я вообще промолчал весь разговор, я даже говорить не буду!

Наконец, мама моргнула, посмотрела на герцога и глубоко вздохнула.

— Скажите, Ваша светлость, а вашему сыну, перед тем, как он заболел, не дарили никакие подарки?