Юрий Москаленко – Камер-паж её высочества. Книга 1. Часть 2 (страница 28)

— Она попытается помочь его сыну Гаральду, а если она права в своих подозрениях, то и вылечить его!

Да, приятно было поглядеть на изумленное лицо сержанта! Он покрутил головой, огляделся по сторонам, никого, кроме матушки и меня рядом не узрел и с надеждой прошептал в ответ:

— Ну, пусть у нее все получится! Мы все так за него переживаем!

— Так вот, — немного резко оборвал его отец, — она пришла, чтобы помочь, но в этом деле ей тоже нужна будет помощь, и Волан согласился эту помощь оказать. Он, вообще-то, часто ей помогает в ее лаборатории, поэтому она его и взяла с собой. Так что, предупреди сопровождающего, что ему придется сопровождать двоих!

— А может, ты сам проводишь, ты же знаешь, где находится кабинет герцога! — с надеждой в голосе предложил сержант.

— Нет, извини, — тяжело вздохнул отец, — но герцог меня не ждет, а только жену. Поэтому, вызывай сопровождающего!

Стэн тоже, в свою очередь, тяжело вздохнул и пошел к своим солдатам. Подойдя к ним, он что-то сказал и один из них сорвался бегом в сторону дворца. Сержант вернулся к нам.

— Я сейчас, дождусь, когда провожатый с ними пойдет ко дворцу, и двину по своим делам! — немного просящим тоном проговорил отец.

— Да будь сколько хочешь! — пылко заявил Киллпатрик.

После этих слов разговор как-то сам по себе утих, и все стояли молча, ожидая сопровождающего. Вскоре прибежал запыхавшийся солдат, которого Стэн отсылал во дворец.

— Герр сержант, — по-уставному вытянулся он, — сопровождающий сейчас подойдет!

— Отлично, ступайте на пост, Фредерик, — спокойно сказал Киллпатрик.

Солдат вновь вытянулся перед командиром и поспешил на пост.

Заметив, что матушка начала волноваться, отец немного приобнял ее и начал что-то шептать ей на ушко, отчего мамины брови сошлись в гневной гримасе, а потом она неожиданно прыснула в кулачок, но все-таки не выдержала, и рассмеялась в голос. Интересно, что такого ей сказал отец, что она так развеселилась?!

Я оглянулся по сторонам и заметил с каким восхищением смотрит на маму герр Киллпатрик, и меня взяла такая гордость, как будто красота моей мамы — это моя заслуга! Хотя я очень хорошо понимал, что, по большому счету, это заслуга отца, который безоговорочно ее любит, и делает все, чтобы она, даже в наших не очень комфортных условиях, чувствовала себя счастливой!

Я замер. Вот оно! То, чему я никак не мог подобрать определения! Моя мама была счастлива! Она была счастлива, и это счастье щедрой рукой рассыпала вокруг себя, охотно делясь им с окружающими. От нее распространялся какой-то просто бешеный поток положительной энергии. Энергии! Ну, что же я за олух!

Я быстренько переключился на магическое зрение и рот у меня начал открываться!

И было отчего — вокруг нас все было пропитано зелеными нитями энергий, которые свивались вместе, развивались порознь и, в каком-то непонятном мне, по-моему, произвольном порядке, подключались ко всем нам, стоящим довольно компактной группкой.

Я насчитал семь каналов, «присосавшихся» к отцу, четыре — к Стэну Киллпатрику и только два — ко мне. Но ко мне они, то присасывались, то соскальзывали.

Это было воистину завораживающее зрелище!

В самый разгар моих наблюдений, я почувствовал, как меня трясут за плечо. Я быстренько переключил зрение на нормальное, потому как определять по структуре энергетических каналов кто есть кто, у меня пока не получалось.

Оказывается, отец жаждал дать мне последние указания, поэтому так деликатно прервал мои наблюдения. Отведя меня на пару шагов в сторону, отец тихим-тихим голосом, почти шепотом, поинтересовался:

— Ты сейчас чем-то был занят?

— Да, — я не видел причин скрывать от отца природу моих занятий, поэтому честно ответил ему шепотом, — я магическим зрением смотрел, что происходит вокруг нас.

— И как? — так же тихо, с заговорщическим выражением лица, спросил он.

— Нормально, — спокойно ответил я, — красиво! Но рассказать или объяснить, пап, не смогу, извини!

— Ладно, — не стал настаивать отец, — я тебя чего оторвал? Видно было, что ты витаешь где-то в другом месте. Ладно я, я в ваших магических штучках ничего не понимаю, а вот если это увидит маг, то может тебя раскусить, что у тебя есть дар и мы его скрываем. Поэтому, постарайся пользоваться как-то, ну, аккуратнее, что ли. Пожалуйста, не подведи ни себя, ни маму! Волька, заклинаю тебя, будь внимателен и осмотрителен! Ты же понял, почему и зачем Стэн устроил это представление?

— Пап, я понимаю, что любые слова сейчас тебя не убедят, и ты все равно будешь переживать, — спокойно и максимально серьезно пообещал я, — но я буду предельно внимателен и очень аккуратен, я тебе обещаю!

Конечно, отец все равно волновался, но, на мой взгляд, все же стал поспокойней, во всяком случае, озабоченность пропала из его глаз.

А мама стояла и с легкой улыбкой смотрела на замок, не спеша переводя взгляд с одного его крыла на другое.

Но вот, наконец, появился спешащий, наверное, к нам, мужчина, судя по пышной одежде, придворный. А вот Стэн Киллпатрик меня удивил. Увидев спешащего к нам мужчину, он скривился и выругался сквозь зубы. Подойдя к нам он очень тихо и быстро проговорил:

— Будьте очень осторожны, этот слуга довольно бесцеремонен и нахален, но пока остается на своем месте, потому что ему покровительствует внебрачный сын герцога — барон Ардун Элскот, которому он докладывает обо всем, что узнает. Господин барон и так не являлся образцом рыцарского поведения, а вчера ему кто-то вообще серьезно навешал, да еще и ногу сломал, — я увидел, как отец выгнул дугой левую бровь и весело взглянул в мою сторону, — так теперь с ним вообще говорить ни о чем невозможно, кроме как о том, что он сделает с его обидчиком, когда найдет! Правда, имя обидчика он никому не открывает!

Мама побледнела и, сделав шаг ко мне, вцепилась мне в рукав. Я осторожно разжал ее руку, наклонился и прошептал ей в ухо:

— Мам, не нужно так волноваться! Ну, найдет он меня! Так я ему опять сломаю ногу, а если будет очень нахальничать, то и вторую до кучи!

Мама немного расслабилась, но до конца не успокоилась. Ну, ничего, раз у него сломана нога, то сегодня мы с ним не увидимся, а там, без мамы и не в замке, я его, если что, действительно отхожу так, что родная мать не признает! Так что, насчет барона я был абсолютно спокоен, а волновался я только по вопросу излечения сына герцога.

Сопровождающий, наконец, добрался до нас и, оглядев всех, но никого не поприветствовав, коротко бросил:

— Госпожа, я готов сопроводить вас к герцогу!

Мама, не отвечая, стояла и очень внимательно рассматривала нашего сопровождающего, явно изучая его. Не получив ответа, он начал нервничать, а мама все держала паузу. Потом, видно, сделав для себя какие-то выводы, она кивнула и сказала:

— Хорошо, но только я буду не одна. Мы пойдем вместе с этим молодым человеком!

— Но мне было приказано сопроводить только вас! — упрямился слуга.

— Или мы пойдем вдвоем, или мы не пойдем вообще! — безапелляционно отрезала мама.

Слуга хотел опять что-то возразить, даже набрал воздуха в грудь, но взглянул на маму и, мгновенно сдувшись, только молча кивнул головой.

Мама обнялась с отцом, тот легонько поцеловал ее в щечку и прошептал что-то ободряющее. Подойдя ко мне, отец несильно хлопнул рукой по моему плечу и тихонько сказал:

— Ну, ладно, победитель баронов, ты все знаешь! — я согласно кивнул головой. — Давай, я на тебя надеюсь! И посматривай за мамой!

Я опять кивнул, мы развернулись и пошли во дворец, следуя за слугой. Слуга шествовал впереди, и, пользуясь тем, что он нас не видит, мама взяла меня под ручку, как она обычно ходила с папой, и тихонько сказала:

— Волька, ты помнишь, что твое дело обнаружить нить, идущую от сына герцога и сказать мне. Очень аккуратно сказать, чтобы никто не понял, что это обнаружил ты!

Поднимаясь по ступенькам на широкое крыльцо дворца, я согласно кивнул маме.

Слуга неторопливо, с достоинством шествовал по дворцу. Мы шли за ним и я украдкой, стараясь не демонстрировать свое любопытство, крутил по сторонам головой, пытаясь побольше всего рассмотреть и запомнить.

Конечно, стены, завешенные драпировками с изображением каких-то битв, а бывало, что и диковинных зверей задерживали мой взгляд. Хотелось остановиться и рассмотреть изображения не спеша, как следует, но слуга шаг не сбавлял, и мне пришлось ограничиться только быстрым просмотром, кидая на них взгляды исподтишка.

Самое большое впечатление на меня произвел небольшой зал перед кабинетом герцога, в который выходил коридор. Причем, этот зал был сделан так, что о его наличии не догадаешься, пока не дойдешь до конца коридора.

Как только мы, вслед за слугой вошли в этот зал, я в восхищении открыл рот, раскрыл пошире глаза и замер. Вдоль стен зала, вплоть до двери, судя по всему, ведущей в кабинет герцога, были выстроены манекены в доспехах!

Каких тут только доспехов не было! К сожалению, опять же, долго стоять и смотреть мне не дали!

Матушка мигом обнаружила, что я отстал от их процессии, вернулась на пару шагов назад, уцепила меня за рукав, и потащила вперед. Я, в общем-то, и не сопротивлялся, просто отметив для себя, что пальцы у нее сильные.

Мы зашли в дверь, предусмотрительно распахнутую слугой и, к моему удивлению, оказались в небольшой комнате. Справа от двери, на стене, был приделан целый ряд небольших рогов какого-то животного. Не успел я предположить, для чего они висят тут, на стене, как слуга показал на них рукой и предложил: