Юрий Мори – Обычное зло (страница 38)
– Здорово, мужик! Пивком не поделишься? – Навстречу ему шагнул отдыхающий. Судя по щетине, волосам дыбом и опухшему лицу отдыхал он уже с неделю. Без перерыва.
– Да это… – Дениска допил банку, смял ее двумя руками, временно сунув запасной снаряд подмышку, и выкинул получившийся арт-объект под чью-то калитку. – Самому мало.
– Жадный… – мужик начал раскачиваться на месте, переминаясь с ноги на ногу. Мятые штаны его были обильно покрыты какими-то пятнами и потеками, а вот футболка – сравнительно чистая. Под себя он ссытся, что ли… – Ты москвич, не?
– Почему – москвич? – оторопел Денис, ковыряясь с открывалкой банки. – Здешний. Ну, в смысле городской.
– Да москвичи такие жадные. Подыхать будешь – не похмелят. – Мужик перестал раскачиваться и шагнул вплотную к парню. – Ты с этим… С Барыгой?
Так в поселке звали Васильича, он однажды ржал, пересказывая слухи.
– С Сергеем Васильевичем, – кивнул Дениска. – А что?
– Да на вилы его надо, скота! И тебя заодно. Все люди как люди, а вы жлобье. Музыка всю ночь орет, бабы ржут… Тьфу!
Мужик смачно выругался и на самом деле сплюнул под ноги Дениске. От пьяницы воняло кислым потом и застарелым перегаром.
– Мужик, да вали ты срать! Или спать. Куда хочешь. Что тебе за дело, как люди отдыхают?
– Люди… Да какие из вас люди? Ворье одно. Или сжечь вас там нахрен… Ну да посмотрим… – угрожающе протянул мужик, потом повернулся и, казалось, потеряв интерес к собеседнику, побрел вдаль.
Парень нервно запил разговор пивом, но уже через несколько минут выкинул его из головы. Мало ли дураков? Нажрутся и все им виноваты: кто чертей ловит, кому евреи мерещатся. Не до того ему, пора идти Дашку обольщать.
На даче за время его отсутствия Виталий разжег мангал и уже насаживал умелыми руками куски мяса на шампуры. Остро пахло уксусом и приправами. Девки и правда ржали в голос, поочередно прыгая в бассейн. В купальниках. Дашка выгодно отличалась своим третьим размером от худосочной Марины, но Васильич смотрел на подругу с удовольствием.
– Деня, давай к нам! – заорала Дашка. – Водки только дерни, вода холодная.
– Иду! – отозвался он, выполняя пожелание. Под столиком уже стояли три пустых снаряда, шустро они начали отдыхать. В ударном темпе.
Переоделся в плавки, спустился по ступенькам в бассейн, держась за перила. Знает он эти штучки, только зазевайся – полетишь боком.
Васильич схватился за телефон, отошел подальше от ревущей музыки – шансон сменился чем-то ухающим и скрежещущим. Поговорил, недовольно хмурясь, потом подошел к столику и нацедил себе беленькой. Виталий обеспокоено глянул на шефа, но тот только махнул рукой: ничего, мол.
Денис рассматривал их из бассейна, в перерывах между брызгами, воплями и двумя падающими чуть не на голову девичьими телами. Дашка раскраснелась. Хотелось вылезти из бассейна, сорвать символический купальник и отодрать прямо на лужайке. Не стесняясь присутствия окружающих.
Он вздохнул о несбыточности мечты и так же медленно, тщательно держась, вылез из бассейна. Через уханье доносились обрывки разговора хозяев:
– Да опять Артурчик, я ему говорю – на неделе, но он же…
– А сейчас реально нет?
– Ты сам знаешь, все бабло в товаре…
– …укуреный?..
– Как обычно. Сказал, приедет и спалит все нахрен…
– Брехня! Да его пацаны…
– …я думаю. Забей.
Послышался звон сдвинутых рюмок, высокой нотой просочившийся сквозь уханье музыки.
Веселье шло своим чередом, дурное, неинтересное даже самим участникам. Водка лилась, шашлык скворчал и плевался жирком, танцы танцевались. Незаметно село солнце, посвежело, но распаренным водкой людям было наплевать. Ближе к двум часам ночи появился заспанный нервный мужичок, но вовсе не тот, встреченный Денисом днем, громко возмущался и грозил полицией. Васильич смачно расписал мужичку его родословную, включая ближайших родственников, формы и методы копуляции с ними, а также настоятельно предложил путешествие к источникам жизни.
Бодро и без остановок.
Сиротливо оглядев трех пьяных мужиков, гость предпочел отбыть без потерь в здоровье и внешнем виде.
Денис весь вечер плотно опекал Дашку, подливал, накладывал и всячески предупреждал желания. Толку с этого было чуть: звезда очей крепко напилась и жаловалась ему на какого-то Валерку, который испортил ей всю-всю-всю жизнь. Конечно, обнимать Дашку и чувствовать ее голову у себя на плече было приятно, но незримый Валерка портил всю малину.
Васильич с Мариной давно оставили собравшихся, уйдя наверх. Виталий сидел у костра, в который давно высыпали угли из мангала и добавили свежих дров. Шевелил дрожащие багровым куски дерева здоровенной кочергой, иногда походил к ним с Дашкой на предмет выпить.
Дашка осоловела и попросила Виталия проводить ее в комнату. Пьяная–пьяная, а понимает, что Дениске такое дело доверять нельзя. Поимеет.
Он плюнул со злости в костер и побрел к расположенному в дальнем углу участка монументальному туалету. Не какая-нибудь будка с очком – солидное кирпичное строение с унитазом внутри. И этот вечер не сказать, чтобы удался. Тварь она, Дашка. Как есть – тварь. Проходя под окнами, он заметил загоревшийся на втором этаже свет. Ну да… Виталик ей колыбельную споет. Такое уже бывало, хоть и нечасто, он как-то рассказывал.
Свет в туалете Дениска зажигать не стал. Настроение настолько смутное, что любоваться заботливо обитыми вагонкой стенами не хотелось. Бросил дверь открытой, да и все.
Освещенная одиноким фонарем у ворот площадка с затухающим костром – самое то для размышлений на горшке. Сидел бы и сидел, да только тишину и благолепие нарушил свет фар, наискосок подсветивших соседский заборчик. Рыкнул и выключился двигатель, фары погасли, немного пострекотала и заткнулась турбина. К ним, что ли, кто? Вроде, Виталик никого не…
В приоткрытые, да так и брошенные незапертыми ворота проскользнули три человека. Одеты во все темное, один тащит какой–то сверток. Охренеть! Сейчас грабить будут, пора ребят с девок стаскивать.
Но грабить никто никого не стал. Пара темных фигур негромко лязгнули чем–то металлическим, потом почти синхронно метнули небольшие шарики – ему показалось, как яблоки, – в окна: где горел свет у Виталика с этой шлюшкой, и в соседнее. Там, кстати, дрых Васильич и его плоскогрудая подружка. Одно окно было настежь и так, из второго посыпались осколки стекла. Раздалось два не особенно и громких хлопка, сопровождавшихся вспышками пламени. По ветвям и листьям окрестных деревьев словно простучал внезапный град. Странный такой, горизонтальный.
Тот из бандитов, что со свертком, что-то гортанно крикнул и все трое побежали в дом. Со второго этажа раздался стон: даже непонятно, мужской или женский. И из какой комнаты – не разобрать.
Дениска словно примерз к ободку унитаза. Головой понимал, что надо бежать, искать трубку, звонить в полицию – но сидел как сидел. В животе набух противный холодный ком, встал поперек – ни туда, ни сюда.
На втором этаже послышались негромкие крики, несколько раз словно стукнуло что–то. Как молотком по гвоздю.
– Прячешься, москвич? – пахнуло ему в нос перегаром, потом и какой–то до боли знакомой химией. Не бензин, не ацетон, а вот… – Ссыкло ты, я так и думал.
Денис почувствовал, как медленно сползает с унитаза. Вниз. На пол.
В туалет зашел давешний пьяница. В обеих руках у него было по бутылке, заткнутых тряпками. От них и шел этот удушливый химический запах.
– Порешили твоих барыг? – хмыкнул мужик. – Ну и правильно. Нехрен тут пляски устраивать. Половецкие, мать вашу. Пошли, мстить будем.
– К-к-как? – еле выговорил Дениска, нащупывая пояс джинсов. Стоять скорчившись, да еще с голым задом – это уж чересчур.
– Партизанскими методами! – поднял одну бутылку мужик и слегка встряхнул. – Я ж в прошлой жизни не просто химик, а главный технолог. Так намешал, что эти оттуда и не выйдут. А барыгам твоим уже плевать.
– Ты как сюда попал?
– Я-то? – мужик вытер нос о плечо. – Да через забор. В кустах сидел. Думал, машины ваши сжечь к чертям, да и домой. А тут вишь оно как… Да пойдем, не ссы!
Дениска понятия не имел, что намешал в свои бутылки этот народный мститель. Но вспыхнуло так, что любо–дорого – первый этаж заволокло пламенем не хуже, чем от огнемета. Плюс дым – да не как-нибудь: огромное удушливое облако потянулось вверх, растекаясь по дому ядом.
– Особо не вдыхай, там намешано от души! – глуповато посмеиваясь, повторял мужичок.
Это Дениска уже понял: если он еле отплевался, вытирая разом воспалившиеся заплаканные глаза, то каково было тем троим, в доме?
Послышались вопли ужаса, в комнате Васильича кто-то распахнул окно, осыпая дорожку внизу осколками стекол. Вот только одна проблема – все окна в доме, включая чердачное световое, были наглухо забраны решетками. Вмуровали их при строительстве, так, чтобы и машиной на тросе не выдернуть.
– У вас водка есть еще? – жадно спросил мужик, вытирая руки о штаны. – На улице, в смысле? Про ту, что в доме теперь забудь.
– Там, на столике… – огорошено ответил Денис. – Там почти ящик.
– Куда нам ящик? – удивился мужик и скользнул к столику. В дымовой завесе его и Денис-то разглядеть не мог, не то, что бандиты сверху.
Изо всех окон в черное ночное небо поднимались клубы дыма. Со второго этажа раздались выстрелы – несколько коротких очередей из автомата (а, вот с чем сверток!) и – вразнобой – из двух пистолетов.