Юрий Мори – Ментакль (страница 17)
- Много я читаю, ошиблись. А пусть несут, "Граф Монте-Кристо" прямо в тему будет.
Подполковник хохотнул, но что-то записал на листке для заметок.
В свою комнату я вернулся опустошённым, уже не обращая внимания ни на хмурых охранников, ни на скрипучий лифт. Плевать. Надо было разгадать сооружённую для меня Горбуновым головоломку: убраться отсюда и не сесть лет на много за двойное убийство.
Или это всё была инсценировка для дураков? Хм. Тоже вариант. Но проверять его - даже если удастся выбраться из центра и как-то попасть домой через "часовые пояса" - не хотелось. Представил себе на секунду, как я заявляюсь в отделение полиции с вопросом, не нагрели ли меня, такого хорошего, постановочной съёмкой про стрельбу в "Небесной сенсорике", а в ответ получаю дубинкой по лбу.
Хороший вариант. Смешной.
- Скажи, Антон, а тебя здесь как заставили остаться?
- Да никак. Семьи у меня нет, родителям Агентство денег высылает нормально. Работаю вот, зачем меня держать? К тому же в мозгобойке знаешь как круто иной раз! Вот ту же Филадельфию поджигать прикольно было: кажется, что висишь прямо над ней, в небе, вроде как и высоко, а видно всё-всё, каждого человечка, машины, полоски на флаге пересчитать можно. Потом команда поступает, и я превращаюсь в огонь. Не зажигаю в руках, не стреляю им, типа как с огнемёта, нет! Сам становлюсь огнём, растворяюсь в этом пламени, пропитываю воздух, нагреваю его и разделяюсь на части: что-то остаётся на объекте, что-то возвращается сюда, в аппарат. Ощущение потрясающие, а ты говоришь - заставили. Сам потом поймёшь.
Вот оно как. Сам пойму.
- Мне это не надо, Тоха.
- Попробуй сперва, Киря, потом уже и решай. У меня вот тренировка, пойду душой отдохну.
И правда, через пару минут зашёл охранник - всего один, да и то, видимо, просто в силу инструкции, поздоровались за руку и ушли, совершенно приятельски болтая.
А я остался. И одиночество это мне скорее нравилось, чем нет. Всё же впервые остался один со времени... Да уж неделя, если голос утренний не соврал. А смысл ему брехать, меня в заблуждение вводить? Так невелика птица.
Первым делом я прошёлся по вещам: свой шкафчик, Антона, стол: в ящиках обнаружилась масса разнообразного добра, от пивных пробок и скрепок до пачки журналов "Химия и жизнь". Действительно, чем ещё заняться на досуге, выпил - и читай.
Ноутбук исправно включился. Модель древняя, без сканера отпечатка пальца и прочих faceID, нажимай кнопку да жди, пока он посвистит кулером, подумает и раскроет тебе рабочий стол.
Открылся без хлопот, но радости это не прибавило. Подключения к сети нет, браузер вообще не установлен. Офисные программы, какие-то старые игрушки, совсем уж пожилой фоторедактор. В папке "документы" куча чьих-то стихов отдельными файлами, самый свежий - годовой давности. Прочитал пару, дрянь дрянью. Явно не Державин.
- Как же мне в сеть-то... - задумчиво сказал я.
А никак, похоже. Самое главное - я толком и не понимал, что бы сделал, забравшись в интернет: кляузу в правительство стал писать или просто сёрфить сайты в поисках криминальных новостей? Если уж видео сняли (или смонтировали), думаю, с новостями тоже всё в порядке. Ищут тебя, Кирилл Сергеевич, ищут. И никакой фирмы у тебя в любом случае больше нет.
Захлопнул ноутбук, даже не потрудившись выключить.
Вернулся к Антонову шкафчику, покопался ещё, внимательнее. И вот - награда усталому следопыту и сыщику! - кнопочная звонилка. Я подобными со школы не пользовался, но уж как-нибудь... Работает - и ладно, справлюсь.
А теперь самый интересный вопрос: кому, собственно, звонить? В полицию? Может, матери? Отпадает. Людмиле Марковне? Хм. Во-первых, про неё в Агентстве знают, Горбунов упоминал, во-вторых... А чем она мне поможет-то? Это не деньги у мужа тырить, чтобы открыть бизнес для любовника на стороне, всё серьёзнее.
Пару лет назад я бы набрал Филиппа. И он бы помог хоть чем-нибудь, мозги у друга работали дай Бог каждому. Но... поздно об этом думать.
Филипп. Солнце среди туч. Нани. Интересная ассоциация какая, но раз так - надо пробовать.
Одна беда, молодёжь нынче трубку при неизвестном голосовом вызове не берёт, а мессенджера в этой рухляди не было, нет и не будет. Эсэмэску, что ли, написать?
"Прив, Нани, это Кирилл Сергеевич, Сенсорика. Прости, что пропал, не моя вина, задержало Агентство П - не знаю, кто, спецслужба поместили в некий центр-тюрьму, Урал или Сибирь, разведай, помоги выбраться, никого не убивал, попробую потом позвонить написать, сюда не пиши!!!".
Не шедевр эпистолярного жанра, но хоть что-то.
Нажал "отправить", стёр текст.
Как только я сунул телефон обратно в шкаф Антона под стопку чёрных футболок, в замке двери зашуршало. Я отскочил к своей кровати, прихватив пару номеров журнала, раскрыл в первом попавшемся месте и уставился в огромную, на весь разворот, фотографию хитро сочинённой молекулы - здоровенную разноцветную гусеницу с подписями на английском.
Охранник на меня, впрочем, особого внимания не обратил. Положил на стол свёрток, подошёл к Антонову шкафчику и, почти не копаясь, выдернул оттуда телефон, положил в карман формы. Молча вышел, заперев дверь.
Я шумно выдохнул - всё это время сидел как мышь, затаив дыхание. Подошёл к столу и развернул свёрток: интересно же, чем Центр радует узников.
"Александр Дюма", - значилось на тёмно-синей обложке, вверху и помельче.
А ниже и крупным шрифтом - "Граф Монте-Кристо".
07. Разрушитель
- Ну что, брат Кирилл, пойдём? - Охранник был новый, не из прежних конвоиров к Горбунову, не раздатчик пищи и не посыльный с книгой. Много здесь народа, похоже, много. Так просто не сбежишь, даже если бы было куда.
- Пойдём, брат сатрап, - в тон ему легко согласился я. - Убей меня нежно. А куда попрёмся-то?
- В лабораторию к Доку.
Книгу я положил на подушку, вернусь - перечитаю. А не вернусь... ну, тогда и вся история Эдмона Дантеса (который, как я считал в детстве, и убил Пушкина на дуэли - поколение ЕГЭ, как иначе) останется кому-то другому. Судьба, сами понимаете.
На самом деле до появления охранника я не столько вспоминал жизни выдуманных людей, перелистывая книгу, сколько пытался разобраться в себе. Такой вот сеанс прикладного психоанализа, завернувшись в шутовское оранжевое с серым одеяние и болтая ногами, обутыми в безразмерные сандалии.
Было ясно, что я крепко попал.
На самом ли деле поубивали штат моей скромной фирмы или же это недорогая постановка - решительно не важно. Даже если это смонтировали на коленке, пользуясь одной из новомодных нейросетей, результат был примерно одинаков. Домой мне дороги нет.
Мне никогда не казалось, что я супермен, решающий в своей жизни абсолютно всё, несгибаемо идущий навстречу урагану, да ещё и поющий во весь голос бравурный гимн. Вовсе нет: происходящее научило меня осторожности, умению ухватить малую толику там, где удаётся, пониманию, что я - это я. И поломать мою судьбу несложно массе людей: от пьяного пешехода, прыгающего под колёса или паре наркашей с ножами в поисках денег на дозу, до движений куда более глобальных сил.
Вот сейчас оно и случилось, движение... Чёрт бы его побрал.
Вариантов жить дальше было три.
Не жить вовсе: хоть в унитаз вставь снизу камеру и просматривай круглые сутки очко заключённого, при желании уйти из этого мира человек такую возможность находит. Выход простой, ясный, освящённый традициями и требующий не более, чем подходящего момента.
Вторая возможность тоже просматривалась ясно: плюнуть и смириться. Забыть о Кирилле Ракунове, каким он был с рождения, и остаться здесь стёртым "приглашённым лицом". Пока мозги не вскипят от этих их игр со способностями, или от старости не умру. Почему-то вспомнил могилу Филиппа, свежую ещё, насыпанный продолговатый холм пахнущей сыростью земли, закиданный венками. На самом большом: даже полиция потом интересовалась, кто принёс, но не нашла, - было красиво написано "В расчёте".
Он хотя бы пытался убежать.
Это и был третий путь: бегут отовсюду. На матрасах из Алькатраса, на воздушном шаре из тёплых объятий "железного занавеса" или приветливого Восточного Берлина через канализацию, из Америки в Россию и наоборот. Важно поставить цель.
На этот раз никакого лифта. Я шёл по коридорам, за мной топал и сопел охранник, изредка сообщая, где повернуть на развилках. Лестница. Пролёты, площадки, безлюдье, но я присматривался и видел развешанные в углах под потолком камеры. Много камер. Ясно, что наш путь видят и контролируют, а что охранник всего один - так это тоже часть изучения и тестирования меня.
Ну-ну.
Поднялись мы на четыре этажа вверх, лестница кончилась: никаких ступенек дальше, только массивная дверь. Мой спутник набрал что-то на наручных часах, здоровенных, прямоугольных. Я обратил внимание, что подобные здесь у каждого сотрудника Центра. Даже у Горбунова теперь не дешёвый "ориент", реквизит для обмана наивных экстрасенсов, а именно подобное устройство на руке. Наверное, некие терминалы. Дверь щёлкнула. Охранник потянул за ручку, пропустил меня вперед и пошёл следом.