Юрий Мори – Ментакль (страница 19)
- Готовность десять секунд. Я от него прикрыл недопустимые цели, Док, запреты категории эф, - вмешался Какис.
- Всё не закроешь, извратнётся - сможет. Давай, поехали.
И я поехал... Все мои собственные ощущения, когда накрывало, стёрлись и потускнели. Ерундой я занимался, что верно, то верно. Да и тестирование, со всеми его покойниками, походом через стеклянный дождь и хамским голосом, так - тьфу! Васин - гений, не иначе, если сам соорудил всю эту машинерию. Даже если украл. Даже если...
Мною словно выстрелили из кресла, катапультировали, по крайней мере именно так это и ощущалось. Никаких перегрузок, вообще никакого ощущения собственного тела. Я был теперь бесплотный дух и если бы только знал Слово, то легко и непринуждённо зачал бы новый мир, новую Вселенную.
К несчастью - или наоборот - Слова я не знал, поэтому просто улетел куда-то вверх; не было для меня больше препятствий, расстояний, тяготения и прочих оков слабого человеческого тела. Ничего больше не было, только я - и Земля подо мной, загибающаяся по краям, уходящая за значительно более дальние теперь горизонты. Земля внизу, облака надо мной, до них мой дух не добрался по чистой случайности.
Я моргнул. Или не я - понять границы между собственным "Я" и окружающей реальностью стало решительно невозможно. Земля покрылась пунктиром алых точек, рассыпанными координатами параллелей и меридианов, ощущение, что я теперь ещё и GPS-трекер, улетевший в стратосферу, не покидало. Зато с территорией не ошибёшься, хрен я забреду за границы России, учитывая моё задание.
Прямо подо мной сероватой дымкой был прикрыт Центр. Теперь я видел его полностью, ощущал до метра, где он расположен, но все эти знания были не большим, чем многие печали. Я твёрдо знал, что именно эта дымка мешает мне, например, разрушить всю конструкцию внизу. Вообще как-либо воздействовать на неё. Запретная зона.
Никакая это была не Сибирь. И насчёт часовых поясов Горбунов, скажем мягко, нагло сбрехал: Центр располагался в лесу, но жиденьком, подмосковном. Два часа на машине до границ новой Москвы, если быть точным. Или четыре часа на юг до моего родного города. Думаю, доставить меня сюда понадобилась никак не неделя, а вот зачем они меня держали всё это время в забытьи - большой вопрос. Какие-то ведомственные игры, не иначе.
Страна у нас велика, поэтому я решил двигаться дальше. Возвращение в Центр не представляло для меня проблемы, это я знал точно. По сути дела, никуда ведь я и не летел, это больше было похоже на сон. На видение, в котором чувствуешь себя всемогущим - что да, то да.
- О-хре-неть... - сказал кто-то вслух моим голосом. Я сам? Пришлось согласиться с этой мыслью.
Усилием воли я оказался там, где захотел быть. Над родным городом, прямо над центром, совсем неподалёку от того кафе, где вечность назад назначил Нани свидание. Интересно, она получила моё сообщение?
Сейчас всё это казалось далёким и незначительным, но мысль всё же лениво колотилась в пустоте на месте моего разума. Тук-тук, бро, я здесь.
Нани.
Послание.
Уничтожить объект.
Разумеется, людей мне трогать запрещено, да и не собирался я это делать, но все три нити сплелись в одну, не хуже пучка проводов в лаборатории Дока.
Я сделал круг над городом, удивившись, насколько он огромен - не Москва, но всё же, всё же... - и красив. Особенно с высоты, когда неизбежную грязь на улицах не рассмотреть. Город был покрыт серыми точками, прикрывающими людей, пушистыми серыми же куполами над зданиями, от жилых домов до разных учреждений и заводов. Чистым пространство оставалось над водохранилищем, голубым блюдом делящим на две неравные части мою малую родину. Над парками и скверами.
А прекрасный город, чёрт побери! Как-то я это и не осознавал раньше.
Нани.
Сообщение.
Если и просить ещё раз её помощи, то именно сейчас.
Однако, оставалось ещё одно дело, начну всё-таки с него. Элегантная петля над водой, увидев которую, от зависти удавилось бы немало лётчиков, пролёт над кварталами и резкое снижение у "Небесной Сенсорики". А закрыто! Просто закрыто, рольставни опущены, парковка абсолютно пуста.
Мне не было теперь препятствий в виде стен и замков, я же - бесплотный дух! Тень Создателя на грешной земле, не меньше.
Внутри офис производил гнетущее впечатление. По крайней мере погром, который я видел на экране в кабинете Горбунова, был совершенно реальным. Только смели кучи мусора, бумаг и осколков в кучи, но даже не вывезли. С моим обострённым чувством прекрасного смотреть на всё это было больно.
Было бы больно, если наяву, но в моём странном полёте-видении стало слегка лишь неприятно. Не более того. Не ожидал, что пребывание в аппарате Васина настолько влияет на эмоции.
Странно, но ничем не пахло. Я с удивлением понял, что вообще лишён в этом странном состоянии обоняния, как больной ковидом, побеждённым прививками в прошлом году.
А ведь должно, должно вонять затхлостью, если неделю всё заперто.
Пятна и полосы крови на полу и стенах тоже оказались реальны. Трупов, разумеется, не было, но я и не ожидал, что они останутся здесь навсегда: запах всё же, да и в отечественных традициях накрепко заложено хоронить покойников. На третий, что ли, день.
- Вот и пойми, всерьёз тут всё было или только для съемок кино? - спросил я вслух. Не знаю, у кого. Да и слышал ли меня в этом состоянии вообще хоть кто-то.
Ещё один пируэт, перелёт через водохранилище, снова центр, аккуратными ломтиками кварталов внизу. Дома сплошь серые, люди тоже под колпаком, а вот машины - по-разному. Те, что с людьми, пусть и на обочине, прикрыты, а пустые доступны для моего карающего взгляда.
Я, кстати, так и не понял, что именно я должен сделать для разрушения хотя бы песочного замка на детской площадке. Рук и ног у меня сейчас не было. Да и голова... В общем, стоило сперва выбрать объект, а потом уже пробовать к нему как-либо подступиться.
- Всё везде не всерьёз, - неохотно заметил всё тот же неприятный мужской голос, что и на тестировании. Казалось, что ему неприятно разговаривать со мной, но почему-то приходится. - Ты слабый человек, Кирилл. Всем веришь, всему доверяешь. Включи уже голову, если есть.
Я затормозил посреди пустого пространства над кинотеатром. Внизу был сквер, посреди которого возвышалась коричневым бугром авангардная статуя Стеньки Разина - предмет лютой ненависти Нани, если блогерка не шутила.
Хотя, вряд ли, какие там шутки: весь город был против, один мэр радовался. Людмила Марковна как-то говорила, что с градоначальником щедро поделился известный скульптор Зураб Бракодели, получив заказ.
- А ты вообще кто? - поинтересовался я у воздуха. Видно никого не было. - Создатель и творец?
- Больной, что ли? - хмыкнул в ответ некто. - Я это я. Мне уже не помочь, вот и работаю... регулировщиком движения для молодых дурней. Тебя назначили разрушителем - вот и разрушай давай. Могу помочь советом.
- Ну... Помоги.
- Выбери объект. Подберись поближе, в первые разы это важно. Потом представь, что должно произойти. Напрягись, как будто пытаешься поднять что-то тяжёлое - это как раз и будет накачка энергией. А потом всё получится.
Детская какая-то инструкция. Смешная. Но мне было совершенно невесело.
Я спикировал из пустых небес к памятнику Разину. Людей рядом не было, только в отдалении бродили тени в серой дымке.
Стенька, больше похожий на изваяние сидящему Змею-Горынычу, был изображён за бортом ладьи, поставив одну ногу на её край. На руках у него безвольно лежала прекрасная персиянка, отчётливо напоминающая средних размеров тюленя с пышной гривой. Чувство прекрасного у скульптора, судя по всему, зашкаливало.
М-да... Это стоило и разрушить, к чему мне чьи-то безвинные сараи?
- Давай уже, приступай. Чего ждёшь?
Какой неприятный всё-таки голос, высокий, с истеричными нотками, хотя и несомненно мужской. Мерзкий тип, кто бы он ни был.
Я напрягся, следуя совету. Представил себе, как вся эта бронзовая вакханалия разлетается на части, осыпается, превращаясь в груду обломков. Но просто разнести на клочки ни в чём неповинного Стеньку с тюленем было мало: я не забыл, что нужно ещё как-то известить Нани о своём местопребывании. Девочка умная, аномальным интересуется, мимо правильно составленного послания пройти не сможет.
Всё было более чем реально. Для меня. Сейчас.
У Разина внезапно лопнула голова. Изнутри, как бывает иногда с перекачанными воздушными шариками. Бронзовые осколки прошли сквозь меня, окончательно убедив, что всё это не очень-то наяву. Но и не во сне, разумеется, просто меня здесь физически не было и нет.
Потом начала рваться на куски остальная скульптура, мне оставалось только подняться над ней и следить, чтобы весь этот хаос дрожащего, трещащего как бумага изнутри металла, не раскидало бессистемно вокруг постамента, а уложило во вполне разумный узор.
Серые тени людей заволновались, начали вскакивать со стоящих в отдалении скамеек, снимать происходящее на телефоны, но именно сюда никто не лез. Вот и отлично.
В небе появился полицейский беспилотник, после протестов двадцать первого года ими в срочном порядке оснастили все крупные города. Висел и непрерывно снимал, что замечательно. Меня как раз и интересовало, как будет выглядеть картинка точечного воздействия на предметы сомнительной культуры сверху.