Юрий Мори – Эмбрион. Начало (страница 31)

Макс кивал на каждое слово, видимо, приятно радуя брата.

– А почему вы без химической защиты? Без респираторов? – поинтересовался Ким.

– А здесь волей Черноцвета чисто! – удивившись незнанию незнакомцев, сказал серый. – Только вокруг железных стен плохо, но мы туда не ходим. Это запрещено. Мы выполняем законы, иначе нельзя. Иначе смерть!

– А вот еще вопрос… – встрял было Книжник, но брат мягко оборвал его:

– Давайте вам все расскажет Служитель. Я человек маленький, безымянный, могу что-нибудь напутать. За это тоже наказывают.

Кат шел и думал о ночном разговоре. Вся жизнь из каких-то мелких развилок, вся. Вот сейчас можно идти и отмахиваться от – он был уверен – попыток завлечь их в адепты Цветка, а можно взять этого хмыря в заложники-проводники и попробовать прорваться с боем. Что лучше? Как быть?

Ясно, что развернуться и уйти – не вариант.

Он понимал, что этими мыслями отгоняет от себя сомнения в целях и отношении Консуэло, сублимирует. Вроде как текущие задачи – важнее. А на самом деле главное бы разобраться, что он сам по-настоящему хочет. И как этого достичь.

Серый брат тем временем неутомимо шагал, огибая деревья, иногда посматривая на своих спутников. Под ногами появилась высокая трава, острые языки которой торчали вверх, словно множество маленьких кос.

– Далеко еще до Служителя? – спросил Ким. Ему было не по себе в этом месте. Город, пусть разрушенный и населенный зверями и дикими людьми, это все же привычно. Форпосты и даже подземные коммуникации – тоже часть мира. Но вот в лесу командир был впервые в жизни и ему здесь слишком сильно пока не нравилось.

Другой сталкер думал еще более определенно.

«Вот на кой черт я в это ввязался? Понятно, что оплата будет высокой, Зинченко многое обещал, но здесь и сгинуть недолго. Мерзкий лес! Просто мерзкий. Мне здесь хреново от одного вида деревьев. Трава эта еще… Присмотреть за Катом, ха! Да он как рыба в воде в любой обстановке, идет вон, красотами любуется. Надо найти схему и выбраться отсюда, тогда его можно грохнуть. А самому стать героем – ко мне у Базы претензий нет. Главное, не раскрыть себя раньше времени».

– Почти пришли, – ответил проводник. – Вам выпала высокая честь влиться в Лес в храме Служителя. Редкая удача, цените это!

Кат раздраженно посмотрел на серого брата. Единый организм, говоришь? Постчеловечество? Ладно, посмотрим.

Храм они увидели внезапно. Ни тропинок, ни указателей – только что была стена деревьев, лениво шевеливших высоко над головой листьями, потом раз! – и огромная поляна. Только трава, серые низкие тучи вверху и жутковатое сооружение по центру.

Храм был сложен из множества костей. Похожий на пирамиду, он был заботливо украшен – внизу кости шли простыми горизонтальными рядами, чуть выше из них выложили квадраты и круги, пара маленьких окон была обложена черепами по периметру. Вблизи было ясно, что большая часть костей – человеческие, но попадались и другие. Храм был увенчан огромным черепом, скорее всего, принадлежавшим сову. С большими пустыми глазницами. Вместо двери был неровный провал в костях, уводивший внутрь. Храм был этажа четыре в высоту, если измерять понятиями покинутого города.

– Охереть – не встать, – задумчиво сказал Буран, разглядывая приближающееся сооружение. – Долго строили?

– Пять лет и одну вечную ночь, – с благоговением ответил серый. Он почти бегом добрался до храма, упал на колени и молитвенно вытянул вперед руки:

– О, Служитель! Прими новых братьев в Лес! Открой им истину и соверши обряд присоединения.

– И плащи пусть выдаст, – негромко добавил Винни, разглядывая грязные пятки брата.

Внутри храма завозилось что-то большое, массивное. Человек таких звуков издавать не умеет, как бы ни был тяжел.

– Пусть заходят, – прогудел кто-то из провала. – Мы рады новым братьям!

Проводник повалился ниц, словно хотел обнять землю. Ким оглянулся, показал жестами, что Винни и Лысый остаются снаружи. Оба кивнули, расходясь в стороны.

– Мы идем, о великий Служитель! – елейным тоном ответил Книжник за остальных. И они пошли.

Внутри чудовищный костяной термитник был одним большим помещением, без разделения на комнаты и этажи. Пещера смерти. Главным и единственным обитателем являлось невероятных размеров – раза в три выше Ката или Бурана – существо. Непомерно раздутое, лежащее на брюхе, шевеля одновременно и короткими членистыми лапами с клешнями на конце, и тонкими жесткими усами, двумя пучками росшими надо ртом. Пара совершенно человеческих, но огромных глаз смотрели на сталкеров сверху вниз, будто на мусор под ногами. Жуткое рыло, если честно. Зрачки Служителя словно дрожали – не расширяясь и сужаясь от аккомодации, нет, а как если бы в них отражалось невидимое другим пламя. Кат вспомнил, что видел подобное, когда разговаривал с пророком, там, в городе.

Голос, выходивший из узкой как щель пасти, был, несмотря на величину говорившего, разборчивым и не очень-то громким:

– Рад видеть новых братьев! – пророкотал гигант. То ли блоха невиданных размеров, то ли человек, шуткой судьбы засунутый в этот хитиновый панцирь. – Я слышал о многих из вас. Я ждал, что когда-нибудь вы придете. Воля Черноцвета неумолима!

На полу, хрустя и чавкая под ногами отряда, лежали остатки еды. Служителю явно приходилось много жрать. Эдакий дракон в пещере, которого кормят испуганные окрестные крестьяне. За счет этого мусора в храме жутко воняло, но обитатель давно не замечал этого.

Выйти он не мог. Все это сооружение или строили прямо вокруг него, или же он когда-то был меньше и смог заползти сюда.

– Доброе утро! – сказал Кат. – Скажите, а мы обязаны стать братьями или можно как-то договориться иначе?

Его всегда напрягали религиозные обряды всех видов, а в исполнении этого полукраба-получеловека – тем более.

Книжник что-то тихо прошептал, но было не до него. Кат начинал злиться, а это чувство обычно приводило или его за решетку, или противника в могилу. Второе, кстати, чаще.

– Мы никого не заставляем, – рыкнул Служитель и чуть выдвинулся вперед.

– Кат, не зли его. Он нас раздавит, – прошипел Скрудж.

– Могу, – махнуло головой чудовище. Тонкие пики усов задели стену и заскрежетали по чужим костям. – Но не буду. Если вы не станете нашими братьями, то обретете иную смерть. Здесь найдется, кому вас съесть. Я побрезгую.

– Простите, а вы из кого мутировали? – уточнил Книжник. – Из человека или зверя? Мне для книги, если что.

Служитель взревел. Наверное, не очень привык к вопросам, а может быть, болело что-то. Кат не разобрался. Мощным рыком его едва не снесло с ног, зато отодвинуло почти ко входу. Дыхание у Служителя и так не было образцом свежести, а когда кричит – совсем печально. Респиратор, наверное, теперь забился.

– Откройте мне свой разум, черви! – ревел крабочеловек. – Или идите на корм нашим братьям!

Видимо, действительно расстроился.

Кат почувствовал, что голову словно начинает сжимать обруч. Тонкий, как струна, но такой же режущий, словно пытается распилить череп пополам. За спиной, где светлел вход, уже набилось несколько серых. Они выглядывали, испуганно кривили губы, один упал на колени, будто умоляя Служителя о чем-то.

Судя по тому, что Ким, обхватив голову руками, уже лежал на полу, Бурана тошнило прямо на остатки трапезы Служителя, а Скрудж и Книжник шатались, пытаясь не упасть, досталось всем.

Кат снял кажущийся свинцовым автомат с плеча и взвел затвор.

– Прекрати, – негромко сказал он. Явно какая-то мысленная атака. Попытка задавить силой своего разума? Естественный отбор не допустил бы такой мощи одновременно с отращиванием туши, а вот радиации было плевать.

– Смирись! – грохотало сверху. С потолка падали кости, из одной стены вывалился череп и весело поскакал мячиком по залу.

Из головы Ката выветрилось все – прошлая жизнь, Консуэло, задание. Он чувствовал себя пустым колоколом, болтающимся на ветру где-нибудь на берегу моря, с которого несется безудержный ураган.

– Как знаешь, – все-таки сумел сказать сталкер и нажал на спусковой крючок. Автомат стоял на трехпатронной стрельбе, есть у «сто четвертых» такая хитрушка. Шлеп-шлеп-шлеп. Из-за рева Служителя даже выстрелов не слышно – гильзы отлетели, да на покрытой пластиной головогруди появился ряд дырочек. Похоже, так дырявить эту тушу можно до завтра.

«…ат!..ат!..не стре… два сердца…»

Опаньки, это он ему все же залез в голову? Или… не он?

– Уходим, – закричал Кат. Голос его был слабым, сам себя с трудом слышал. Поэтому подхватил за шиворот Кима и практически выкинул из храма. Откуда столько силы, думать не хотелось. Потом ткнул Бурана, который, качаясь, побрел туда же, натыкаясь на стену как слепой.

Между Катом и несмолкающим чудовищем теперь никого не было. Ну что же, пришло время спецэффектов. Главное, самому не упасть от боли, продолжавшей долбить и резать голову. Да и отвернуться вовремя нелишне.

Сталкер достал из разгрузки, надетой под курткой, светошумовую гранату и метнул в морду Служителя. Отвернулся и зажмурился. Даже это не сильно спасло – если вы никогда не видели живьем адское пламя, попробуйте «Зарю». Но, по крайней мере, он не ослеп.

Вспышка ударила по глазам, у Ката потекли слезы, но одно очко он точно отыграл – рев мутанта перешел в визг, а страшная режущая боль в черепе внезапно кончилась.