Юрий Мори – Эмбрион. Начало (страница 33)

Дорога сразу стала сложнее. Прежний путь среди достаточно редко растущих деревьев показался прогулкой. Здесь они были гуще, между ними появились колючие толстые лианы, оплетавшие стволы.

Лысый достал из рюкзака настоящее мачете в довоенной работы ножнах, украшенных какими-то заклепками, вышивкой и прочей мишурой.

– Гляди-ка! Пригодилось, – присвистнул Ким. – Сколько ты его таскаешь без дела, года два?

– Все четыре, наверное… – откликнулся сталкер, помахивая клинком. – С того оружейного на Платонова – помнится, там забрал.

За полчаса прошли не больше километра. Но самое противное – появились насекомые. Точнее, они сами себя, наверное, считали камикадзе: дернул саке, голову в повязку и на фанерном самолетике вниз, в палубу чужого корабля. Жужжащие полосатые твари размером с грецкий орех вылетали из зарослей и бились в сталкеров, даже не притормаживая. Ким стукнул ладонями, прибив одного в воздухе, после чего все рассмотрели противника.

– Вот это хрень! – сказал Книжник, стянув утомивший противогаз и ради такого случая нацепив очки. – Пчеложук какой-то!

Слово было меткое. Так они и выглядели: полосатые, но в толстом хитиновом панцире. Вместо жала – что было хоть каким-то облегчением – торчали короткие кривые жвала. Если они еще бы и жалить могли, тогда совсем кранты. А так Винни обзавелся шишкой на скуле, куда угодил пчеложук, у Ката от такого же удара треснула губа. Слегка кровила, но жить можно.

Далеко за спиной послышался вой морта. Вот этих еще не хватало! Если они собираются охотиться в лесу, нужно срочно искать убежище. Среди деревьев не отстреляться, слишком неудобно.

– Макс, мы так далеко не уйдем. Здесь что по карте, чтоб не доставать?

– Здесь? – Книжник почесал вспотевший лоб. – Ну, стрельбище когда-то было недалеко. Домики гостевые, не знаю, столовая какая-то. Типа базы отдыха комплекс. Лошадки, царствие им… Виски, баня, рок-н-ролл.

Пчеложуки пропали, словно и не было. Синяков понаставили на добрую память и сгинули обратно, откуда их там принесло.

Вой повторился. Далеко, где-то у бывшего храма из костей, может, чуть-чуть ближе. Но к одинокому голосу разведчика добавился парный вой. Точно стая. И идут в эту сторону.

– Прибавим шагу, – скомандовал Кат. – Вон там просвет, ищем укрытие. Дом, баню, что угодно, где можно засесть.

С просветом в деревьях он угадал верно, а знание Книжником карты который раз пригодилось: были там какие-то развалины. Остальное вокруг заросло деревьями, но посередине торчал домик. Когда-то двухэтажный, но второй ярус явно не выдержал десятилетия без ухода. Но больше Ката заинтересовал подвал – судя по ряду окошек на цокольном этаже, туда и стоило стремиться.

«Как же он задолбал! Не было печали, теперь метаться по лесу, спасаясь от всех…», – подумал один из сталкеров. – «Раньше я спокойно к нему относился, а теперь достал он меня. Не просто задание капитана, теперь уже лично ненавижу! Достань только схему, бугай, я тебе башку прострелю. Но это потом, потом… Пока молчать, слушаться и идти вперед. С пустыми руками вернусь, самого накажут».

– Стоять! Запретная зона в натуре!

– Это еще что за чучело, – удивился Ким. – Эй, мужик, ты кто есть-то?

Из одного подвального окошка, куда и спешили сталкеры, высовывалась двустволка. Старая, с неровно отпиленным стволом, но все-таки… Если там картечь, будет много шума и рваных ран. Лучше обойтись без таких сложностей.

Буран махнул Кату и, опустив автомат, один вышел вперед:

– Добрый день, уважаемый! – Ну да, судя по голосу, в подвале сидел мужчина. Если точнее, старик – очень уж дребезжал голос. Хотя, может быть, от страха?

– Чего в нем доброго? – откликнулся владелец двустволки и пошевелил стволом. – Идите отсюда! Вы – не братья, а для остальных здесь проход закрыт.

– А почему вы решили, что мы не серые братья? – вкрадчиво поинтересовался Буран. Он был в своей стихии: переговоры, торговля, не обманешь – не продашь.

– Да непохожи! – тоненько засмеялся старик. – Они в мешках ходят, а вы вон как богато разодеты. Словно в клуб приехали!

– Так мы – в клуб, – окончательно забил ему голову Книжник. – На лошадках покататься, в баньке попариться.

– Сдурел ты, мальчуган. Сдохли твои лошадки, – вполне разумно ответил дед, а потом снова залился немного безумным смехом. – Я сторож здешний, я все знаю! И Звездочка, и Снежинка, даже Карамболь… Эх-х… Так, чего надо, говорите!

– Нам бы пересидеть, пока…

Бурана прервал топот и треск, раздававшийся в лесу. Звук явно приближался. А за ним, чуть дальше дико взвыли морты. Голов сорок, не меньше, очень уж симфонично звучали.

– А, так это собачки охотятся! – довольно хмыкнул старик. – На свинок, я так думаю. Забавное зрелище, в натуре.

– Дед, сейчас на нас охотиться начнут, – прервал неспешные переговоры Кат. – Пусти к себе, а? Мы тебе патронов отсыплем.

– Вход на стрельбище – две тысячи, – начал перечислять сторож. – Баня… Ох, черт, не помню. Полторы, что ли, за час? Или две… Память-то не та уже.

Перемещавшиеся по молчаливой команде Ката с самого начала разговора Винни и Лысый наконец-то разошлись в стороны и вроде бы были вне поля зрения сумасшедшего старикана. Лысый прикрывал слева, а Винни подкрался вдоль полуразрушенной стены к окошку и крепко ухватил ствол, нажав на него вниз. Слившийся в одно двойной выстрел взрыл землю, но сталкеры уже бежали к видневшейся сбоку дверце, явно ведущей как раз в подвал.

– Сволочи вы… – плакал старик. – Что я хозяину скажу? Плохой я сторож…

Он действительно был дряхлым до невозможности, настолько старых людей Кат даже не встречал раньше. Семьдесят? Восемьдесят? Он же и сам не помнит, наверное. Ружье давно отобрали и вручили Книжнику, пусть хоть чем-то вооружится.

Сторож сидел на табуретке и плакал, изредка поднимая на Ката почти прозрачные выцветшие глаза. Как ни странно, в зрачках у него ничего не плясало, не серый брат, но взгляд был пугающе безумный.

– А чего сам не в братьях? – спросил Ким, поглядывая то на окошки, где бойцы обустраивали оборону – Лысый со своим ПКМ устроился по центру, Буран и Винни – возле крайних окон, – то на висевший в подвале наполовину разбитый знак. Наверное, вывеска того самого стрельбища. Мрачная оленья морда, между рогами которой было написано «ресторан». Справа по кругу неразборчиво, похоже туда попал заряд дроби, а ниже, возле слабо угадываемых силуэтов ружей, нарисована ленточка с оставшимися словами «…и внук». Семейный бизнес, славные времена!

– Не взяли… Привели меня к своему раку с клешнями, ну, туда, в дом из черепов. Тот посмотрел и сказал, что это раньше дураки были угодны богу, а теперь Чертополоху ихнему я ни к чему.

– Понятно… – Кат подошел к среднему окошку, выглянул над плечом Лысого наружу. Вовремя они спрятались! По полянке перед клубом стая мортов, замкнувших кольцо, гоняла двух диких свиней. Один – секач, с мощным рылом, с клыками, еще имел шансы убежать. Если уложит пару «собачек» и дернет отсюда во всю прыть. Но он не бежал, он прикрывал вторую свинью, поменьше, и судьба их была ясна.

– Не стреляйте, – еще раз повторил он бойцам у амбразур. – Если сюда морты не полезут – не стреляйте. Пожрут и уйдут.

Из леса, оставляя клочья шерсти на колючках лиан, набегали все новые и новые мутанты, торопясь не пропустить обед.

16. Тем временем в разных местах

– Господа хорошие, – сказал майор Зинченко, развалившись в кресле начальника Базы, покосился на Консуэло и добавил: – И капитан Фомина, конечно.

– Я решила вернуть девичью фамилию, Георгий Петрович. Зовите, как и раньше, Рамирес.

…и капитан Рамирес. Я собрал сегодня расширенный совет Базы с важной целью.

Старцев, Валерик, Консуэло и даже Валеев пришли сегодня с заместителями. Естественно, доктор Рамирес, участник любых совещаний, несмотря на отсутствие какого-либо звания. Вся верхушка подземной воинской части – военные, безопасность, медицина, хозяйственное подразделение, включавшее и техников.

Кабинет за это время претерпел ряд изменений. Понятно, что обломки часов полковника давно выкинули, на их месте висела подробнейшая, насколько это возможно, карта земель Воронежа. Там были тщательно прорисованы все известные разведке форпосты с указанием примерной численности жителей, неплохая схема Нифльхейма, указана База-1, и даже ориентировочные места базирования банд левого берега.

Вся, как сказали бы предки, ойкумена.

За спиной начальника больше не было портрета мертвого президента. Его место заняла довоенная еще картина, хранившаяся раньше в комнате Зинченко. Большой морской пейзаж кисти кого-то из позабытых маринистов: парусный корабль, освещенный лучами восходящего солнца, спешащий среди бурных волн. Знамени Базы в своем пластиковом саркофаге тоже больше не было. Старцев недоуменно покосился на пустой угол, его это задело больше всех. Однако вопросы задавать было не время, сперва послушаем нового начальника.

– Так вот… Не буду описывать вам создавшееся положение, вы его знаете не хуже меня. База на пороге вымирания, детей… нормальных детей, а не этих уродов в изоляторе – нет и не будет. В этом плане надежда только на доставку эмбрионов.

Зинченко вспомнил, кому это поручено, и невольно скривился:

– У нас, мужики, – он опять покосился на Консуэло, но решил не уточнять, – нет ни плана действий на будущее, ни самого будущего. База естественным образом вымрет лет через двадцать. Несмотря на лучшее вооружение, на запасы пищи и наши генераторы – мы обречены сдохнуть. А самое грустное – сдохнуть без цели и надежды. Я решил это исправить.