А нам с тобою не забыть вовек
Сестер изгнанья — вавилонских рек.
Для нас с тобою приберег Господь
Чужого пепла теплую щепоть.
Над нами небо — голубым горбом.
За нами память — соляным столбом.
Объят предсмертным пламенем Содом,
Наш нелюбимый, наш родимый дом…
Кфар-Иона
18.9.76
«Озябли мы, как берега Каялы…»
Озябли мы, как берега Каялы.
Забыли мы людские словеса.
Покрыть бы койку серым одеялом
И засыпать, уставясь в небеса.
И засыпать, и, не смежая веки,
Услышать бы, как ходит часовой
И как во сне рыдает Кюхельбекер,
Тетрадь стихов держа под головой.
«Я так хочу, чтоб научились Вы…»
Я так хочу, чтоб научились Вы
Насвистывать, пока я повторяю:
«Уж нет бунтовщиков на площадях Москвы,
А я и в смерти Вас не потеряю».
На берегах японских островов,
Где так печален йодный запах мидий,
Смеется весело наш маленький Овидий,
Наш Даниил среди беззубых львов.
Исчезла горечь памяти моей.
Людских сердец непрочные союзы —
Они печальны, как судьба медузы
На лоне этих штормовых морей.
Так далеко останется Москва,
Что жизни всей не хватит мне на сборы,
И станут мной бедны ее соборы,
И станут мной печальны острова!
Уж нет бунтовщиков на площадях Москвы.
Я ухожу за ними год за годом —
Так далеко, что все пропахло йодом —
И даже письма, что писали Вы…
«Слова слипаются в колтун…»
Памяти С. Берштейна
Слова слипаются в колтун
Перебродивших звезд:
Ты умер, маленький болтун?
Ты умер, бедный дрозд?
Ушел, как свет сквозь решето,
О рифмах лепеча.
Удрал болтать свое ничто
Христу из-за плеча.
Покинул горсточку пшена
И косточки гнезда,
Чтоб сквозь него светила нам
Субботняя звезда.
Мы по дороге к небесам
Болтали с ним не раз.
Мы жили по одним часам.
Да на кого ж ты нас?!
Звезда стучится мне в висок.
Укоры я пишу.
И слышу тихий голосок:
— Прости. Но я спешу…
28.1.73
«Представьте — меня полюбила горбунья…»
Представьте — меня полюбила горбунья. 
